Медведь и лиса

Дав­ным-дав­но в од­ном ле­су Мед­ведь с Ли­сою жи­ли и, го­ворят, дру­жили. Прош­ло мно­го лет, ещё один год — пос­та­рел Мед­ведь и за­немог. А был у них боль­шой при­пас: по кад­ке мё­да и мас­ла. Это доб­ро у них да­леко бы­ло зап­ря­тано, и ре­шено бы­ло его есть вмес­те, ког­да сос­та­рят­ся.

В од­но прек­расное ут­ро вста­ёт Ли­са и тай­ком ухо­дит. Це­лый день ждал хво­рый Мед­ведь, а её всё нет. Лишь поз­дно ве­чером воз­верну­лась она.

— А где так дол­го бы­ла? — спра­шива­ет Мед­ведь.

— У мо­его дру­га же­на ро­дила, и хо­дила я в де­рев­ню мла­ден­цу имя дать.

— Ко­го бог дал — сы­на или дочь?

— Сын ро­дил­ся.

— И как же ты наз­ва­ла его?

— По­чато­чек!
— Ну, а мне гос­тинцев ты не при­нес­ла?
— Не бы­ло на сто­ле ни­чего та­кого жир­но­го, что бы те­бе пон­ра­вилось.

— Э-эх, — взды­ха­ет Мед­ведь. — Ты, ко­неч­но, сы­та, а мне-то ка­ково?

Идёт тог­да Ли­са и поб­ли­зос­ти да по ок­рес­тнос­ти со­бира­ет объ­ед­ки вся­кие и Мед­ве­дю не­сёт. А что Мед­ве­дю ос­та­ёт­ся де­лать — гры­зёт бед­ня­га.

В один прек­расный день вста­ёт Ли­са с пер­вы­ми пе­туха­ми и на цы­поч­ках вы­бира­ет­ся на во­лю. И в этот раз нап­ра­вилась пря­мёхонь­ко к мё­ду-мас­лу, на­лиза­лась до­сыта и к ве­черу до­мой приш­ла.

— Здравс­твуй, друг Мед­ведь, здо­ров ли был?

— Не­может­ся… А ты са­ма где хо­дила бо­жий день?

— В гос­тях бы­ла, — от­ве­ча­ет Ли­са.

— У ко­го?

— У дру­га мо­его же­на ро­дила, и я хо­дила в де­рев­ню мла­ден­цу имя дать.

— Ай-яй, ве­зёт же те­бе… А что ж ме­ня с со­бою не взя­ла?

— Они ведь ме­ня приг­ла­сили! Как же ты при­дёшь нез­ва­ным гос­тем?

— Хо­рошо, что ли, пот­че­вали-то?

— Очень слав­но, уго­щали слад­ко.

— А ко­го же бог дал, сы­на или дочь?

— Сын ро­дил­ся.

— И как наз­ва­ли?

— Се­ред­ка.

— Слав­ное имя. Вот толь­ко жаль, что ни­чего­шень­ки ты не при­нес­ла.

— Да как же так мож­но? По­лон дом гос­тей, и де­тей у них мно­го…

Ска­зав так, Ли­са улег­лась и зас­ну­ла. А Мед­ведь го­лод­ный, жи­вот пус­той, как ба­рабан. Ли­са от­дохну­ла ча­сок-дру­гой, за­тем соб­ра­ла поб­ли­зос­ти да по ок­рес­тнос­ти вся­кие от­бро­сы да ог­рызки. А что Мед­ве­дю ос­та­ёт­ся де­лать, сам-то хво­рый, и то­му до­волен.

Че­рез не­делю-дру­гую Ли­са опять с ут­ра про­пала, мёд с мас­лом до­лиза­ла, до­мой вер­ну­лась.

— Где бы­ла?

— В гос­тях.

— У ко­го?

— У мо­его дру­га же­на ро­дила. Вот я и хо­дила в де­рев­ню мла­ден­цу имя дать.

— Что судь­ба да­ла, сын или дочь? И как наз­ва­ли?

— Сы­на. Пос­крё­быш­ком бу­дет имя.

— А мне ни­чего не при­нес­ла? — чуть не пла­чет Мед­ведь.

— Вот, нем­но­го да­ли гос­тинцев. «Пусть не оби­жа­ет­ся, что ма­ло», — они го­ворят.

Ли­са на этот раз при­нес­ла ку­му чёрс­тво­го хле­ба, то­нень­ко на­мазан­но­го мё­дом-мас­лом.

— Спа­сибо, что вспом­ни­ли, — ска­зал Мед­ведь, — Пусть их де­ти бу­дут счас­тли­вы!

Ли­са дол­го так гу­ляла, не зная го­ря, а наш Мед­ведь от ху­дой жиз­ни сов­сем ос­лаб. И од­нажды пе­ред сном так го­ворит Ли­се:

— Слу­шай, ведь есть у нас боль­шой за­пас, ко­торый на чёр­ный день прип­ря­тан. При­дёт­ся его зат­ро­нуть. Ина­че я но­ги про­тяну.

— Лад­но, — го­ворит Ли­са. — Схо­дим. Зав­тра и пой­дём.

Ут­ром вста­ют они и к тай­ни­ку идут. Смот­рят — пус­тые кад­ки, ве­тер в них гу­ля­ет.

— Эх, каж­дый бо­жий день ты где-то про­пада­ла, ви­дать, твоя ра­бота, — го­ворит Мед­ведь, ра­зоз­лившись на Ли­су.

— Нет, я не ела, — от­ве­ча­ет Ли­са, гла­зом не мор­гнув. — А мо­жет быть это ты, ког­да я в гос­тях бы­ла, всё сам съ­ел!

— Да как я мог? Зна­ешь са­ма — хво­рый ле­жу, — го­ворит Мед­ведь.

— Лад­но, лад­но, не бу­дем спо­рить, да­вай про­верим. Ля­жем вот здесь на сол­нышке и бу­дем ждать. У ко­го на жи­воте вы­топит­ся мёд и мас­ло — тот и ви­новат.

Ли­са и Мед­ведь лег­ли ря­дыш­ком, пос­та­вив жи­воты на сол­нце. Раз­мо­рило Мед­ве­дя, и он зас­нул. А Ли­сица не спит. Вста­ла она ти­хонь­ко, нас­креб­ла мё­да-мас­ла из до­нышек и на­маза­ла ко­сола­пому жи­вот.

— Вста­вай, Мед­ведь, хит­рец ты эда­кий! Го­вори­ла я, что ты съ­ел мёд и мас­ло — и прав­да! Вот на жи­воте всё вы­топи­лось.

Ска­зав так, Ли­са уш­ла — бро­сила боль­но­го дру­га.