Сказка о Йоуне силаче

Жил в Эй­рар­бакки па­рень по име­ни Й­о­ун. Во всем по­сел­ке не бы­ло че­лове­ка силь­нее его. Каж­дую вес­ну в Эй­рар­бакки при­ез­жал ку­пец и все ле­то тор­го­вал там сво­ими то­вара­ми, а осенью сно­ва у­ез­жал. Од­нажды ку­пец раз­гру­жал свое суд­но. Й­о­ун ока­зал­ся на бе­регу. Тас­ка­ли боч­ки с му­кой.

— Ну-ка, Й­о­ун, по­кажи свою си­лу, — ска­зал ку­пец. — Сне­сешь до­мой ра­зом две боч­ки, счи­тай, что они — твои!

Под­нял Й­о­ун боч­ки, как пе­рыш­ко, и от­нес до­мой. Не­чего де­лать, ос­та­вил ку­пец боч­ки Й­о­уну, хо­тя и жал­ко ему бы­ло от­да­вать за­даром столь­ко му­ки.

Вско­ре ку­пец на­вес­тил Й­о­уна.

— Бу­дущим ле­том сно­ва ис­пы­та­ем твою си­лу, — ска­зал он. — Я при­везу од­но­го пар­ня, пос­мотрим, смо­жешь ли ты его по­бороть.

Й­о­ун от­ве­тил, что с че­лове­ком бо­роть­ся он не от­ка­зыва­ет­ся, но с ве­лика­ном или с нег­ром ме­рить­ся си­лами не ста­нет. На этом они рас­ста­лись, и осенью ку­пец у­ехал. Вер­нулся ку­пец, как всег­да, вес­ной, отыс­кал Й­о­уна и ска­зал, что при­вез знат­но­го бор­ца. Й­о­ун от­ве­тил, что у не­го нет охо­ты бо­роть­ся.

— По­тому нет охо­ты, — ска­зал он, — что пред­чувс­твие не су­лит мне ни­чего хо­роше­го.

Од­на­ко к борь­бе Й­о­ун все же при­гото­вил­ся и при­вязал се­бе на спи­ну и на грудь по кус­ку вой­ло­ка. По­том он на­кинул на пле­чи ши­рокий плащ и по­шел к мес­ту, ко­торое ку­пец оп­ре­делил для борь­бы и где по его при­каза­нию уже пос­та­вили ка­мень с ос­тры­ми кра­ями. По­дошел Й­о­ун и вдруг ви­дит: ве­дут че­тыре че­лове­ка страш­но­го нег­ра, ог­ромно­го, как бык, и си­него, как Хель. Под­ве­ли они его поб­ли­же и от­пусти­ли. Негр, точ­но зверь, наб­ро­сил­ся на Й­о­уна, и они ста­ли бо­роть­ся. Й­о­ун быс­тро по­нял, что негр силь­нее его, и по­нача­лу толь­ко увер­ты­вал­ся. Он выж­дал, по­ка негр ус­тал, вспо­тел и на­чал за­дыхать­ся, а тог­да от­теснил его к кам­ню и с та­кой си­лой уда­рил об ос­трый край, что сло­мал ему все реб­ра, и негр ис­пустил дух. На этот раз ку­пец рас­сердил­ся не на шут­ку, уж очень он на­де­ял­ся на сво­его нег­ра.

— Те­перь раз­до­будь мне са­мую муд­рую кни­гу, ка­кая толь­ко есть на све­те, — ве­лел он Й­о­уну, — а не то я при­кажу те­бя убить.

Й­о­ун от­ве­тил, что не бо­ит­ся его уг­роз. Зи­мой Й­о­ун поп­ро­сил мать, что­бы она при­гото­вила ему но­вые баш­ма­ки и соб­ра­ла еды на до­рогу. Мать спро­сила, ку­да он пой­дет, но Й­о­ун и сам это­го не знал. Соб­рался он в путь и ска­зал ма­тери, что­бы она не тре­вожи­лась, ес­ли он не вер­нется до кон­ца зи­мы.

— Но ес­ли я и вес­ной не вер­нусь, — ска­зал он, — зна­чит, ме­ня нет в жи­вых.

Прос­тился он с ма­терью и ушел да­леко в го­ры, ту­да, где ник­то не жи­вет. До са­мого ве­чера шел Й­о­ун и вдруг уви­дел не­боль­шой ху­тор. На его стук выш­ла де­вуш­ка и при­вет­ли­во с ним поз­до­рова­лась.

— Мно­го ли на­роду жи­вет здесь на ху­торе? — спро­сил он.

— Отец с ма­терью да я, — от­ве­тила де­вуш­ка, — боль­ше ни­кого нет.

Тог­да он поп­ро­сил­ся на ноч­лег, и она от­ве­ла его в ка­мор­ку, где сто­яла од­на кро­вать. По­том де­вуш­ка при­нес­ла ему по­есть и ос­та­лась у не­го на всю ночь. Ночью она спро­сила, за­чем он к ним по­жало­вал, и он от­ве­тил, что ищет са­мую муд­рую кни­гу на све­те.

— Не ина­че как мой отец зна­ет, что ты ее ищешь, и хо­чет по­мочь те­бе, — ска­зала де­вуш­ка.

По ее приг­ла­шению Й­о­ун ос­тался у них на всю зи­му, но ни от­ца де­вуш­ки, ни ее ма­тери и во­об­ще ни од­ной жи­вой ду­ши он на ху­торе не ви­дел.

Од­нажды ве­чером в кон­це зи­мы де­вуш­ка спро­сила, что Й­о­ун от­ве­тит, ес­ли ее отец по­дой­дет ут­ром к ок­ну и по­зовет его ры­бачить.

— От­ве­чу, что пой­ду, — ска­зал Й­о­ун.

— Ес­ли ты ему пон­ра­вишь­ся, он те­бе по­может, — ска­зала де­вуш­ка.

Ра­но ут­ром он ус­лы­хал в ок­не го­лос:

— Ну что, Й­о­ун, поп­лы­вем?

— Поп­лы­вем, — от­ве­тил Й­о­ун, встал и вы­шел из до­му.

У ам­ба­ра он уви­дел ста­рика с ле­сой в ру­ке. Й­о­ун поз­до­ровал­ся с ним и поб­ла­года­рил за гос­тепри­имс­тво, ста­рик от­ве­чал ко­рот­ко и тот­час от­пра­вил­ся в путь, а Й­о­ун — за ним.

Дол­го они шли и на­конец приш­ли в боль­шую бух­ту. Там в са­рае сто­яла лод­ка. Они спус­ти­ли ее на во­ду и поп­лы­ли. Ког­да они бы­ли уже да­леко от бе­рега, ста­рик го­ворит:

— Даль­ше не поп­лы­вем. Се­год­ня я бу­ду удить, а ты бу­дешь пра­вить лод­кой.

Й­о­ун под­чи­нил­ся, и ста­рик весь день удил. К ве­черу ему на крю­чок по­палась боль­шая ры­бина. Ста­рик под­та­щил ее, и Й­о­ун уви­дел, что это ог­ромный пал­тус. Ста­рик ска­зал, что та­кой пал­тус слиш­ком ве­лик для их лод­ки.

— При­дет­ся та­щить его за лод­кой на ле­се, — ска­зал он. — Ты что хо­чешь, грес­ти или дер­жать пал­ту­са?

Й­о­ун от­ве­тил, что боль­ше хо­чет грес­ти, и взял­ся за вес­ла. Толь­ко они поп­лы­ли, как на мо­ре под­ня­лась бу­ря, од­на­ко Й­о­ун вел лод­ку так, что ее да­же не кач­ну­ло. На­конец они при­чали­ли к бе­регу.

— Ну и си­лен же ты! — ска­зал ста­рик. Они вы­тащи­ли лод­ку на бе­рег и при­вяза­ли пал­ту­са к кам­ню.

— Я сам по­забо­чусь об уло­ве, — ска­зал ста­рик.

Вер­ну­лись они до­мой, Й­о­ун по­шел к де­вуш­ке, а ста­рик ос­тался в ам­ба­ре.

На дру­гое ут­ро в ок­но опять пос­ту­чали:

— Ну что, Й­о­ун, поп­лы­вем? — спро­сил ста­рик.

Й­о­ун сог­ла­сил­ся и вы­шел из до­му, ста­рик уже сто­ял у ам­ба­ра со сво­ей ле­сой. Приш­ли они к мо­рю, и ви­дит Й­о­ун, что пал­ту­са нет воз­ле кам­ня. На этот раз они зап­лы­ли еще даль­ше. Ве­чером ста­рик под­та­щил к лод­ке боль­шую аку­лу, и они поп­лы­ли к бе­регу. Как и на­кану­не, греб Й­о­ун, а ста­рик дер­жал ры­бу. Тут опять ра­зыг­ра­лась бу­ря, еще силь­нее, чем на­кану­не, а лод­ка у Й­о­уна плы­вет се­бе, не кач­нется.

— Ну и си­лен же ты! — ска­зал ста­рик, ког­да они доп­лы­ли до бе­рега.

При­вяза­ли они аку­лу к кам­ню и пош­ли до­мой. А об уло­ве ста­рик обе­щал сам по­забо­тить­ся.

Ночью де­вуш­ка ска­зала Й­о­уну, что зав­тра они с от­цом по­едут ло­вить ры­бу в пос­ледний раз.

— Вот ког­да те­бе при­дет­ся по-нас­то­яще­му по­казать свою си­лу, — ска­зала де­вуш­ка.

На­ут­ро в ок­но опять стук:

— Ну что, Й­о­ун, поп­лы­вем? Й­о­ун сог­ла­сил­ся, и они сно­ва пош­ли к мо­рю. Аку­лы на бе­регу уже не бы­ло. В этот день они зап­лы­ли еще даль­ше, чем на­кану­не. К ве­черу ста­рик пой­мал боль­шо­го ки­та, и они по­вер­ну­ли к бе­регу — ста­рик ки­та дер­жит, а Й­о­ун гре­бет. Тут на­летел та­кой ура­ган, ка­кого ник­то и не ви­дывал, а лод­ка у Й­о­уна плы­вет се­бе — не кач­нется. Выш­ли они на бе­рег, ста­рик и го­ворит:

— Ну и си­лен же ты, Й­о­ун!

При­вяза­ли они ки­та к кам­ню и от­пра­вились до­мой. Ста­рик ска­зал, что сам об уло­ве по­забо­тит­ся, и поб­ла­года­рил Й­о­уна за по­мощь.

Че­рез нес­коль­ко дней де­вуш­ка ска­зала Й­о­уну:

— Ну, Й­о­ун, по­ра те­бе воз­вра­щать­ся до­мой. Отец про­водит те­бя.

Соб­рался Й­о­ун в путь, прос­тился с де­вуш­кой и вы­шел из до­ма, а ста­рик уже сто­ит, его до­жида­ет­ся.

— До­мой соб­рался? — спра­шива­ет он у Й­о­уна. — Идем, я по­кажу те­бе пря­мую до­рогу.

Пош­ли они вмес­те и выш­ли на пря­мую до­рогу, а даль­ше ста­рик ид­ти не за­хотел. При­сели они на обо­чину, и ста­рик ска­зал:

— По­ка что, Й­о­ун, ты не шиб­ко пре­ус­пел в сво­ем де­ле. Но се­год­ня я те­бе все от­крою. При­шел ты сю­да по мо­ей во­ле. Те­перь моя дочь ро­дит от те­бя ре­бен­ка, у нее бу­дет сын. Я про­живу еще две­над­цать лет, а ста­руха моя ум­рет рань­ше. Че­рез две­над­цать лет ты дол­жен вер­нуть­ся сю­да за мо­ей до­черью и же­нить­ся на ней. Возь­мешь се­бе все мое доб­ро, а ме­ня, преж­де чем уй­ти, по­хоро­ни ря­дом со ста­рухой.

По­том он вы­тащил из-за па­зухи кни­гу и ска­зал, что да­рит ее Й­о­уну.

— Толь­ко смот­ри, — при­бавил ста­рик, — ни­ког­да не чи­тай под­ряд доль­ше по­луча­са. Мы со ста­рухой всю зи­му пе­репи­сыва­ли эту кни­гу. Ле­том, ког­да ку­пец при­едет в свою лав­ку, по­ди и кинь ему эту кни­гу. Он схва­тит ее и нач­нет чи­тать. И ес­ли слу­чит­ся так, что кни­га ос­во­бодит­ся, за­бирай ее се­бе и поль­зуй­ся ею с тол­ком.

На этом они и рас­ста­лись, по­желав друг дру­гу счастья.

То-то об­ра­дова­лась мать Й­о­уна, ког­да он вер­нулся до­мой, ведь она уж и не ча­яла уви­деть его жи­вым. А вес­ной, как обыч­но, при­ехал ку­пец.

Выб­рав вре­мя, ког­да в лав­ке ни­кого, кро­ме куп­ца, не бы­ло, Й­о­ун при­шел и ки­нул на стол кни­гу. Ку­пец схва­тил ее и на­чал чи­тать. Це­лый час чи­тал, а по­том от­швыр­нул кни­гу, по­шел к мо­рю и уто­пил­ся. А Й­о­ун заб­рал кни­гу и вер­нулся до­мой. С тех пор лю­ди ста­ли счи­тать Й­о­уна са­мым муд­рым че­лове­ком на све­те.

Че­рез две­над­цать лет Й­о­ун сно­ва при­шел на ху­тор. Дверь ока­залась за­пер­та. Он пос­ту­чал­ся, но ему ник­то не от­во­рил, тог­да он сло­мал дверь и во­шел в дом. Его воз­люблен­ная си­дела вся в сле­зах, а с нею был маль­чик. Об­ра­дова­лись они встре­че, об­ня­лись, и она рас­ска­зала Й­о­уну, что маль­чик — это его сын и что отец ее нын­че умер. По­хоро­нил Й­о­ун ста­рика под­ле ста­рухи, а жен­щи­ну с ре­бен­ком и все доб­ро увез к се­бе. И про­жили они на сво­ем ху­торе мно­го-мно­го лет.

Уже в прек­лонных го­дах Й­о­ун пе­ре­ехал на дру­гой ху­тор, по со­седс­тву со Ска­уль­холь­том, и там жил до са­мой смер­ти. Все счи­тали Й­о­уна вы­да­ющим­ся че­лове­ком, по­тому что он бла­гоже­латель­но от­но­сил­ся к лю­дям и да­вал им доб­рые со­веты. Он до­жил до глу­бокой ста­рос­ти, и по­хоро­нили его в Ска­уль­холь­тской цер­кви.

Мно­го лет спус­тя двое уче­ников епис­коп­ской шко­лы в Ска­уль­холь­те ре­шили выз­вать Й­о­уна из мо­гилы. Один дол­жен был чи­тать зак­ли­нания и, ког­да Й­о­ун по­явит­ся, вых­ва­тить у не­го из рук кни­гу, а дру­гой — тут же уда­рить в ко­локол, что­бы по­кой­ник сно­ва про­валил­ся в мо­гилу. Так они и сде­лали. И вот ви­дят: идет к ним вы­сокий се­дой ста­рик с кни­гой в ру­ках. Хо­тел один уче­ник схва­тить кни­гу, да ку­да там, он Й­о­уну и до по­яса не дос­тал. В это вре­мя дру­гой уче­ник уда­рил в ко­локол, и боль­ше они Й­о­уна не ви­дели.

А про кни­гу го­ворят, что это бы­ла зна­мени­тая ма­гичес­кая кни­га «Се­рая Ко­жа».

На этом кон­ча­ет­ся сказ­ка про Й­о­уна Си­лача.