Песня соловья

Жил-был один знат­ный че­ловек. Его пер­вая же­на бы­ла до­черью кня­зя. От нее он имел од­но­го сы­на, по име­ни Ми­са­ил. Этот че­ловек был нас­толь­ко бо­гат, что у не­го в до­ме да­же ца­ри бы­вали. Вто­рая его же­на бы­ла из прос­той семьи.

Од­нажды он с же­ной си­дел в са­ду, а Ми­са­ил прис­лу­живал им. В это вре­мя за­пел со­ловей, си­дев­ший на де­реве. Ус­лы­шав пе­ние, Ми­са­ил зас­ме­ял­ся. Ма­чеха спро­сила его, по­чему он сме­ет­ся, но он не за­хотел от­ве­тить. Тог­да она ста­ла к не­му прис­та­вать и тре­бовать, что­бы он неп­ре­мен­но объ­яс­нил, по­чему зас­ме­ял­ся. На­конец, Ми­са­ил сдал­ся и ска­зал: «Со­ловей спел мне, что при­дет вре­мя, ког­да вы с от­цом бу­дете мне прис­лу­живать».

Отец Ми­са­ила в глу­бине ду­ши об­ра­довал­ся пред­ска­занию со­ловья, а ма­чеха за­та­ила в сер­дце не­нависть к сво­ему па­сын­ку и за­далась целью по­губить его.

Од­нажды отец Ми­са­ила со­бирал­ся ехать на пок­ло­нение в свя­тые мес­та, а Ми­са­ила он хо­тел пос­лать в шко­лу, в ко­торой учи­лись де­ти кня­зей. Уз­нав об этом, же­на ска­зала: «Ты у­ез­жа­ешь, а я ос­та­нусь од­на. Пусть Ми­са­ил бу­дет со мной до тво­его при­ез­да». Муж сна­чала не сог­ла­шал­ся, но же­на пла­кала и го­вори­ла, что ей страш­но ос­та­вать­ся од­ной, и нас­та­ива­ла на сво­ем. На­конец он сог­ла­сил­ся, ос­та­вил сы­на с же­ной, а сам у­ехал.

Спус­тя две не­дели ма­чеха за­каза­ла де­ревян­ный сун­дук и ос­та­вила его на бе­регу мо­ря. На дру­гой день она пош­ла про­гулять­ся со сво­им па­сын­ком. Пош­ли они к мо­рю. По­дош­ли они к бе­регу, ма­чеха и го­ворит: «Сын мой! Твои гла­за луч­ше ви­дят, пос­мотри, что это ле­жит на бе­регу мо­ря?» Ми­са­ил пос­мотрел, ку­да ему ука­зала мать, и ска­зал, что это сун­дук. Ког­да они по­дош­ли к сун­ду­ку, ма­чеха взя­ла и влез­ла в не­го: «Как при­ят­но ле­жать в сун­ду­ке, – го­ворит она Ми­са­илу, – ес­ли хо­чешь, поп­ро­буй, сын мой!» Вы­лез­ла ма­чеха из сун­ду­ка, а Ми­са­ил влез ту­да, и она тот­час за­пер­ла его и тол­кну­ла в во­ду. Пос­ле это­го она вер­ну­лась до­мой и на­чала гром­ко пла­кать, при­читая, что вол­ки съ­ели ее сы­на. Она на­дела тра­ур и ста­ла ждать му­жа. Ког­да он вер­нулся и уз­нал о ги­бели сво­его единс­твен­но­го сы­на, то силь­но опе­чалил­ся и дол­го го­ревал.

А вол­ны выб­ро­сили сун­дук на ос­тров, ко­торый при­над­ле­жал дру­гому ца­рю. На­шел сун­дук пас­тух, сло­мал за­мок и уви­дел в нем кра­сиво­го маль­чи­ка. Он взял к се­бе Ми­са­ила и усы­новил его. Че­рез не­кото­рое вре­мя ка­кой-то ку­пец ос­та­новил­ся со сво­им ка­рава­ном от­дохнуть на по­ле это­го пас­ту­ха и пос­лал к не­му слу­гу за мо­локом. Пас­тух пос­лал ему мо­локо с Ми­са­илом. Уви­дя его, ку­пец ска­зал: «Не ве­рит­ся мне, что­бы этот маль­чик был сы­ном пас­ту­ха». Он поз­вал к се­бе пас­ту­ха и поп­ро­сил от­дать ему Ми­са­ила и пред­ло­жил за не­го боль­шие день­ги. Пас­тух сог­ла­сил­ся, и ку­пец увез Ми­са­ила с со­бой.

Спус­тя нес­коль­ко дней царь это­го ос­тро­ва из­дал при­каз, что­бы не­мед­ленно яви­лись к не­му зна­хари, зна­ющие во­роний язык. Уз­нав об этом, Ми­са­ил ска­зал куп­цу: «По­веди ме­ня к ца­рю: я знаю язык во­рон». Пош­ли они к ца­рю. «Каж­дый день, – ска­зал им царь, – два во­рона и один во­роне­нок кар­ка­ют над мо­ей го­ловой. Кто объ­яс­нит мне, о чем они го­ворят, за то­го я вы­дам свою дочь». Ког­да во­роны опять при­лете­ли и ста­ли кар­кать, то Ми­са­ил, пос­мотрев на них, ска­зал: «Да бу­дешь ты здо­ров, царь! Эти два боль­ших во­рона – суп­ру­ги, а тот ма­лень­кий – их сын. Они спо­рят из-за сы­на: муж го­ворит, что сын ему при­над­ле­жит, так как он кор­мил его в го­лод­ный год, а же­на в это вре­мя ни­чего не де­лала. Же­на же го­ворит, что сын ее, так как она его ро­дила. Как ре­шить их спор?» По­думав, царь ска­зал: «Сын при­над­ле­жит от­цу». Ус­лы­шав это, во­роны тот­час же прек­ра­тили свое кар­канье и уле­тели: отец с сы­ном в од­ну сто­рону, мать в дру­гую. Тог­да царь об­ра­тил­ся к Ми­са­илу и ска­зал: «По­целуй мне ру­ку. Я сдер­жу свое сло­во – ты мне сын и зять», и при­казал свя­щен­ни­кам, что­бы они не­мед­ленно об­венча­ли его дочь с Ми­са­илом.

Царь за­метил, что Ми­са­ил ум­ный юно­ша, но не­дос­та­точ­но об­ра­зован, и от­пра­вил его учить­ся в дру­гой го­род, ко­торый при­над­ле­жал дру­гому ца­рю. Там учил­ся юно­ша, по име­ни Ав­ша­лим. Он нас­толь­ко был по­хож на Ми­са­ила, что их мож­но бы­ло раз­ли­чить толь­ко по одеж­де. Дочь ца­ря это­го го­рода бы­ла влюб­ле­на в Ав­ша­лима. В то же вре­мя ее сва­тал сын дру­гого ца­ря. Тог­да отец де­вуш­ки пред­ло­жил обо­им юно­шам по­мерить­ся си­лами в борь­бе и обе­щал вы­дать свою дочь за по­беди­теля. Ми­са­ил был го­раз­до силь­нее Ав­ша­лима и пред­ло­жил ему по­менять­ся одеж­дой. «Брат Ав­ша­лим, мне же­на пи­шет, что­бы я при­ехал до­мой. Ты по­ез­жай на вре­мя ко мне, а я ос­та­нусь здесь и по­борю тво­его со­пер­ни­ка, а по­том тай­но да­дим знать друг дру­гу, и ты вер­нешь­ся к сво­ей не­вес­те, а я по­еду к сво­ей же­не».

Ав­ша­лим у­ехал, а Ми­са­ил ос­тался и по­борол со­пер­ни­ка Ав­ша­лима. Царь тот­час же ус­тро­ил свадь­бу и при­казал об­венчать свою дочь с по­беди­телем. Ми­са­ил семь но­чей спал с не­вес­той Ав­ша­лима, по­ложив меж­ду нею и со­бой об­на­жен­ную саб­лю.

А Ав­ша­лим при­ехал к же­не Ми­са­ила и семь но­чей спал с ней, по­ложив то­же об­на­жен­ную саб­лю меж­ду нею и со­бой. На­конец он по­лучил от Ми­са­ила пись­мо, в ко­тором тот пи­сал, что­бы он ско­рее при­ехал к сво­ей не­вес­те. Ав­ша­лим у­ехал, ска­зав же­не Ми­са­ила, что вер­нется че­рез пять-шесть дней. Друзья встре­тились на до­роге и по­меня­лись одеж­да­ми, по­цело­вав друг дру­га, они разъ­еха­лись, и каж­дый из них при­ехал к сво­ей за­кон­ной же­не.

При­ехав к се­бе, Ми­са­ил, сог­ласно обы­чаю, лег спать со сво­ей же­ной. Ут­ром она ска­зала ему со зло­бой: «Раз­ве я не бы­ла дос­той­на те­бя, что ты семь но­чей спал со мной, как чу­жой, и у­ехал? Там ты, вер­но, со­шел­ся с дру­гой жен­щи­ной и по­том уже при­ехал ко мне?» Ми­са­ил стал ее уве­рять, что он не­вино­вен и ни ра­зу не из­ме­нял ей. Но же­на не по­вери­ла и, что­бы отом­стить ему, на­по­ила его ка­ким-то ле­карс­твом, от ко­торо­го Ми­са­ил за­болел че­сот­кой. Все во­лосы его вы­лез­ли, и он стал та­кой бе­зоб­разный, что его не­воз­можно бы­ло уз­нать.

Нес­час­тный Ми­са­ил по­ехал к сво­ему дру­гу Ав­ша­лиму, ко­торый то­же его не уз­нал. Ког­да Ми­са­ил по­казал ему свой пер­стень, Ав­ша­лим зап­ла­кал, бро­сил­ся об­ни­мать сво­его дру­га и спро­сил, что с ним ста­ло. Ми­са­ил рас­ска­зал ему обо всем, что слу­чилось. Ав­ша­лим от­вел сво­его дру­га в от­дель­ную ком­на­ту и приг­ла­сил вра­чей его ле­чить. Дол­го ле­чили Ми­са­ила, но не смог­ли вы­лечить. Од­нажды под вос­кре­сенье Ав­ша­лим уви­дел во сне ан­ге­ла, ко­торый ска­зал ему: «За­режь сы­на и кровью его смажь те­ло сво­его дру­га, тог­да он вы­лечит­ся». На дру­гой день, ког­да же­на Ав­ша­лима пош­ла в цер­ковь, он от­ре­зал го­лову сво­его сы­на, кровь вы­пус­тил в чаш­ку и, при­ложив го­лову к ту­лови­щу, по­шел к дру­гу. Как толь­ко он сма­зал этой кровью те­ло Ми­са­ила, то он тот­час выз­до­ровел и сде­лал­ся та­ким же кра­сивым, ка­ким был и преж­де. Ког­да же­на Ав­ша­лима приш­ла из цер­кви и уз­на­ла от му­жа о слу­чив­шемся, то ска­зала: «Я са­ма сде­лала бы то же са­мое для дру­га». Как толь­ко она про­из­несла эти сло­ва, ре­бенок зап­ла­кал. Мать бро­силась в дру­гую ком­на­ту и, к ве­ликой сво­ей ра­дос­ти, уви­дела, что ее ре­бенок жив и здо­ров.

Пос­ле это­го Ми­са­ил взял вой­ско и по­шел на свой го­род. Же­ну свою он при­казал каз­нить.

Че­рез не­кото­рое вре­мя он со сви­той при­был в дом сво­его род­но­го от­ца и ос­та­новил­ся у не­го в гос­тях. Отец и ма­чеха не уз­на­ли его и не ос­ме­лива­лись сесть при нем. На­конец Ми­са­ил сам пред­ло­жил им сесть, но они от­ка­зались. Отец при­нес во­ды, а ма­чеха по­лотен­це, и они ста­ли мыть но­ги сво­ему царс­твен­но­му гос­тю. Ми­са­ил и го­ворит сво­ей ма­чехе: «Су­дары­ня, у вас нет де­тей?» Она от­ве­тила, что был у них сын, но его вол­ки съ­ели. Ус­лы­шав это, Ми­са­ил зас­ме­ял­ся. «По­чему ты сме­ешь­ся?» – спро­сил отец. «Я сме­юсь по­тому, что ваш сын жив и здо­ров, а вы го­вори­те, что его съ­ели вол­ки», – от­ве­тил он. Тут они друг дру­га уз­на­ли, а ма­чеха зап­ла­кала, ста­ла про­сить про­щения, и Ми­са­ил прос­тил ма­чеху. Ра­дос­ти их не бы­ло кон­ца. Ра­дуй­тесь и вы, слу­шате­ли!