Лиса и гуси

Вся­кий зна­ет, что од­но лишь по­яв­ле­ние ли­сы на­гоня­ет страх на гу­сей, но от­че­го это так, из­вес­тно очень нем­но­гим.

На про­гали­не, в ле­су, под­ра­лись раз две гу­сыни. Обе из од­ной стаи, обе схва­тились за один слад­кий лис­ток. При­бежа­ли два гу­сака уз­нать, что слу­чилось, ну и са­ми тут же пус­ти­лись в дра­ку, — каж­дый за ту гу­соч­ку, ко­торая ему боль­ше приг­ля­нулась.

А по­том по­дос­пе­ла и вся стая, раз­де­лилась на два ла­геря, и та­кой тут бой раз­го­рел­ся, та­кой гал­деж под­нялся, что все зве­ри в ле­су вспо­лоши­лись.

Приш­ла с рас­сле­дова­ни­ем и ли­са и ска­зала, что не по­доба­ет брать­ям и сес­трам, род­ным и дво­юрод­ным,

те­тям и дя­дям всту­пать в столь пос­тыдный спор. Пусть-де луч­ше пой­дут к ум­но­му судье, рас­ска­жут ему все как есть и поп­ро­сят раз­ре­шить их де­ло ми­ром.

На это гу­си от­ве­тили, что они не зна­ют ни од­но­го судьи. Тог­да ли­са скром­но за­мети­ла, что лю­ди счи­та­ют ее боль­шим зна­током за­кон­ности.

— Так-то оно так, да мы слы­шали, что все за­кон­ни­ки очень жад­ные, — ска­зали гу­си. — На­вер­ное, вы пот­ре­бу­ете с нас слиш­ком боль­шой го­норар.

Раз­ве не стыд­но ей бу­дет брать день­ги со сво­их луч­ших дру­зей, от­ве­чала им ли­са. Она с удо­воль­стви­ем рас­су­дит их прос­то так, из люб­ви к гу­сям.

И бы­ло ре­шено, что ли­са раз­бе­рет это де­ло. Она пот­ре­бова­ла, что­бы две за­чин­щи­цы спо­ра пош­ли с нею до­мой и рас­ска­зали ей всю ис­то­рию. И они пош­ли с нею, и она за­пер­ла за ни­ми дверь, что­бы ник­то не мог по­мешать их бе­седе.

Нем­но­го по­годя ли­са выш­ла и ска­зала, что не­об­хо­димо при­сутс­твие двух гу­саков, и они пош­ли за ней.

Еще че­рез не­кото­рое вре­мя ли­са выш­ла за дву­мя сви­дете­лями. Все за­хоте­ли быть сви­дете­лями. Но ли­са выб­ра­ла двух са­мых боль­ших и жир­ных, так как сви­дете­ли дол­жны быть пред­ста­витель­ны­ми, ска­зала она.

Нем­но­го по­годя она выш­ла еще за дву­мя, что­бы они выс­ту­пили за­щит­ни­ками. И опять, так как ей хо­телось соб­рать у се­бя пред­ста­витель­ных лиц, она выб­ра­ла са­мых глад­ких и жир­ных. На этот раз один скром­ный гу­сенок за­метил, что са­ма ли­са с каж­дым по­яв­ле­ни­ем выг­ля­дит все тол­ще, круг­лее и боль­ше.

Ну да, объ­яс­ни­ла ли­са, она прос­то-та­ки рас­пу­ха­ет от по­каза­ний, ко­торые она по­луча­ет в про­цес­се ве­дения де­ла.

Пос­ле это­го прош­ло не­мало вре­мени, но ни ли­са, ни кто-ли­бо из их соб­рать­ев не по­яв­лялся, и гу­си, сколь­ко их там ос­та­лось от стаи, ре­шили вой­ти в дом и уз­нать, что про­ис­хо­дит. Они наш­ли ли­су спя­щей на ве­лико­леп­ней­шей пу­ховой пе­рине, но ни од­но­го гу­ся ря­дом. Они раз­бу­дили ли­су и спро­сили, где их соб­ратья. Ли­са с изум­ле­ни­ем ог­ля­делась вок­руг и вос­клик­ну­ла:

— Ну кто бы по­думал, что встре­ча­ет­ся та­кой об­ман, та­кое ве­роломс­тво в этом ис­порчен­ном ми­ре!

— Что вы хо­тите этим ска­зать? — спро­сили гу­си.

— Ког­да я уже со­вер­шенно обес­си­лела от их до­водов и лож­ных по­каза­ний и бы­ла вы­нуж­де­на, мах­нув на все ру­кой, при­лечь на ча­сок и сос­нуть, я спро­сила, мо­гу ли я по­ложить­ся на них и про­сить их пос­то­рожить, по­ка я сплю. И они в один го­лос пок­ля­лись мне, что мо­гу. В прос­то­те ду­шев­ной и на­ив­ности я без ко­леба­ний, без сом­не­ний по­вери­ла их сло­ву. А ку­да же они те­перь де­лись? О, не­вер­ные! О, под­лые об­манщи­ки! Ос­тавь­те со мной дво­их, — про­дол­жа­ла она, — са­мых боль­ших, жир­ных, са­мых ува­жа­емых, что­бы я не чувс­тво­вала се­бя так оди­ноко, а ос­таль­ным я при­казы­ваю от­пра­вить­ся за эти­ми низ­ки­ми пре­дате­лями, схва­тить их и при­вес­ти ко мне. И по­ка вы не най­де­те их и не при­веде­те сю­да для дос­той­но­го на­каза­ния, не смей­те по­казы­вать­ся мне на гла­за!

И с это­го дня, как встре­тят­ся гу­си, так и пой­дет у них: га-га-га, га-га-га. Весь свет слы­шит, как они го­гочут, кри­чат друг дру­гу: «А-гу-си-где? А-гу-си-где?» Все еще на­де­ют­ся ус­лы­шать но­вос­ти о сло­вона­руши­телях.

В ста­рину го­вори­ли:

Там бы­ли толь­ко про­повед­ник да пас­тор, но ко­шелек мой как в во­ду ка­нул.