Об Аудуне с Западных Фьордов

Жил че­ловек по име­ни А­удун, а ро­дом с За­пад­ных Фь­ор­дов. Он был не­богат. Он по­ехал из За­пад­ных Фь­ор­дов в Нор­ве­гию вмес­те с Тор­стей­ном, бо­гатым бон­дом, и То­риром-ко­рабель­щи­ком. То­рир пе­ред этим зи­мовал у Тор­стей­на, а А­удун то­же был там и ра­ботал на них, и в наг­ра­ду за тру­ды Тор­стейн взял его с со­бой в Нор­ве­гию. Преж­де чем сесть на ко­рабль, А­удун ос­та­вил боль­шую часть сво­их де­нег ма­тери. Их дол­жно бы­ло хва­тить ей на три зи­мы.

Вот плы­вут они из Ис­ландии и бла­гопо­луч­но прип­лы­ва­ют в Нор­ве­гию, и А­удун зи­му­ет у То­рира-ко­рабе­лыпи­ка: у то­го бы­ло хо­зяй­ство в Мё­ре. А на сле­ду­ющее ле­то плы­вут они в Грен­ландию и там зи­му­ют. Рас­ска­зыва­ют, что А­удун ку­пил там бе­лого мед­ве­дя – боль­шое сок­ро­вище – и от­дал за не­го все свое доб­ро. И вот на сле­ду­ющее ле­то от­прав­ля­ют­ся они на­зад и бла­гопо­луч­но при­ез­жа­ют в Нор­ве­гию. У А­уду­на при се­бе мед­ведь, и он хо­чет по­ехать на юг в Да­нию к Свей­ну ко­нун­гу и по­дарить ему мед­ве­дя.

Ког­да А­удун при­ехал на юг в Нор­ве­гию, ту­да, где был тог­да Ха­ральд ко­нунг, он идет с ко­раб­ля, ве­дя за со­бой мед­ве­дя, и сни­ма­ет се­бе жилье. Ха­раль­ду ко­нун­гу сра­зу же ска­зали, что при­ехал бе­лый мед­ведь – боль­шое сок­ро­вище, а при­вез его ка­кой-то ис­ландец. Ко­нунг тот­час по­сыла­ет за ним лю­дей. Пред­став пе­ред ко­нун­гом, А­удун при­ветс­тво­вал его. Ко­нунг ми­лос­ти­во при­нял его при­ветс­твие и за­тем спро­сил:

– Что, не­малое сок­ро­вище твой бе­лый мед­ведь?

А­удун от­ве­ча­ет и го­ворит, что есть у не­го мед­ве­диш­ко. Ко­нунг ска­зал:

– Не про­дашь ли ты нам мед­ве­дя за ту це­ну, за ко­торую ты его ку­пил?

А­удун от­ве­ча­ет:

– Не про­дам, го­сударь.

– А хо­чешь, – го­ворит ко­нунг, – я зап­ла­чу те­бе вдвое про­тив той це­ны? И это бу­дет спра­вед­ли­во, раз ты от­дал за не­го все свое доб­ро.

– Не хо­чу, го­сударь, – го­ворит А­удун.

Ко­нунг ска­зал:

– Уж не хо­чешь ли ты по­дарить его мне?

А­удун от­ве­ча­ет:

– Нет, го­сударь.

Ко­нунг ска­зал:

– Что же ты хо­чешь с ним де­лать?

А­удун от­ве­ча­ет:

– По­ехать в Да­нию и по­дарить его Свей­ну ко­нун­гу.

Ха­ральд ко­нунг го­ворит:

– Не­уже­ли же ты та­кой не­разум­ный, что не слы­шал о вой­не меж­ду на­шими стра­нами? Или ты счи­та­ешь се­бя та­ким удач­ли­вым, что ду­ма­ешь проб­рать­ся с сок­ро­вища­ми там, где да­же те, ко­го нуж­да го­нит, не мо­гут проб­рать­ся це­лы и нев­ре­димы?

А­удун от­ве­ча­ет:

– Власть ва­ша, го­сударь. Но я ни на что дру­гое не сог­ла­шусь, кро­ме то­го, что за­думал.

Тог­да ко­нунг ска­зал:

– Ну что ж, от­че­го бы те­бе в са­мом де­ле не по­ехать, ку­да хо­чешь? Но при­ходи ко мне на воз­врат­ном пу­ти и рас­ска­жи, как Свейн ко­нунг от­бла­года­рил те­бя за мед­ве­дя. Мо­жет быть, ты и вправ­ду удач­ли­вый.

– Это я те­бе обе­щаю, – ска­зал А­удун.

Вот едет он на юг по­суху в Вик и за­тем в Да­нию. Ис­тра­тил­ся он до пос­ледне­го гро­ша и вы­нуж­ден про­сить про­кор­ма се­бе и мед­ве­дю. Встре­ча­ет­ся он с уп­ра­вите­лем Свей­на ко­нун­га, Аки по име­ни, и про­сит у не­го еды се­бе и мед­ве­дю. Аки ска­зал, что го­тов про­дать еды, ес­ли он хо­чет. А­удун го­ворит, что ему не­чем зап­ла­тить.

– Но я бы хо­тел, – го­ворит он, – что­бы уда­лось по­дарить мед­ве­дя ко­нун­гу.

– Я дам те­бе еды, сколь­ко вам обо­им по­надо­бит­ся до встре­чи с ко­нун­гом. Но за это по­лови­на мед­ве­дя бу­дет моя. Смек­ни сам: мед­ведь у те­бя по­дох­нет, ведь вам на­до мно­го еды, а де­нег у те­бя нет, и ос­та­нешь­ся ты без мед­ве­дя.

По­думав, А­удун ре­шил, что Аки прав, и они сош­лись на том, что он про­да­ет по­лови­ну мед­ве­дя уп­ра­вите­лю, а ко­нунг по­том во всем раз­бе­рет­ся. Они ре­ша­ют от­пра­вить­ся оба к ко­нун­гу. Так они и де­ла­ют: идут оба к ко­нун­гу и пред­ста­ют пе­ред его сто­лом.

Ко­нунг за­думал­ся: что это за не­из­вес­тный ему че­ловек?

И за­тем ска­зал А­уду­ну:

– Кто ты та­кой?

Тот от­ве­ча­ет:

– Ис­ландец, го­сударь. При­ехал я спер­ва из Грен­ландии в Нор­ве­гию, а те­перь из Нор­ве­гии и хо­тел по­дарить вам это­го бе­лого мед­ве­дя. Я от­дал за не­го все, что у ме­ня бы­ло. Но вот ка­кая бе­да: ос­та­лась у ме­ня толь­ко по­лови­на мед­ве­дя

И за­тем рас­ска­зыва­ет, что про­изош­ло у не­го с Аки, уп­ра­вите­лем ко­нун­га.
– Прав­да это, Аки?

– Прав­да, – го­ворит тот. Ко­нунг ска­зал:

– И ты, ко­го я сде­лал боль­шим че­лове­ком, пос­мел пре­пятс­тво­вать и про­тиво­дей­ство­вать то­му, что­бы че­ловек мог по­дарить мне сок­ро­вище, за ко­торое он от­дал все, что у не­го бы­ло? Ха­ральд ко­нунг, – а он наш враг, – и тот от­пустил его с ми­ром! Со­об­ра­зи же, по­доба­ло ли те­бе пос­ту­пать так, как ты пос­ту­пил? Те­бя бы каз­нить сле­дова­ло. Но каз­нить я те­бя не ста­ну. Сей­час же у­ез­жай прочь из на­шей стра­ны и не по­падай­ся боль­ше мне на гла­за! А те­бе, А­удун, я бла­года­рен так, как ес­ли бы ты по­дарил мне це­лого мед­ве­дя. И ос­та­вай­ся здесь, у ме­ня!

А­удун при­нима­ет приг­ла­шение и ос­та­ет­ся у Свей­на ко­нун­га. Но ког­да прош­ло не­кото­рое вре­мя, он го­ворит ко­нун­гу:

– Уй­ти мне хо­чет­ся, го­сударь.

Ко­нунг от­ве­ча­ет нес­коль­ко хо­лод­но:

– Че­го же ты хо­чешь, ес­ли не хо­чешь ос­та­вать­ся с на­ми?

А­удун го­ворит:

– Я хо­чу со­вер­шить па­лом­ни­чес­тво в Рим.

– Ес­ли бы не та­кое хо­рошее де­ло ты за­думал, – го­ворит ко­нунг, – то мне бы­ло бы не по ду­ше, что ты хо­чешь уй­ти от ме­ня.

И вот ко­нунг дал ему мно­го се­реб­ра, и А­удун от­пра­вил­ся в Рим с па­лом­ни­ками, и ко­нунг сна­рядил его в путь и про­сил прий­ти к не­му, ког­да он вер­нется.

А­удун шел сво­им пу­тем, по­ка не при­шел на юг, в Рим. По­быв там, сколь­ко ему за­хоте­лось, от­прав­ля­ет­ся он об­ратно. Тут на­пала на не­го жес­то­кая хворь. Ото­щал он страш­но. Выш­ли тог­да и все день­ги, ко­торые ко­нунг дал ему в до­рогу. Стал он по­бирать­ся и про­сить на про­пита­ние. Го­лова у не­го бри­тая и вид до­воль­но жал­кий.

А­удун по­пада­ет в Да­нию на Пас­ху и пря­мо ту­да, где был тог­да ко­нунг. Он не сме­ет по­казать­ся на гла­за ко­нун­гу. Сто­ит в цер­ковном при­деле и ду­ма­ет об­ра­тить­ся к ко­нун­гу, ког­да тот ве­чером пой­дет в цер­ковь. Но, уви­дев ко­нун­га и его раз­ря­жен­ную дру­жину, он не пос­мел по­казать­ся ему на гла­за. Ко­нунг про­шел пи­ровать в па­латы, а А­удун ел на ули­це, как то в обы­чае па­лом­ни­ков, по­ка они еще не бро­сили по­сох и ко­том­ку.

Ве­чером, ког­да ко­нунг по­шел к ве­чер­не, А­удун хо­тел к не­му об­ра­тить­ся. Но ре­шить­ся на этот раз бы­ло еще труд­нее, по­тому что вся дру­жина бы­ла пь­яна. Ког­да они вош­ли в цер­ковь, ко­нунг за­метил че­лове­ка, у ко­торо­го, как ему по­каза­лось, не хва­та­ет ду­ху выс­ту­пить впе­ред и об­ра­тить­ся к не­му. Дру­жина прош­ла, а ко­нунг, сту­пив в сто­рону, ска­зал:

– Кто хо­чет об­ра­тить­ся ко мне, пусть выс­ту­пит впе­ред! На­вер­но, это вот тот че­ловек.

Тог­да А­удун выс­ту­пил впе­ред и упал к но­гам ко­нун­га. Тот ед­ва уз­нал его. Но, по­няв, кто он, ко­нунг взял А­уду­на за ру­ку и при­ветс­тво­вал его.

– Очень ты из­ме­нил­ся, – го­ворит он, – с тех пор как мы ви­делись.

И он ве­дет А­уду­на за со­бой. А дру­жина рас­сме­ялась, уви­дя А­уду­на.

Ко­нунг ска­зал:

– Не­чего вам сме­ять­ся над ним, ибо он луч­ше по­забо­тил­ся о сво­ей ду­ше, чем вы.

За­тем ко­нунг ве­лел при­гото­вить ему ба­ню, дал одеж­ду, и А­удун ос­тался у не­го.

Рас­ска­зыва­ют, что од­нажды вес­ной ко­нунг пред­ла­га­ет А­уду­ну ос­тать­ся у не­го на­дол­го, обе­ща­ет сде­лать столь­ни­ком и ока­зать ему по­чес­ти. А­удун го­ворит:

– Спа­сибо, го­сударь, за честь, ко­торую вы хо­тите мне ока­зать! Но мне хо­чет­ся по­ехать в Ис­ландию.

Ко­нунг го­ворит:

– Стран­но ты ре­шил.

– Не мо­гу я, го­сударь, – го­ворит А­удун, – жить здесь у вас в по­чете, ког­да моя мать хо­дит с су­мой в Ис­ландии. Ведь кон­чи­лось то, что я ос­та­вил ей на про­пита­ние, у­ез­жая из Ис­ландии.

Ко­нунг от­ве­ча­ет:

– Хо­рошо ты ска­зал и как по­доба­ет му­жу. Вид­но, ты и вправ­ду че­ловек удач­ли­вый. Лю­бая дру­гая при­чина тво­его отъ­ез­да мне бы не пон­ра­вилась. Ос­та­вай­ся у ме­ня до тех пор, по­ка ко­раб­ли не бу­дут сна­ряже­ны.

А­удун так и сде­лал.

Од­нажды вес­ной Свейн ко­нунг по­шел на прис­тань. Лю­ди уже сна­ряжа­ли тог­да свои ко­раб­ли в раз­ные стра­ны: на Вос­ток, в Стра­ну Сак­сов, в Шве­цию или Нор­ве­гию. Ко­нунг с А­уду­ном по­дош­ли к од­но­му доб­ро­му ко­раб­лю, ко­торый сна­ряжа­ли в пла­ванье.

Ко­нунг спро­сил:

– По ду­ше ли те­бе, А­удун, этот ко­рабль?

А­удун от­ве­ча­ет:

– Очень по ду­ше, го­сударь.

Ко­нунг ска­зал:

– Этот ко­рабль я от­дам те­бе в бла­годар­ность за бе­лого мед­ве­дя.

А­удун поб­ла­года­рил ко­нун­га за по­дарок, как умел. И ког­да спус­тя не­кото­рое вре­мя ко­рабль был сна­ряжен, Свейн ко­нунг ска­зал А­уду­ну:

– Ста­ло быть, ты хо­чешь у­ехать. Что же, я не ста­ну те­бя удер­жи­вать. Но я слы­шал, что в ва­шей стра­не прис­та­вать опас­но: ма­ло ук­ры­тых мест для ко­раб­лей. Вот ра­зобь­ет­ся твой ко­рабль, по­гиб­нет все доб­ро, и не бу­дут знать, что ты по­бывал у Свей­на ко­нун­га и по­дарил ему сок­ро­вище.

Тут дал ко­нунг А­уду­ну ко­жаный чу­лок, пол­ный се­реб­ра.

– Од­на­ко, ес­ли ты сох­ра­нишь это се­реб­ро, то не ос­та­нешь­ся с пус­ты­ми ру­ками, хоть и ра­зобь­ет­ся твой ко­рабль. Но мо­жет стать­ся, – го­ворит ко­нунг, – что ты и его по­теря­ешь. Ма­ло те­бе тог­да бу­дет про­ку от­то­го, что ты был у Свей­на ко­нун­га и по­дарил ему сок­ро­вище.

Тут ко­нунг снял с ру­ки за­пястье, дал его А­уду­ну и ска­зал:

– Ес­ли те­бе не бу­дет уда­чи, и ко­рабль твой ра­зобь­ет­ся, и по­теря­ешь ты свое се­реб­ро, то все же не ос­та­нешь­ся с пус­ты­ми ру­ками, ког­да вы­берешь­ся на бе­рег, ибо мно­гие сбе­рега­ют на се­бе зо­лото при ко­раб­лекру­шени­ях. А ес­ли ты сох­ра­нишь за­пястье, то бу­дут знать, что ты был у Свей­на ко­нун­га. И еще по­сове­тую те­бе: ни­кому не да­ри это за­пястье, раз­ве что по­надо­бит­ся от­бла­года­рить ка­кого-ни­будь знат­но­го че­лове­ка за ве­ликое бла­годе­яние. Ибо знат­но­му по­доба­ет при­нять та­кой по­дарок. Счас­тли­вого те­бе пу­ти!

И вот А­удун вы­ходит в мо­ре, прип­лы­ва­ет в Нор­ве­гию и ве­лит выг­ру­зить свои то­вары, а те­перь для это­го приш­лось боль­ше пот­ру­дить­ся, чем рань­ше, ког­да он был в Нор­ве­гии. За­тем он от­прав­ля­ет­ся в Ха­раль­ду ко­нун­гу – он хо­чет вы­пол­нить то, что обе­щал ему до отъ­ез­да в Да­нию, – и уч­ти­во его при­ветс­тву­ет. Ха­ральд ко­нунг ми­лос­ти­во при­нял при­ветс­твие.

– Са­дись, – го­ворит он, – и вы­пей с на­ми.

А­удун так и де­ла­ет.

Ха­ральд ко­нунг спро­сил:

– Как от­бла­года­рил те­бя Свейн ко­нунг за мед­ве­дя?

А­удун от­ве­ча­ет:

– Он при­нял от ме­ня по­дарок, го­сударь.

Ко­нунг ска­зал:

– Так и я от­бла­года­рил бы те­бя. А как он еще от­бла­года­рил те­бя?

А­удун от­ве­ча­ет:

– Дал мне се­реб­ра на па­лом­ни­чес­тво в Рим.

Тог­да Ха­ральд ко­нунг го­ворит:

– Мно­гим да­ет Свейн ко­нунг се­реб­ро на па­лом­ни­чес­тво в Рим или на что дру­гое, хо­тя они и не под­но­сят ему сок­ро­вищ. Что он еще дал те­бе?

– Он пред­ло­жил мне, – го­ворит А­удун, – стать у не­го столь­ни­ком и при­нять ве­ликие по­чес­ти.

– Это он хо­рошо ска­зал. Но он, вер­но, еще чем-ни­будь от­бла­года­рил те­бя?

А­удун ска­зал:

– Он дал мне ко­рабль с то­варом, са­мым при­быль­ным здесь в Нор­ве­гии.

– По-ко­ролев­ски он пос­ту­пил, – го­ворит ко­нунг. – Но я бы то­же от­бла­года­рил те­бя так. От­бла­года­рил он те­бя еще чем-ни­будь?

– Он дал мне ко­жаный чу­лок, пол­ный се­реб­ра, и ска­зал, что ес­ли я сох­ра­ню его, то не ос­та­нусь с пус­ты­ми ру­ками, хоть бы ко­рабль мой и раз­бился у бе­регов Ис­ландии.

Ко­нунг ска­зал:

– Он пос­ту­пил от­менно, но я бы это­го де­лать не стал: я бы ду­мал, что счел­ся с то­бой, дав те­бе ко­рабль. Не­уже­ли он от­бла­года­рил те­бя еще как-ни­будь?

– Вот как он еще от­бла­года­рил ме­ня, го­сударь, – го­ворит А­удун. – Он дал мне за­пястье, что у ме­ня на ру­ке, и ска­зал, что мо­жет стать­ся, я по­теряю все се­реб­ро, но и тог­да не ос­та­нусь с пус­ты­ми ру­ками, ес­ли у ме­ня сох­ра­нит­ся за­пястье, и он по­сове­товал мне не от­да­вать его ни­кому, раз­ве что мне за­хочет­ся от­бла­года­рить ко­го-то за ве­ликое бла­годе­яние. И вот я на­шел та­кого че­лове­ка. Ведь ты мог от­нять у ме­ня и мед­ве­дя, и жизнь, но ты от­пустил ме­ня с ми­ром ехать ту­да, ку­да дру­гие не мог­ли про­ехать.

Ко­нунг при­нял по­дарок ми­лос­ти­во и, преж­де чем они рас­ста­лись, от­бла­года­рил А­уду­на бо­гаты­ми по­дар­ка­ми. А­удун за­купил то­варов для по­ез­дки в Ис­ландию и тем же ле­том от­плыл из Нор­ве­гии в Ис­ландию и прос­лыл че­лове­ком очень удач­ли­вым. От это­го А­уду­на про­изо­шел Тор­стейн, сын Гю­ды.