Ревнивые рани

Жи­ла-бы­ла ста­рая вдо­вая ра­ни, и бы­ли у нее сын и две до­чери. Она ра­бота­ла и на про­пита­ние всем кое-как до­быва­ла. Де­ти под­росли, и вот раз брат го­ворит сес­трам:

— Я хо­чу на вас же­нить­ся. Сес­тры го­ворят:

— Ты ведь наш брат. Как ты на нас мо­жешь же­нить­ся?

Не­лад­но это по­лучит­ся. А брат все свое:

— Нет, у ме­ня нет же­ны. Я хо­чу же­нить­ся на вас обе­их.

Ус­лы­хала это ста­рая ра­ни, сра­зу пош­ла ис­кать ему не­вес­ту и в тот же ве­чер ус­тро­ила ему свадь­бу в шат­ре, что воз­ве­ли в один час. А сын не ус­по­ко­ил­ся. Он опять го­ворит сво­им сес­трам:

— Я же­нюсь на вас. А нет, так я вас обе­их убью.

Ус­лы­шали это сес­тры, пе­репу­гались и убе­жали. Шли они че­рез лес и ели пло­ды, ка­кие ни по­падут­ся. Млад­шую сес­тру на­чала му­чить жаж­да, и она при­нялась горь­ко пла­кать. Дол­го бро­дили сес­тры — во­ды ис­ка­ли, да так ни­чего и не наш­ли.

В том ле­су рос­ло вы­сокое де­рево сал. Стар­шая сес­тра вста­ла пе­ред ним и го­ворит:

— О де­рево! Ты на­ше де­рево или не на­ше?

Де­рево от­ве­ча­ет:

— Я ва­ше.

Де­вуш­ка го­ворит:

— Ес­ли ты на­ше, тог­да наг­нись к нам.

Де­рево наг­ну­лось, и де­вуш­ки се­ли к не­му на вер­ши­ну. Стар­шая сес­тра го­ворит де­реву:

— Ес­ли ты на­ше, под­ни­мись сно­ва.

Де­рево под­ня­ло их под са­мое не­бо. Смот­ре­ли они в раз­ные сто­роны, да ниг­де во­ды не вид­но. На­конец вда­леке они за­мети­ли го­род и воз­ле не­го озе­ро рад­жи. Опять стар­шая сес­тра го­ворит:

— О де­рево! Ес­ли ты на­ше де­рево, сне­си нас к озе­ру.

Де­рево от­несло их ту­да, смот­рят они — а во­да вы­сох­ла. У млад­шей сес­тры на паль­це бы­ло коль­цо. Она бро­сила коль­цо в озе­ро, и оно сра­зу ста­ло пол­но во­ды. Де­вуш­ки на­пились вдо­воль, тут вдруг млад­шая го­ворит:

— Хо­чу коль­цо.— И при­нялась пла­кать. Стар­шая сес­тра вош­ла в во­ду и спра­шива­ет:

— Те­бе кто до­роже: я или коль­цо?

А млад­шая го­ворит:

— Хо­чу коль­цо.

Стар­шая сес­тра заш­ла в во­ду по по­яс и спра­шива­ет:

— Те­бе кто до­роже: я или коль­цо?

А млад­шая толь­ко и го­ворит:

— Хо­чу коль­цо.

Сес­тра заш­ла еще даль­ше — во­да уже ей до гор­ла дос­та­ла — и спра­шива­ет:

— Те­бе кто до­роже: я или коль­цо?

Млад­шая го­ворит:

— Хо­чу коль­цо.

Стар­шая сес­тра опус­ти­лась под во­ду, од­ной ру­кой коль­цо на бе­рег вы­кину­ла, а са­ма уто­нула.

Млад­шая на­дела коль­цо на па­лец и зо­вет, зо­вет сес­тру вый­ти. А та-то уже уто­нула. Заб­ра­лась млад­шая на де­рево ман­го, си­дит там и пла­чет.

Той по­рой та­мош­ний рад­жа при­шел на озе­ро пос­тре­лять уток. И при­лег он в те­ни де­рева ман­го. А де­вуш­ка пла­кала, и ее сле­зы упа­ли на рад­жу. Он спра­шива­ет, что это, а его бра­доб­рей за­метил де­вуш­ку и го­ворит:

— Там на де­реве де­вуш­ка, на ред­кость кра­сивая де­вуш­ка. Ступ­ни у нее неж­ные, как твой язык.

Рад­жа го­ворит:

— Сни­ми ее от­ту­да. Я на ней же­нюсь.

У это­го рад­жи бы­ло шесть жен, а де­тей не бы­ло. Он же­нил­ся на де­вуш­ке, и ско­ро она по­нес­ла. Что ни день рад­жа ухо­дил на охо­ту — вот он и дал ей флей­ту ра­дос­ти и флей­ту пе­чали и ве­лел, слу­чись ей нуж­да в нем, иг­рать на той, ка­кое у нее нас­тро­ение бу­дет. Шесть ра­ни бы­ли очень рев­ни­вые. Они заб­ра­ли у нее обе флей­ты и за­иг­ра­ли на флей­те пе­чали. Рад­жа пос­пешно вер­нулся, спра­шива­ет, что прик­лю­чилось. А шесть ра­ни ему го­ворят:

— Это кап­риз тво­ей но­вой же­ны. Ни­чего не слу­чилось — она прос­то те­бя по­пугать хо­чет.

Рад­жа рас­сердил­ся и ска­зал сам се­бе: «Ус­лы­шу флей­ту еще раз — ми­мо ушей про­пущу».

Как по­дош­ло мо­лодой ра­ни вре­мя ро­дить, шесть ра­ни ей го­ворят, что­бы она ли­цо зак­ры­ла — так, мол, ро­ды лег­че идут. Ро­дил­ся мла­денец, ра­ни заб­ра­ли его вмес­те с пос­ле­дом и пу­пови­ной и бро­сили в озе­ро. А воз­ле ро­жени­цы по­ложи­ли мет­лу и пос­ла­ли за рад­жей. При­шел он, они го­ворят:

— Пос­мотри на эту мо­лодую на­хал­ку. Она мет­лой раз­ре­шилась.

И они при­нялись над ним по­тешать­ся. Он силь­но раз­гне­вал­ся и выг­нал мо­лодую же­ну прочь из двор­ца.

В озе­ре, под во­дой, мла­денец встре­тил стар­шую сес­тру сво­ей ма­тери — она ведь уто­нула. Она взя­ла его на ру­ки и ста­ла нян­чить. А пос­лед вы­нес­ло к бе­регу, и из не­го вы­рос див­ный цве­ток.

При­шел на озе­ро ис­ку­пать­ся брах­ман. Он уви­дел цве­ток и хо­тел его сор­вать. По­тянул­ся, а цве­ток ухо­дит из рук, не сор­вать его. Брах­ман при­шел во дво­рец и рас­ска­зал рад­же, что на озе­ре вы­рос див­ный цве­ток, впо­ру толь­ко ца­рям. Тут рад­жа-са­хиб со сви­той по­шел за цвет­ком. А на цвет­ке си­дит мла­денец. Поп­ро­бовал рад­жа сор­вать, а цве­ток из-под рук ухо­дит. Рад­жа го­ворит:

Маль­чик! Дай мне цве­ток ча­па.
Дай мне цве­ток дон­де­ра.

В от­вет маль­чик за­пел, к тет­ке сво­ей об­ра­ща­ет­ся:

О ма­туш­ка! О моя стар­шая ма­туш­ка!
Им на­до цве­ток ча­па и дон­де­ра-цве­ток.

А она спра­шива­ет:

О сы­нок! О сы­нок!
Ко­му на­до цве­ток?

Маль­чик от­ве­ча­ет:

О ма­туш­ка! О моя стар­шая ма­туш­ка!
Рад­же-са­хибу на­до цве­ток,
Ди­вану-са­хибу на­до цве­ток,
Ку­ару-са­хибу на­до цве­ток.

Сес­тра ма­тери ему на это про­пела:

Ты, ди­тя, не да­вай им цве­ток,
Не да­вай ни­кому, толь­ко ма­туш­ке.

По­том все друг за дру­гом при­ходи­ли про­сить этот цве­ток, и шесть ра­ни то­же про­сили, а маль­чик всем от­ка­зал. Под ко­нец рад­жа вспом­нил:

— Есть еще од­на ра­ни. По­зови­те ее.

Пош­ли за ней, а она го­ворит:

— Мно­го дней прош­ло, как я не мы­лась, в во­лосах у ме­ня бро­дят вши, и на­деть-то мне не­чего — од­но это рва­ное са­ри. Ку­да я пой­ду?

Ус­лы­хал это рад­жа, пос­лал семь кув­ши­нов теп­лой во­ды и семь кув­ши­нов хо­лод­ной, что­бы ее вы­мыть, и са­мое луч­шее са­ри. Соб­ра­лась она, приш­ла к озе­ру и про­сит цве­ток:

Ди­тя мое! Ди­тя мое! Дай мне цве­ток ча­па,
Дай мне цве­ток дон­де­ра.

Маль­чик ус­лы­шал и при­шел с цвет­ком к ней на ко­лени. Рад­жа уди­вил­ся и спра­шива­ет ее, по­чему так по­лучи­лось. А маль­чик кри­чит:

— Это моя ма­туш­ка, а ты мой ба­тюш­ка. Как ро­дил­ся я, шесть тво­их ра­ни зак­ры­ли ли­цо мо­ей ма­туш­ке и бро­сили ме­ня а озе­ро, а ей мет­лу под­ло­жили.

Тут рад­жа го­ворит:

— Пой­дем­те вмес­те до­мой.

А маль­чик от­ве­ча­ет:

— Нет, не пой­ду.

Ну, рад­жа убил шес­те­рых ра­ни и за­копал их под по­рогом. Их кровью он на­нес знак на лоб маль­чи­ку и его ма­тери. Вот тог­да на­конец они пош­ли с ним до­мой и за­жили счас­тли­во вмес­те.