Бoгатый и бедный

В прош­лом ве­ке жи­ли на све­те два бра­та. Млад­ший де­тей не имел, вел боль­шую тор­говлю и жил бо­гато. Стар­ший жил бед­но, единс­твен­ным счасть­ем для не­го бы­ли два его сы­на — Ха­сен и Ху­са­ин. Ле­том, как толь­ко на­чина­ли соз­ре­вать яго­ды, мать но­сила их на ба­зар и про­дава­ла. Этим и жи­ла вся семья. Од­нажды в пол­день, ког­да все в при­роде за­тиха­ет, ког­да тень ста­новит­ся са­мой ко­рот­кой, ког­да от яр­ко­го блес­ка труд­но раз­гля­деть, те­чет или сто­ит во­да в ре­ке, Ха­сен и Ху­са­ин про­бира­лись бе­регом че­рез кус­тарник. Вдруг пе­ред ни­ми из тра­вы вы­лете­ла не­видан­ной кра­соты си­няя птич­ка. Не ус­пе­ли ре­бята по­любо­вать­ся, как она под­ня­лась вы­соко-вы­соко и ис­чезла в не­бе. Ха­сен и Ху­са­ин ре­шили по­ис­кать ее гнез­до и быс­тро его наш­ли. В гнез­де ле­жали яй­ца, бе­лые с го­лубы­ми про­жил­ка­ми. Ре­бята про­голо­дались и об­ра­дова­лись на­ход­ке. Но яй­ца бы­ли нас­толь­ко ма­лы, что Ха­сен и Ху­са­ин ре­шили: «Ес­ли мы их съ­едим, бу­дет ма­ло поль­зы. Луч­ше от­не­сем их бо­гато­му дя­де». Не за­ходя до­мой, они пря­мо пош­ли к дя­де и спро­сили его, не ку­пит ли он бе­лые с го­лубы­ми про­жил­ка­ми яй­ца си­ней птич­ки.

— Где вы их взя­ли? — спро­сил дя­дя.

— В по­ле, в тра­ве, — от­ве­тили ре­бята.

Дя­дя взял яй­ца и, к удив­ле­нию Ха­сена и Ху­са­ина, дал им сто руб­лей и ска­зал:

— Ес­ли вы пой­ма­ете са­му птич­ку, я дам вам еще двес­ти руб­лей.

За­чем по­надо­билась дя­де си­няя птич­ка, Ха­сен и Ху­са­ин не зна­ли, но, не раз­ду­мывая, взя­ли сил­ки и пош­ли к то­му мес­ту, где ее ви­дели. Быс­тро наш­ли гнез­до, рас­ста­вили сил­ки, а са­ми спря­тались в кус­тах. Вско­ре при­лете­ла си­няя птич­ка, ос­мотре­лась по сто­ронам, вспор­хну­ла, се­ла в гнез­до — и по­палась. Как ни жал­ко бы­ло ре­бятам чу­дес­ной си­ней птич­ки, все же они от­несли ее к дя­де. Обыч­но ску­пой, дя­дя на этот раз сдер­жал свое сло­во (вид­но, очень до­рога бы­ла для не­го эта птич­ка!) и дал Ха­сену и Ху­са­ину еще двес­ти руб­лей, са­хару и одеж­ду. Ре­бята все при­нес­ли до­мой.

Ро­дите­ли очень об­ра­дова­лись. Но не­дол­го про­дол­жа­лось ве­селье в семье бед­ня­ка.

Дя­дя при­нес си­нюю птич­ку до­мой, за­резал ее и от­дал же­не.

— Ве­чером я при­ду, — ска­зал он, — а ты к мо­ему при­ходу сва­ри из нее обед. Смот­ри, ни од­но­го ку­соч­ка этой птич­ки не да­вай ни­кому!

Же­на по­дума­ла: «Ка­кой из это­го обед?» Но му­жу пе­речить не ста­ла, очис­ти­ла птич­ку, раз­ре­зала, бро­сила в ка­зан, за­лила во­дой и пос­та­вила на огонь, а са­ма пош­ла к со­сед­ке и за­сиде­лась там, за­гово­рив­шись.

Ха­сен и Ху­са­ин, сго­рая от лю­бопытс­тва, ре­шили уз­нать, что ста­лось с птич­кой. Вой­дя в ком­на­ту дя­ди, они уви­дели, что ни­кого нет и что над ка­заном под­ни­ма­ет­ся гус­той пар.

— Не на­ша ли птич­ка ва­рит­ся? — спро­сил удив­ленно Ха­сен.

Не­уже­ли она? — не мень­ше уди­вил­ся Ху­са­ин. Они по­дош­ли к ка­зану, при­от­кры­ли за­сален­ную крыш­ку и убе­дились, что ва­рит­ся та са­мая птич­ка, ко­торую они пой­ма­ли.

— Не­уже­ли мы не поп­ро­бу­ем птич­ки, ко­торую мы са­ми пой­ма­ли? — спро­сил Ха­сен.

— Ко­неч­но, поп­ро­бу­ем ку­сочек! — от­ве­тил Ху­са­ин.

Они вы­лови­ли лож­кой сер­дце птич­ки, по­дели­ли его по­полам, съ­ели и уш­ли.

Приш­ла хо­зяй­ка, ре­шила про­верить, все ли в по­ряд­ке с обе­дом. Взя­ла лож­ку, вы­лови­ла все мя­со — поб­ледне­ла: сер­дце ис­чезло. «То-то по­падет мне от му­жа. И на­до бы­ло так дол­го за­сижи­вать­ся в гос­тях!»— ру­гала она се­бя. Но сло­вами де­лу не по­можешь. Выш­ла она во двор, пой­ма­ла пе­туха, за­реза­ла его, вы­нула у не­го сер­дце, бро­сила в ка­зан и ус­по­ко­илась.

Ве­чером при­шел муж. Обед ока­зал­ся очень вкус­ным. Ког­да по­куша­ли, муж хит­ро под­мигнул же­не и, улыб­нувшись, ска­зал:

— Ну, же­на, бог нам счастье пос­лал! Ут­ром, ког­да прос­немся, под по­душ­кой у нас бу­дет зо­лото.

Ни­чего не ска­зала в от­вет же­на, по­тупи­ла взгляд и пош­ла стлать пос­тель. На­ут­ро прос­ну­лись они, заг­ля­нули под по­душ­ку — ни­како­го зо­лота нет. Пе­рет­рясли всю пос­тель — зо­лота так и не бы­ло.

Ве­лико бы­ло удив­ле­ние Ха­сена и Ху­са­ина, ког­да они, прос­нувшись ут­ром, об­на­ружи­ли у се­бя в из­го­ловье по це­лому меш­ку зо­лота. Не мень­ше ре­бят бы­ли удив­ле­ны и об­ра­дова­ны ро­дите­ли. Отец Ха­сена и Ху­са­ина, ни­ког­да не ви­дав­ший так мно­го зо­лота, пе­репу­гал­ся и ки­нул­ся к сво­ему бра­ту за со­ветом.

— Ой-ой, брат, ска­жи мне, что та­кое слу­чилось? Ут­ром в из­го­ловье на­ших ре­бят мы наш­ли по меш­ку зо­лота. Ху­до это или хо­рошо?

Гла­за тор­говца заб­лесте­ли от за­вис­ти, но, нах­му­рив бро­ви и гля­дя в зем­лю, он гром­ко за­гово­рил:

— Сквер­ное де­ло. Это вме­шались ду­хи. Я как-то спра­шивал у хаз­ре­та об этом, и он, по ми­лос­ти ал­ла­ха, от­ве­тил: «Дух ис­портил та­кого че­лове­ка, его на­до не­мед­ля по­весить…» Возь­ми ты их, уве­зи ку­да-ни­будь и убей, ина­че не бу­дет те­бе в жиз­ни доб­ра от та­ких де­тей! Отец вер­нулся до­мой опе­чален­ный. И так и эдак ду­мал он, на­конец ре­шил: «Нет, уби­вать сво­их де­тей я не мо­гу. Уве­ду их по­даль­ше в степь или в лес, чтоб гла­за мои их не ви­дели и уши не слы­шали». Ут­ром он поп­ро­сил у со­седа ар­бу, по­садил в нее де­тей и ска­зал:

— Нын­че я от­ве­зу вас ту­да, где мно­го-мно­го ягод. Ве­чером я за ва­ми при­еду, а вы дол­жны соб­рать ме­шок еже­вики.

Дол­го еха­ли они степью, на­конец очу­тились на опуш­ке дре­муче­го ле­са. Меж ство­лами де­ревь­ев пе­реп­ле­лись гус­тые кус­тарни­ки, и ре­бята уви­дели мно­го ягод.

— Ну вот, де­ти, ос­та­вай­тесь здесь, со­бирай­те яго­ды. Боль­ше отец ни­чего не мог ска­зать, от­вернул­ся и пла­ча по­шел к ло­шади.

Дол­го со­бира­ли Ха­сен и Ху­са­ин еже­вику, при­сели от­дохнуть, под­жи­дая от­ца — вот-вот при­едет. Отец так и не при­ехал. Приш­лось ре­бятам но­чевать в ле­су. На­ут­ро прос­ну­лись они, смот­рят, а под го­лова­ми у них опять по­яви­лось по меш­ку зо­лота. Не дот­ро­нулись до не­го ре­бята, бро­сили на том мес­те, где но­чева­ли, пош­ли по ле­су, ку­да гла­за гля­дит. Повс­тре­чали на пу­ти ста­рика-охот­ни­ка.

— Здравс­твуй­те, де­душ­ка, — ска­зали в один го­лос ре­бята. — Здравс­твуй­те, де­ти! От­ку­да и ку­да иде­те?

— От­ку­да, не зна­ем, лес боль­шой, а идем до пер­вой встре­чи. У ко­го нет до­черей сой­дем за до­черей, у ко­го нет сы­новей — за сы­новей.

— У ме­ня де­тей нет, бу­дете мне сы­новь­ями? Пой­де­те ко мне?

— Пой­дем, — сог­ла­сились маль­чи­ки.

Ста­рик был на ло­шади. Уса­див на нее ре­бят, он ска­зал:

— Ез­жай­те, ло­шадь са­ма при­везет вас к мо­ему жилью.

Ре­бята поб­ла­года­рили ста­рика и не ос­та­лись в дол­гу:

— Де­душ­ка, ска­зали Ха­сен и Ху­са­ин, — там, где мы спа­ли, ле­жат два пол­ных меш­ка зо­лота!

Дол­го жи­ли Ха­сен и Ху­са­ин у ста­рика-охот­ни­ка, при­вык­ли к лес­ной жиз­ни, на­учи­лись хо­рошо стре­лять, са­ми ста­ли опыт­ны­ми, сме­лыми охот­ни­ками. К это­му вре­мени бед­ный ког­да-то ста­рик был уже са­мым бо­гатым че­лове­ком в ок­рес­тнос­ти.

Ког­да ре­бята под­росли, зо­лото пе­рес­та­ло по­яв­лять­ся у них под по­душ­ка­ми. Од­нажды они дол­го бе­седо­вали меж­ду со­бой и вспом­ни­ли всю свою про­шед­шую жизнь.

— Зна­ешь ли ты, Ху­еаин, ста­рую пос­ло­вицу? — ска­зал Ха­сен. «Со­бака, где ни бро­дит, всег­да вер­нется ту­да, где наш­ла кость с мя­сом, а че­лове­ка всег­да тя­нет к тем мес­там, где он ро­дил­ся». Пой­дем, Ху­са­ин, ра­зыс­ки­вать сво­их ро­дите­лей!

— Мыс­ли мо­его бра­та мои мыс­ли, ку­да ты ту­да и я, — от­ве­тил Ху­са­ин. — Пой­дем!

Они пош­ли к ста­рику, что­бы со­об­щить ему свое ре­шение. По­жалел ста­рик-охот­ник мо­лодых джи­гитов и ска­зал:

— Мо­гу дать вам в по­дарок гурт ско­та, да ви­жу — не нуж­да­етесь вы в нем. Же­лаю вам счас­тли­вого пу­ти и ус­пе­ха в по­ис­ках ро­дите­лей.

Дал ста­рик Ха­сену и Ху­са­ину двух луч­ших ска­кунов, и, поп­ро­щав­шись, они по­еха­ли. Еха­ли они це­лый ме­сяц и на­конец уви­дели, что до­рога раз­дво­илась.

— На­ши пу­ти рас­хо­дят­ся, — ска­зал Ха­сен, — ты ез­жай впра­во, а я по­еду вле­во.

— Пусть бу­дет так, — от­ве­тил Ху­са­ин. — Где бы мы ни бы­ли, на об­ратном пу­ти встре­тим­ся здесь!

У раз­вилки до­рог они вот­кну­ли в зем­лю нож.

— Жив или мертв бу­дет каж­дый из нас. по­кажет этот нож, — ска­зали они. — Ес­ли кто из нас ум­рет, по­лови­на руч­ки, об­ра­щен­ная в сто­рону его до­роги, дол­жна сго­реть.

Поп­ро­щав­шись, Ха­сен и Ху­са­ин по­еха­ли в раз­ные сто­роны. Пусть едет Ху­са­ин — у не­го своя до­рога, сей­час рас­сказ бу­дет о Ха­сене.

Ха­сен ми­новал нес­коль­ко пе­релес­ков и вы­ехал в от­кры­тую степь: пе­ред ним рас­ки­нул­ся боль­шой го­род. Чем бли­же подъ­ез­жал Ха­сен к го­роду, тем боль­ше он удив­лялся: всю­ду вид­ны бы­ли чер­ные фла­ги, боль­шие чер­ные по­лот­ни­ща оку­тыва­ли до­ма.

— По­чему ваш го­род в тра­уре? — спро­сил Ха­сен пер­вую встреч­ную ста­руху.

— Вид­но, не на­шего го­рода ты жи­тель, — от­ве­тила ста­руха. Что ж, из­воль, ес­ли хо­чешь, ска­жу! По­явил­ся у нас про­жор­ли­вый се­миг­ла­вый змей. Каж­дый день да­ем мы ему од­ну де­вуш­ку и од­но­го зай­ца. Се­год­ня приш­ла оче­редь от­дать змею дочь ха­на. Хан объ­явил всю­ду, что то­му, кто убь­ет змея и спа­сет Хан­ша­им, он от­даст ее в же­ны. Толь­ко не отыс­кался еще та­кой смель­чак в го­роде, вот хан и при­казал вы­весить всю­ду чер­ные фла­ги.

Ха­сен пря­мо нап­ра­вил­ся к ха­ну. Ха­на до­ма не ока­залось, а ря­дом с хан­ски­ми по­ко­ями в од­ной из ком­нат Ха­сен уви­дел свя­зан­но­го зай­ца и с ним де­вуш­ку не­опи­су­емой кра­соты. Чер­ные ко­сы ее блес­те­ли, как шелк, жгу­чий взгляд был ра­вен ос­ле­питель­ным лу­чам сол­нца. Уви­дев Ха­сена, Хан­ша­им вздрог­ну­ла.

— Не пу­гай­ся, ус­по­ко­ил ее Ха­сен. — Ес­ли я спа­су те­бя от змея, чем ты смо­жешь ме­ня от­бла­года­рить?

— Ес­ли б ты ос­во­бодил ме­ня, я бы выш­ла за те­бя за­муж.

Ха­сен при­сел ря­дом с ней на кор­точки, по­думал нем­но­го и ска­зал:

— Я мно­го про­ехал нын­че и силь­но ус­тал. Ля­гу от­дохнуть, а ког­да по­явит­ся змей, ты ме­ня раз­бу­ди.

Ха­сен уже креп­ко спал, ког­да вдруг что-то зас­ту­чало, заг­ре­мело, и дверь ши­роко рас­пахну­лась. Хан­ша­им оце­пене­ла от ужа­са, уви­дев на по­роге го­лову змея, но тут же опом­ни­лась и ста­ла бу­дить Ха­сена.

Креп­ко спал утом­ленный Ха­сен. Он не прос­нулся да­же от кри­ков де­вуш­ки. Змей приб­ли­жал­ся. Хан­ша­им, по­теряв все на­деж­ды на спа­сение, по­кори­лась судь­бе, и, скло­нив­шись над Ха­сеном, горь­ко зап­ла­кала в ожи­дании смер­ти. Го­рячие, круп­ные сле­зы де­вуш­ки упа­ли на ли­цо Ха­сена и обож­гли мо­лодо­го джи­гита.

Прос­нувшись, Ха­сен уви­дел змея. Вых­ва­тив из-за по­яса те­сак, Ха­сен взмах­нул им, и все го­ловы змея ра­зом по­лете­ли прочь.

Хан­ша­им об­ра­дова­лась и, сняв с паль­ца зо­лотое коль­цо, от­да­ла его Ха­сену. Ха­сен ушел из двор­ца, а в это вре­мя в дверь слу­чай­но заг­ля­нул ви­зирь ха­на. Уви­дев, что де­вуш­ка жи­ва, а змей убит, ви­зирь уди­вил­ся, но вмиг со­об­ра­зил, что под­вернул­ся удоб­ный слу­чай воз­вы­сить­ся пе­ред ха­ном. Не по­казав­шись де­вуш­ке, он пос­пе­шил уй­ти и пред­стал пе­ред ха­ном с не­ожи­дан­ной ра­дос­тной вестью.

— Я собс­твен­но­руч­но убил змея и спас Хан­ша­им! — ска­зал ви­зирь. Сдер­жи обе­щание, хан: пусть Хан­ша­им ста­нет мо­ей же­ной!

— Да бу­дет так! — от­ве­тил хан. Он при­казал вы­весить по все­му го­роду фла­ги, ук­ра­сить все до­ма бе­лыми по­лот­ни­щами, что­бы все на­селе­ние зна­ло, что хан ос­во­бодил­ся от се­миг­ла­вого змея. Соз­ва­ли всех мулл, что­бы спра­вить свадь­бу до­чери с ви­зирем. В это вре­мя по­явил­ся в хан­ском двор­це Ха­сен. Ус­лы­шав, как ви­зирь хвас­тли­во рас­ска­зывал о сво­ей по­беде над зме­ем, Ха­сен, ука­зывая на ви­зиря, ска­зал:

— Это лгун и трус! Чем ты мо­жешь до­казать пра­воту сво­их слов? Змея убил не ты, а я!

Все обер­ну­лись к Ха­сену и ста­ли его раз­гля­дывать.

— А чем до­кажешь ты? — над­менно воз­ра­зил ви­зирь.

— У ме­ня есть до­каза­тель­ство, — ска­зал Ха­сен, дос­та­вая из кар­ма­на коль­цо и по­казы­вая его всем соб­равшим­ся.

— Он ук­рал это коль­цо у Хан­ша­им! — зак­ри­чал рас­сви­репев­ший ви­зирь.

— Ес­ли ты убил змея, — ска­зал Ха­сен, зна­чит, ты смо­жешь под­нять его мер­тво­го и пе­реб­ро­сить на дру­гое мес­то.

Нап­расно ви­зирь пы­тал­ся под­нять змея, он не мог да­же сдви­нуть его. Тог­да по­дошел Ха­сен, лег­ко под­нял змея и выб­ро­сил его че­рез ок­но в ре­ку. Тут Хан­ша­им, ко­торую выз­вал хан для сви­детель­ства, ука­зала на Ха­сена:

— Ме­ня ос­во­бодил этот мо­лодой джи­гит, и ему я да­ла коль­цо, — ска­зала она.

Хан прог­нал прочь ви­зиря и, вы­дав за Ха­сена свою дочь, сде­лал его сво­им приб­ли­жен­ным.

Ско­ро Ха­сену ста­ло скуч­но жить при хан­ском дво­ре в рос­кошных па­латах, и он стал час­то от­лу­чать­ся на охо­ту. Од­нажды в жар­кий пол­день он ехал по бе­регу ре­ки. Его соп­ро­вож­дал кра­сивый охот­ни­чий пес. Вдруг не­ожи­дан­но по­дул ве­тер, по­холо­дало и по­сыпал гус­той снег. Ха­сен на­чал прис­матри­вать мес­то, где бы ук­рыть­ся от вет­ра и сне­га и сог­реть­ся, и уви­дел вбли­зи оди­нокую ель. Ха­сен ук­рыл под ней ко­ня и со­баку, на­ломал сучь­ев, раз­ло­жил кос­тер греть­ся. Тут он за­метил на де­реве сре­ди вет­вей ста­руху — си­дит и жа­лоб­но пла­чет, буд­то вь­юга за­выва­ет.

— Что ты пла­чешь? — спро­сил Ха­сен — мо­жет, озяб­ла? Сле­зай, по­дой­ди к ог­ню, пог­рей­ся.

— Я бы слез­ла, сы­нок, — го­ворит ста­руха, — да со­баки бо­юсь. Дай мне твою па­лоч­ку!

Ха­сен про­тянул ей па­лоч­ку, чу­додей­ствен­ной си­лы ко­торой он не знал. Ста­руха взмах­ну­ла ею над ко­нем, над со­бакой и над Ха­сеном — все трое прев­ра­тились в кам­ни и так и ос­та­лись под елью.

Пусть Ха­сен ос­та­нет­ся в ле­су, прев­ра­щен­ный в ка­мень, сей­час рас­сказ бу­дет о Ху­са­ине.

Пос­ле раз­лу­ки с бра­том он то­же стал ха­ном и жил в од­ном боль­шом го­роде. В тот день, ког­да Ха­сена не ста­ло в жи­вых, заг­рустил Ху­са­ин и ре­шил ехать на по­ис­ки бра­та. Сна­рядив ко­ня, Ху­са­ин от­пра­вил­ся в путь и на­конец подъ­ехал к то­му мес­ту, где ра­зош­лись их до­роги. Нож ос­та­вал­ся на преж­нем мес­те, толь­ко та по­лови­на, ко­торая бы­ла об­ра­щена в сто­рону пу­ти Ху­са­ина, бы­ла це­ла, а дру­гая по­лови­на об­го­рела. Ху­са­ин по­нял, что Ха­сен умер. Зап­ла­кал он и ре­шил: «Не жи­вого — так мер­тво­го по­еду ис­кать!»

По­вер­нув ко­ня на до­рогу, по ко­торой у­ехал брат, Ху­са­ин вско­ре очу­тил­ся в том го­роде, в ко­тором жил Ха­сен. С по­четом при­няли его там и от­ве­ли во дво­рец. Тут Ху­са­ин встре­тил мо­лодую жен­щи­ну и уз­нал, что она бы­ла же­ной его про­пав­ше­го бра­та.

Слиш­ком ра­душ­ный при­ем и ра­дос­тное нас­тро­ение ви­зиря, ко­торый опять вер­нулся ко дво­ру, выз­ва­ли у Ху­са­ина по­доз­ре­ние. «Что-то здесь не­лад­но, — по­думал он, — уж не жер­твою ли это­го ви­зиря стал мой бед­ный брат?» Всю ночь ду­мал об этом Ху­са­ин, а ут­ром уз­нав от Хан­ша­им, что брат про­пал на охо­те, по­ехал сам бе­регом ре­ки на по­ис­ки.

Так же, как и Ха­сена, Ху­са­ина зах­ва­тила вь­юга. Ель, ко­торая ста­ла прис­та­нищем и мо­гилой бра­та, при­юти­ла и Ху­са­ина. Раз­ве­дя кос­тер, он то­же уви­дел сре­ди вет­вей ста­руху и то­же по­жалел ее.

— Сле­зай, ба­буш­ка, с де­рева, пог­рей­ся, — ска­зал он.

— Я бы слез­ла, сы­нок, — го­ворит ста­руха, — да со­баки бо­юсь; по­годи, я ей па­лоч­кой пог­ро­жу!

Ху­са­ин пос­мотрел на ста­руху, и слов­но что-то коль­ну­ло его в сер­дце. Он встал с кам­ня, на ко­торый при­сел, и под­нял ружье.

— А ну-ка, сле­зай, не то прис­тре­лю, — ска­зал он, при­цели­ва­ясь. Ста­руха дро­жа слез­ла с де­рева.

— Ка­жет­ся мне, что ты зна­ешь, где мой брат: го­вори, или убью, — при­казал он.

— Ка­мень, на ко­тором ты си­дел, и есть твой брат, — от­ве­тила ста­руха, — ви­зирь при­казал мне за­манить его и убить. По­щади ме­ня, я вер­ну те­бе бра­та. Возь­ми спря­тан­ную в вет­вях ели па­лоч­ку и взмах­ни ею.

Ху­са­ин так и сде­лал — вмиг пе­ред ним вмес­то кам­ня, на ко­тором он си­дел, ока­зал­ся Ха­сен. Нель­зя опи­сать, как об­ра­дова­лись братья пос­ле дол­гой раз­лу­ки.

Дол­го гос­тил Ху­са­ин у Ха­сена и од­нажды ска­зал ему:

— А те­перь, Ха­сен, я те­бе на­пом­ню пос­ло­вицу, ко­торую ты мне ска­зал у ста­рика-охот­ни­ка: «Со­бака ищет мес­то, где сы­та бы­ва­ет, а че­ловек — где ро­дил­ся». Не ду­ма­ешь ли ты, что по­ра нам по­ехать на по­ис­ки ро­дите­лей?

— Хоть и пе­рев­рал ты пос­ло­вицу, но я сог­ла­сен. Ес­ли мы ду­ма­ем най­ти их жи­выми, от­кла­дывать боль­ше нель­зя.

Как по­реши­ли, так и сде­лали. С пер­вым же тор­го­вым ка­рава­ном Ха­сен и Ху­са­ин от­пра­вились в путь и на­конец в праз­днич­ный день въ­еха­ли на яр­ма­роч­ную пло­щадь го­рода. Здесь они встре­тили сво­его дя­дю, бо­гато­го куп­ца, ко­торый про­ходил меж тор­го­вых ря­дов и встре­чал каж­дый но­вый ка­раван. Пле­мян­ни­ков он не уз­нал, а ког­да они наз­ва­ли се­бя, тот­час стал ль­стить, за­ис­ки­вать и го­тов был це­ловать им ру­ки.

— А где на­ши отец и мать? — од­новре­мен­но спро­сили Ха­сен и Ху­са­ин:

— Здесь, в го­роде. Толь­ко за­чем вам ста­рики, ко­торые дав­но уже не ви­дят све­та? Я ви­жу, вы дос­та­точ­но бо­гаты, — ска­зал дя­дя.

Спро­сами и расс­про­сами Ха­сен и Ху­са­ин наш­ли на ок­ра­ине ста­рую по­лураз­ва­лив­шу­юся ла­чуж­ку. Окон в ней не бы­ло, в тем­но­те не вид­но бы­ло, кто в ней на­ходит­ся. Ха­сен и Ху­сайн заж­гли огонь и уви­дели пе­ред со­бой сво­их сле­пых ста­риков в гряз­ной, из­но­шен­ной в клочья одеж­де.

— Отец! Мать! Что с ва­ми слу­чилось? — вскри­чал Ха­сен.

— Вы сов­сем не ви­дите све­та? — спро­сил Ху­сайн. Мать зап­ла­кала, ус­лы­шав род­ные го­лоса. Отец за­махал ру­ками и за­гово­рил:

— Не­уже­ли есть еще на све­те та­кой че­ловек, ко­торый ищет ме­ня? Не­уже­ли мои сы­новья, ко­торые дав­но умер­ли, приш­ли на­вес­тить ме­ня?

Ха­сен и Ху­сайн рас­ска­зали все по по­ряд­ку, где жи­ли, что ви­дели и как на­конец по­пали к ро­дите­лям.

— По­чему ты тог­да бро­сил нас в ле­су, не­уже­ли пог­нался за зо­лотом? — спро­сил Ха­сен от­ца.

— По­чему ты не при­ехал тог­да за на­ми, ведь у нас бы­ло еще боль­ше зо­лота? — спро­сил с уп­ре­ком и Ху­са­ин.

— Не оби­жай­тесь, де­ти мои, ино­го вы­хода не бы­ло, — зап­ла­кал ста­рик. — Ваш дя­дя ска­зал мне, что по во­ле ал­ла­ха я дол­жен убить вас, по­тому что ва­ми ов­ла­дел злой дух. Я не мог это­го сде­лать, я пос­ту­пил как род­ной отец. Раз­лу­ка с ва­ми бы­ла нам тя­жела, и вы ви­дите, как мы «жи­вем, — ваш бо­гатый дя­дя ни в чем нам не по­мог. Са­мое тя­желое на­каза­ние для нас это то, что мы не мо­жем вас ви­деть.

Ста­рик умолк. Ха­сен и Ху­са­ин на вре­мя по­кину­ли ла­чуж­ку. Они пош­ли на яр­марку, отыс­ка­ли сво­его жад­но­го до на­живы дя­дю и бро­сили его в глу­бокий ко­лодец.