Зять-обезьяна

Жи­ла в од­ной де­рев­не ста­руха. Бы­ла у нее доч­ка на вы­данье, толь­ко ста­руха ее ни за ко­го от­да­вать не хо­тела. Раз приш­ла с гор обезь­яна-ха­нуман, что­бы же­ну се­бе служ­бой до­быть. Ста­руха спра­шива­ет у ха­нума­на, за­чем он при­шел, а тот го­ворит:

— Те­туш­ка, на­шел­ся бы кто от­дать мне доч­ку в же­ны за хо­рошую служ­бу, я бы на не­го стал ра­ботать.

Ста­руха рас­су­дила, что ра­бот­ни­ка у нее нет, и ре­шила взять ха­нума­на — пусть по­том на доч­ке же­нит­ся. Вот она и ска­зала, что возь­мет его, ес­ли он на нее бу­дет ра­ботать. Так она и взя­ла обезь­яну. Ха­нуман тог­да поп­ро­сил бу­дуще­го сво­его тес­тя сде­лать ему хо­роший то­пор, что­бы он мог ид­ти лес ру­бить под но­вое по­ле. Ста­рик за­казал то­пор куз­не­цу, и куз­нец сде­лал то­пор, та­кой, как по­ложе­но, с то­пори­щем, и от­дал его обезь­яне. Тут ха­нуман го­ворит тес­тю: ес­ли б ему да­ли ма­лость ка­шицы съ­есть, он по­шел бы рас­чи­щать но­вое по­ле. Ста­рик ве­лел доч­ке сва­рить ха­нума­ну ка­ши, что­бы тот мог на ра­боту ид­ти. На­ут­ро де­вуш­ка сго­тови­ла ка­шу и да­ла ха­нума­ну. Тот ее съ­ел и по­шел ру­бить лес под по­севы. Да ру­бить-то не стал, а по­шел рыс­кать по скло­нам хол­мов за лес­ны­ми пло­дами и есть их, а ве­чером заг­нал то­пор в де­рево и по­шел до­мой. Де­вуш­ке на обезь­яну смот­реть тош­но бы­ло, а ста­руха уви­дела, что ха­нуман с ра­боты идет, и го­ворит доч­ке:

— Смот­ри, доч­ка, как он ста­ра­ет­ся, наш зять-обезь­яна. А ты еще от не­го нос во­ротишь!

Дочь ни­чего не ска­зала. А ха­нуман что ни день, съ­ев­ши ка­шу, шел в лес. Раз тесть ска­зал, что он сам с ним хо­чет пой­ти — вы­руб­ку пос­мотреть, так ха­нуман его уго­ворил от­ло­жить это де­ло на зав­тра. На дру­гой день он ему по­казал чу­жие учас­тки, что со­седи се­бе рас­чи­щали. Ста­рик ду­мал — это обезь­яна ему свою ра­боту по­казы­ва­ет,— очень об­ра­довал­ся, до­ма о том же­не рас­ска­зал, и она бы­ла ра­да не мень­ше его.

Как пош­ли де­ревен­ские вы­руб­ку вы­жигать, ха­нуман ка­ши по­ел и го­ворит, что он то­же го­тов ид­ти жечь по­руб­ку у се­бя на учас­тке. Да толь­ко по­ка де­ревен­ские лес жгли, он пло­ды со­бирал да ел их.

На­чали де­ревен­ские се­ять про­со, и ха­нуман го­ворит, что ему на­до се­ять, и бу­дуще­го тес­тя стал про­сить дос­тать ему се­мян. Ста­рик отыс­кал ма­лость се­мян и дал ха­нума­ну. Он их в ле­су бро­сил, а ста­рику, как вер­нулся, ска­зал, буд­то по­се­ял. По­том ста­рик го­ворит, что хо­тел бы пой­ти с обезь­яной пос­мотреть на учас­ток. Ха­нуман не стал спо­рить. Пош­ли они вмес­те — обезь­яна впе­реди — смот­реть по­севы. И опять ха­нуман ему по­казал тот же чу­жой учас­ток, что в пер­вый раз. Про­со там уже про­рос­ло. Пос­мотре­ли и вер­ну­лись до­мой.

На дру­гой день ха­нуман го­ворит тес­тю, что ему на­до ид­ти на по­ле — птиц от­го­нять. С той по­ры что ни день он, как ка­ши по­ест, так и уй­дет — за по­сева­ми, мол, ему на­до смот­реть. Толь­ко в по­ле при­дет, при­нима­ет­ся есть чу­жое про­со — с тех по­лей, чьи хо­зя­ева скот па­сут и за по­севом не смот­рят. Ви­дят пар­ни пот­ра­ву, сго­вори­лись и ос­та­вили там од­но­го пос­ле­дить, кто это де­ла­ет. На дру­гой день один па­рень ос­тался сто­рожить про­со. Вско­ре ви­дит — при­шел ха­нуман и при­нял­ся про­со есть. Сто­рож рас­ска­зал о том всем пар­ням. Соб­ра­лись они вмес­те, обезь­яну уби­ли, мя­со меж­ду со­бой по­дели­ли и ста­рику ку­сок да­ли — он съ­ел.

Ве­чер нас­тал, а обезь­яна до­мой не идет. Тесть по­шел ис­кать, да не на­шел. Толь­ко дня че­рез три или че­тыре он уз­нал, что ха­нума­на пар­ни уби­ли. В гне­ве он приг­ро­зил до­нес­ти об этом влас­тям. Пар­ни ис­пу­гались, ста­ли про­сить, что­бы он так не де­лал, и обе­щали, что кто-то из них пой­дет к не­му ра­ботать и на доч­ке же­нит­ся. На том ста­рик и ус­по­ко­ил­ся. Стал у не­го один па­рень слу­жить — же­ну се­бе за­раба­тывать, и кон­чи­лось тем, что ста­рик же­нил его на сво­ей до­чери. Мо­лодые пос­тро­или дом и за­жили вмес­те.