Пинам, Панам, Мара-Фанам

В глу­пых ис­то­ри­ях Ну­ала Мак Клас­ки иног­да мож­но отыс­кать здра­вый смысл, ес­ли по­копать­ся в них пог­лубже. Но так как ко­пать­ся мы не же­лали (мы и так до­копа­лись до боль­ше­го, чем нам бы хо­телось), а со здра­вым смыс­лом мы прос­то не зна­ли, что де­лать, рас­сказ Ну­ала о Пи­наме, Па­наме, Ма­ра-Фа­наме и Кал­ли­ах-Ара­наме для нас, без­рассуд­ных бо­сяков, был од­новре­мен­но «и на­укой и раз­вле­чени­ем», как го­ворит ли­са, заб­равшись в ку­рят­ник.

Пи­нам, Па­нам, Ма­ра-Фа­нам и Кал­ли­ах-Ара­нам вла­дели од­ним пше­нич­ным по­лем. Ког­да пше­ница пос­пе­ла:

— Она моя! — ска­зал Пи­нам.

— Ан нет, моя! — ска­зал Па­нам.

— К чер­ту вас обо­их, она моя! — ска­зал Ма­ра-фа­нам.

— Про­пади вы про­падом все трое, она моя! — ска­зал Кал­ли­ах-Ара­нам.

И они от­пра­вились ре­шать эту тяж­бу к лор­ду, вла­дель­цу по­местья. И тот ве­лел им раз­де­лить по­ле по бо­роз­дам и взять всем по­ров­ну, что­бы вы­шел спра­вед­ли­вый де­леж.

Они вер­ну­лись до­мой и сде­лали как бы­ло Ска­зано. Но вот те раз! Ког­да они раз­де­лили все бо­роз­ды по­ров­ну, ос­та­лась од­на лиш­няя.

— Она моя! — ска­зал Пи­нам.

— Ан нет, моя! — ска­зал Па­нам.

— К чер­ту вас обо­их, она моя! — ска­зал Ма­ра-Фа­нам.

— Про­пади вы про­падом все трое, она моя! — ска­зал Кал­ли­ах-Ара­нам.

И они сно­ва от­пра­вились ре­шать свою тяж­бу к лен­длор­ду. И тот ве­лел им раз­де­лить бо­роз­ду на коп­ны

Они сно­ва вер­ну­лись до­мой и сде­лали как бы­ло ска­зано. Но вот те раз! Ког­да они раз­де­лили все коп­ны по­ров­ну, ос­та­лась од­на лиш­няя.

— Она моя! — ска­зал Пи­нам.

— ан нет, моя! — ска­зал Па­нам.

— К чер­ту вас обо­их, она моя! — ска­зал Ма­ра-Фа­нам.

— Про­пади вы про­падом все трое, она моя! — ска­зал Кал­ли­ах-Ара­нам.

И они сно­ва от­пра­вились ре­шать свою тяж­бу к лен­длор­ду. И тот ве­лел им раз­де­лить коп­ну на сно­пы.

Они вер­ну­лись до­мой и сде­лали как бы­ло ска­зано.

Но вот те раз! Ког­да они раз­де­лили все сно­пы по­ров­ну, ос­тался один лиш­ний.

— Это мой! — ска­зал Пи­нам.

— Ан нет, мой! — ска­зал Па­нам.

— К чер­ту вас обо­их, он мой! — ска­зал Ма­ра-Фа­нам.

— Про­пади вы про­падом все трое, он мой! — ска­зал Кал­ли­ах-Ара­нам.

И они от­пра­вились ре­шать свою тяж­бу к лен­длор­ду. И тот ве­лел им раз­де­лить сноп по ко­лос­кам. Они вер­ну­лись до­мой и сде­лали как бы­ло ска­зано. Но вот те раз! Ког­да они раз­де­лили все ко­лос­ки по­ров­ну, ос­тался один лиш­ний.

— Это мой! — ска­зал Пи­нам.

— Ан нет, мой! — ска­зал Па­нам.

— К чер­ту вас обо­их, он мой! — ска­зал Ма­ра-Фа­нам.

— Про­пади вы про­падом все трое, он мой! — ска­зал Кал­лах-Ара­нам.

И они от­пра­вились ре­шать свою свою тяж­бу к лен­длор­ду. И тот ве­лел им раз­де­лить ко­лосок по зер­нышкам.

Они вер­ну­лись до­мой и сде­лали как бы­ло ска­зано. Но вот те раз! Ког­да они раз­де­лили все зер­нышки по­ров­ну, ос­та­лось од­но лиш­нее!

— Это мое! — ска­зал Пи­нам.

— ан нет, мое! — ска­зал Па­нам.

— К чер­ту вас обо­их, оно мое! — ска­зал Ма­ра-Фа­нам.

— Про­пади вы про­падом все трое, оно мое! — ска­зал Кал­ли­ах-Ара­нам.

И они от­пра­вились ре­шать свою тяж­бу к лен­длор­ду, а зер­нышко прих­ва­тили с со­бой. Лорд взял зер­нышко и ска­зал:

— Сле­дуй­те за мной!

И он от­вел всех чет­ве­рых к ре­ке, к то­му мес­ту, где бы­ли страш­ные во­дово­роты, и бро­сил зер­нышко в во­ду.

Все чет­ве­ро ныр­ну­ли за ним и про­пали.

Та­ков был ко­нец Пи­нама, Па­нама, Ма­ра-Фа­нама и Кал­ли­ах-Ара­нама.

В ста­рину го­вори­ли:
Дом сго­рел, за­то во­рота це­лы.