Как Бадыноко победил одноглазого великана

Не бы­ло слу­чая, что­бы нарт Ба­дыно­ко, охо­тясь, не по­падал в цель, упус­кал до­бычу. Но слу­чилось од­нажды так, а это бы­ло еще до то­го, как он стал охо­тить­ся вмес­те с Сос­ру­ко, — что воз­вра­щал­ся Ба­дыно­ко с охо­ты без до­бычи.

Бадыноко

Вдруг вы­бежа­ла на лес­ную тро­пин­ку ди­кая ко­за. Ее се­рая шерсть блес­те­ла на сол­нце. Нич­то не ухо­дило от стре­лы Ба­дыно­ко из то­го, что за­меча­ли его гла­за. Ба­дыно­ко пус­тил стре­лу. Ко­за упа­ла. «Убил», — по­думал Ба­дыно­ко. Он спе­шил­ся, при­вязал по­водья к лу­ке сед­ла и по­дошел к ко­зе. Но ко­за вско­чила и по­бежа­ла. Ба­дыно­ко сно­ва пус­тил ей вдо­гон­ку стре­лу. Ко­за сно­ва упа­ла, а ког­да Ба­дыно­ко по­дошел к ней, она вско­чила и по­бежа­ла.

Ба­дыно­ко рас­сердил­ся, пус­тил стре­лу в тре­тий раз, но и в тре­тий раз ко­за от не­го убе­жала. Охот­ник сел на ко­ня и пог­нался за ко­зой. До­тем­на прес­ле­довал он ко­зу, но нас­тичь ее не смог. Дав­но уж был по­зади лес, на­чалось нарт­ское се­ление. Ко­за вбе­жала в чей-то двор и про­пала. Вслед за ней въ­ехал во двор Ба­дыно­ко.

На то­пот ко­ня вы­шел из до­му хо­зя­ин. Он был од­но­рук. Кто из нар­тов не знал Ба­дыно­ко, обо­ронив­ше­го Стра­ну Нар­тов от на­шес­твия чин­тов? Не уди­витель­но, что уз­нал его и этот од­но­рукий нарт. Он ска­зал:

— Доб­ро по­жало­вать, Ба­дыно­ко, ты — же­лан­ный гость!

— Пусть ум­но­жит­ся чис­ло тво­их гос­тей, — от­ве тил Ба­дыно­ко. — Хо­чу зай­ти к те­бе.

— За­ходи, слав­ный ви­тязь, в мой дом. Я — нарт, зо­вут ме­ня Ха­гур.

Хо­зя­ин приг­ла­сил Ба­дыно­ко в ку­нац­кую, а до­мочад­цам при­казал за­резать для гос­тя бы­ка. Ба­дыно­ко не стал есть. Он сра­зу лег, но дол­го во­рочал­ся, не мог зас­нуть.

Ут­ром, ког­да он прос­нулся, ему при­нес­ли на­пит­ки и яс­тва, но гость не стал ни пить, ни есть. Он от­крыл дверь, что­бы вый­ти, но на по­роге сто­ял Ха­гур. В его единс­твен­ной ру­ке блес­тел об­на­жен­ный меч.

— Ба­дыно­ко, ты не уй­дешь без бит­вы, — ска­зал Ха­гур.

— Что я те­бе сде­лал? — уди­вил­ся Ба­дыно­ко.

— По­чему ты пог­ну­шал­ся мо­им уго­щени­ем? По че­му не спал всю ночь? Раз­ве мое уго­щение, моя ку­нац кая не­дос­той­ны те­бя? — рас­сердил­ся хо­зя­ин.

Ба­дыно­ко ска­зал:

— По­ложи свой меч, не бу­дем ссо­рить­ся. Я рас ска­жу те­бе, по­чему я не мог ни есть, ни пить, ни спать.

И Ба­дыно­ко рас­ска­зал Ха­гуру об уди­витель­ной ко­зе, ко­торая триж­ды бы­ла прон­зе­на его стре­лами и триж­ды ожи­вала.

— Ни­чего не ухо­дило от мо­ей стре­лы из то­го, что за­меча­ли мои гла­за, — по­жало­вал­ся Ба­дыно­ко. — А эта ко­за уш­ла от трех стрел, вбе­жала в твой двор и про­пала. Вот по­чему я опе­чален, не мо­гу ни есть, ни пить, ни спать.

— Как мож­но го­ревать из-за то­го, что не уда­лось убить ко­зоч­ку? — вос­клик­нул Ха­гур. — Раз­ве это го­ре? Я вот ис­пы­тал нас­то­ящее го­ре, од­на­ко же ем, и пью, и сплю.

— Ка­кое го­ре ты ис­пы­тал? — спро­сил гость.

— Нас бы­ло се­меро брать­ев-нар­тов, — на­чал Ха гур. — Прос­лы­шали мы: мес­то, что зо­вет­ся Чер­ным Ов ра­гом, киш­мя-ки­шит дичью. Хо­тя это мес­то слы­ло опас­ным, мы от­пра­вились ту­да на охо­ту. Чер­ный Ов­раг был глу­бок, — нам ка­залось, буд­то мы блуж­да­ем по седь­мо­му дну зем­ли. Мы дос­тигли под­ножья го­ры, но да­же вер­ши­на ее не дос­ти­гала зем­ли, то­нула в ов­ра­ге. У под­ножья го­ры ле­жал ве­ликан. Единс­твен­ный его глаз мер­цал пос­ре­дине ог­ромно­го лба. Од­ногла­зый за­бав лял­ся тем, что бро­сал на вер­ши­ну го­ры мо­гучие ска­лы — аб­ра-кам­ни, а ког­да ска­лы ле­тели вниз, он под­ки­дывал их вверх сво­ими пят­ка­ми. Ста­до овец пас­лось вок­руг ве­лика­на. Вда­ли вид­не­лась пе­щера.

Уви­дев ве­лика­на, мы, се­меро брать­ев, ис­пу­гались, но об­ра­тить­ся в бегс­тво соч­ли для се­бя по­зором. Мы приб­ли­зились и про­из­несли веж­ли­вое при­ветс­твие. Од­ногла­зый, не по­вер­нув го­ловы в на­шу сто­рону, ска­зал:

— Вы мне при­годи­тесь. Раз­ве­дите в мо­ей пе­щере огонь. При­неси­те ко­тел во­ды. Вы­бери­те из ста­да шесть кур­дючных овец, ос­ве­жуй­те их и сва­рите. Я вер­нусь, ког­да вдо­воль на­иг­ра­юсь. Тог­да и по­ужи­наю.

Что нам бы­ло де­лать? Пош­ли мы к пе­щере. Вход в нее был за­вален аб­ра-кам­нем. Как мы ни ста­рались, а сдви­нуть его не мог­ли. Ог­ля­нув­шись, мы уви­дели ко­тел, ви­сев­ший над оча­гом: очаг сто­ял у вхо­да в пе­щеру. Но нех­ва­тило у нас сил снять ко­тел. Ре­шили мы хоть огонь раз­вести, на­рубить дров. На зем­ле ле­жал то­пор ве­лика­на. Нас бы­ло се­меро, но мы не мог­ли его под­нять. Я ска­зал:

— Ни­чего у нас не вы­ходит. Поп­ро­бу­ем хоть овец пой­мать.

Мы пош­ли к ста­ду, но ов­цы раз­бе­жались, ни еди­ной не уда­лось нам пой­мать, не то что шес­те­рых.

Ког­да ве­ликан вер­нулся и уви­дел, что мы не ис­полни­ли его при­каза, в его единс­твен­ном гла­зу вспых­ну­ла злоб­ная ра­дость. Не го­воря ни сло­ва, он приг­нал сво­их овец, кон­чи­ком ми­зин­ца отод­ви­нул мо­гучий аб­ра-ка­мень, заг­нал в пе­щеру все ста­до, по­том заг­нал и нас в пе­щеру и за­валил за на­ми вход аб­ра-кам­нем. Зная, что мы те­перь не вы­берем­ся из пе­щеры, он, не то­ропясь, на­рубил дров, раз­вел огонь, наб­рал во­ды в ко­тел, по­весил его над оча­гом, а мы смот­ре­ли на не­го, и в гла­зах у нас был та­кой же страх, как в гла­зах овец.

Ког­да од­ногла­зый отод­ви­нул аб­ра-ка­мень и во­шел в пе­щеру, что­бы за­резать овец, братья мои ис­пу­гались и, «все шес­те­ро, вы­бежа­ли из пе­щеры. Но ве­ликан по­бежал за ни­ми, лег­ко их пой­мал и убил, прок­ля­тый, всех шес­те­рых убил на мо­их гла­зах.

Ве­ликан сно­ва по­шел в пе­щеру, пой­мал трех овец, вы­вел их, за­резал, ос­ве­жевал, по­ложил в ко­тел, сва­рил и съ­ел их в один при­сест. За­пив мя­со жир­ным на­варом, он ус­нул.

А я не мог ус­нуть. Дол­го я ду­мал, как мне спас­тись. Ут­ром я ре­шил: «Будь что бу­дет, а вы­колю единс­твен­ный глаз чу­дови­ща. Пусть убь­ет ме­ня ве­ликан, но в та­кой смер­ти есть му­жес­тво».

Так я и сде­лал: об­на­жил меч, под­крал­ся к спя­щему ве­лика­ну и вы­колол его единс­твен­ный глаз. Ве­ликан взвыл от бо­ли. Он уда­рил аб­ра-ка­мень но­гой с та­кой яростью, что ка­мень взле­тел в не­бо, упал и про­валил­ся сквозь зем­лю.

Ос­лепший ве­ликан стал ша­рить в пе­щере ру­ками: он ис­кал ме­ня. Но я спря­тал­ся, он не на­шел ме­ня. Стал он вы­пус­кать на пас­тби­ще свое ста­до, ощу­пывая каж­дую ов­цу.

Меж­ду ов­ца­ми на­ходил­ся один длин­но­боро­дый ко­зел. Я при­метил его длин­ную шерсть. Я лег под коз­ли­ное брю­хо, вце­пил­ся ру­ками в шерсть. Ве­ликан ощу­пал спи­ну коз­ла. На ней ни­кого не бы­ло. Ко­зел вы­нес ме­ня из пе­щеры.

Ког­да ве­ликан по­нял, что я на сво­боде, он крик­нул:

— Эй, нарт, по­беди­ло твое счастье! Не­даром го­во рят, что вы, лю­ди, ум­нее нас, ве­лика­нов. По­бедил ты ме­ня хит­ростью, по­лучай за это в дар коль­цо: в нем — моя си­ла. Ты дос­то­ин но­сить его.

Ве­ликан снял с ру­ки зо­лотое коль­цо и ки­нул его. Я ти­хо под­полз к коль­цу. Оно бы­ло так ве­лико, что я на­дел его на ру­ку. Но ед­ва на­дел, оно ста­ло зве­неть, не умол­кая. Хит­рый ве­ликан пог­нался за мной: звон коль­ца вы­давал ме­ня. Что мне бы­ло де­лать? Я уж чувс­тво­вал по­зади ды­хание ве­лика­на. Тог­да я вы­нул меч и от­ру­бил ру­ку, на ко­торую бы­ло на­дето коль­цо. Так и спас­ся, так и жи­ву с од­ной ру­кой…

Те­перь ты по­нял, ка­ково мое го­ре? Я по­терял шесть брать­ев, а ты го­рю­ешь о ко­зе!

Выс­лу­шав Ха­гура, Ба­дыно­ко ска­зал:

— Я отом­щу за тво­их брать­ев-нар­тов, я при­несу те­бе го­лову сле­пого чу­дови­ща. Кля­нусь сол­нцем!

Ба­дыно­ко пус­тился в путь и на дру­гое ут­ро прис­ка­кал в Чер­ный Ов­раг. Он уви­дел пе­щеру. У вхо­да го­рел очаг, пе­ред оча­гом си­дел ве­ликан с по­тух­шим гла­зом. Вда­ли, на пас­тби­ще, топ­та­ло тра­ву ста­до овец.

— Да бу­дет доб­рым твой огонь, хит­рый ве­ликан! — вос­клик­нул Ба­дыно­ко.

— Хо­рошо, что ты при­шел, — от­ве­тил сле­пой иныж. — При­годишь­ся мне в по­вара.

— Ис­полню все, что при­кажешь, — ска­зал Ба­ды но­ко.

— Вкус­но по­ужи­наю этим ма­лышом, — про­бор­мо тал ве­ликан. И гром­ко до­бавил:

— При­неси мне из ста­да трех са­мых жир­ных овец. По­едим и ля­жем спать.

Ов­цы сле­пого ве­лика­на бы­ли быс­тры, как вихрь, но конь Ба­дыно­ко мчал­ся, как мол­ния. Нарт дог­нал трех са­мых жир­ных овец, при­нес их, ос­ве­жевал, сва­рил.

«Пло­хо мое де­ло, — по­думал ве­ликан. — Это­му ма­лышу уда­лось пой­мать мо­их овец. В нем, зна­чит, есть си­ла».

Мя­со сва­рилось.

— По­едим, — про­дол­жал ве­ликан. Ба­дыно­ко воз ра­зил:

— Хо­чешь по­есть — сва­ри. А что я сва­рил, хва­тит толь­ко мне од­но­му.

Ба­дыно­ко под­сел к мя­су, а ве­ликан встал, взял в ру­ки пас­ту­шес­кий по­сох с крюч­ком на кон­це и, спо­тыка­ясь, по­шел к ста­ду. Он на­щупал са­мых то­щих овец, — жал­ко ему бы­ло сво­ими ру­ками ло­вить са­мых жир­ных, он был скуп, — приг­нал их, раз­де­лал и сва­рил. Ба­дыно­ко съ­ел трех жир­ных овец, а ве­ликан — трех то­щих.

Так и по­велось: ве­ликан съ­едал каж­дый день трех то­щих, Ба­дыно­ко — трех жир­ных, по­ка они не по­ели все ста­до. Тог­да Ба­дыно­ко пред­ло­жил чу­дови­щу:

— Да­вай по­иг­ра­ем, по­борем­ся, вго­ним в зем­лю друг дру­га.

Ве­ликан ис­пу­гал­ся, но ска­зал:

— Я неп­рочь. Пер­вая хват­ка — твоя, ма­лыш!

— Ес­ли рва­ну, то вот так! — крик­нул Ба­дыно­ко и, под­няв ве­лика­на, вог­нал его в зем­лю по ко­лени.

Ве­ликан выр­вался и вог­нал в зем­лю Ба­дыно­ко, но толь­ко по щи­колот­ку. Тог­да Ба­дыно­ко вог­нал его по по­яс. Ве­ликан вог­нал нар­та по ко­лена. Тут рас­сердил­ся Ба­дыно­ко и вог­нал ве­лика­на по са­мую шею.

— Те­перь выр­вись, ве­ликан, — ска­зал Ба­дыно­ко.

Но креп­ко дер­жа­ла злоб­но­го ве­лика­на спра­вед­ли вая зем­ля: не мог он выр­вать­ся.

— Срав­няю все буг­ры на зем­ле, — ска­зал Ба­ды но­ко.

Он вы­нул меч и обез­гла­вил ве­лика­на. Те­ло чу­дови­ща ос­та­лось в зем­ле, а го­лову Ба­дыно­ко при­вязал к сед­лу, сел на сво­его гне­дого ко­ня и пом­чался.

При­быв к Ха­гуру, Ба­дыно­ко спро­сил:

— Уз­на­ешь его?

Ха­гур пог­ля­дел на го­лову ве­лика­на, с пус­той глаз­ни­цей пос­ре­дине лба, и уз­нал го­лову убий­цы сво­их брать­ев. Ха­гур по­дошел к Ба­дыно­ко и об­нял его.

— Ис­полнил я свою клят­ву? — спро­сил Ба­дыно­ко.

— Ис­полнил, — от­ве­тил Ха­гур. — Я не сом­не­вал­ся в этом. Дол­го я ис­кал нар­та, ко­торый отом­стил бы за мо­их брать­ев, ибо сам я не мог со­вер­шить мес­ти: си­лы нех­ва­тало. Ког­да дош­ла до ме­ня твоя сла­ва, я по­думал: «Ба­дыно­ко ста­нет мсти­телем за мо­их брать­ев!» Я пос­лал мою дочь, что­бы она при­вела те­бя в наш дом. Ко­за, в ко­торую ты триж­ды стре­лял, и бы­ла мо­ей до­черью. До сих пор ос­та­лись на ее те­ле сле­ды тво­их стрел.

Ска­зав так, Ха­гур вы­шел и вско­ре при­вел в ку­нац­кую свою дочь. Она бы­ла кра­сивей всех тон­кобро­вых. Ха­гур об­на­жил ее спи­ну: три руб­ца уви­дел Ба­дыно­ко на бе­лос­нежной спи­не.

— Возь­ми ее в же­ны, — ска­зал Ха­гур.

Но Ба­дыно­ко об­нял од­но­руко­го нар­та и ска­зал:

— Друг слу­жит дру­гу не ра­ди да­ра. Нет ни­чего на зем­ле вы­ше бес­ко­рыс­тной друж­бы. Хо­роше­му дру­гу ос­тавля­ют все, — ос­тавляю те­бе твою сме­лую кра­са ви­цу-дочь. Она най­дет се­бе нар­та по сер­дцу. Про­щай! Да бу­дут де­ла твои дос­той­ны пес­ни!

— Не я, а ты дос­то­ин пес­ни! — вос­клик­нул Ха­гур.

И ска­зыва­ют лю­ди: Ха­гур и был тем нар­том, кто сло­жил пес­ню о Ба­дыно­ко.