Как пытали каменную плиту

Сел од­нажды Бао-гун в па­лан­кин, от­пра­вил­ся в суд де­ла вер­шить. Едет он по ули­це, смот­рит: си­дит на ка­мен­ной пли­те маль­чик, пли­та ста­рая, аж по­чер­не­ла, си­дит и горь­ко пла­чет. А ря­дом с ним сто­ит пле­теная кор­зинка бам­бу­ковая.

При­казал Бао-гун но­силь­щи­кам ос­та­новить­ся, по­доз­вал маль­чи­ка и спра­шива­ет:

— Кто те­бя оби­дел, маль­чик? От­че­го ты пла­чешь?

От­ве­ча­ет маль­чик:

— С са­мого ут­ра тор­го­вал я пон­чи­ками. На­тор­го­вал на двес­ти ме­дяков, день­ги по­ложил в кор­зи­ну. Тут фо­кус­ник при­шел, стал фо­кусы по­казы­вать. Сел я на этот ка­мень, стал смот­реть. Не­дол­го смот­рел. По­том в кор­зи­ну заг­ля­нул, а де­нег нет.

Ска­зал так маль­чик, еще гор­ше зап­ла­кал.

Выс­лу­шал Бао-гун маль­чи­ка, бро­ви нах­му­рил, по­думал нем­но­го и го­ворит:

— День­ги ле­жали в кор­зи­не, кор­зи­на сто­яла на кам­не, Вдруг день­ги ис­чезли. На­вер­ня­ка ка­мен­ная пли­та их ук­ра­ла. Стра­жа! Дос­та­вить в ямынь маль­чи­ка и пли­ту на доп­рос.

Ус­лы­хали лю­ди, что Бао-гун ка­мен­ную пли­ту доп­ра­шивать бу­дет, друг дру­гу пе­реда­вать ста­ли, не­даром го­ворит­ся: один де­сяти ска­жет, де­сять — сот­не. По­диви­лись, ско­рей к ямы­ню по­бежа­ли доп­рос пос­лу­шать.

Под­нялся Бао-гун в зал, ве­лел внес­ти пли­ту, пе­ред сто­лом пос­та­вить. Маль­чи­ку ря­дом с пли­той ве­лел встать, а на­род весь по обе­им сто­ронам сто­ла рас­по­ложил­ся.

Сел Бао-гун на су­дей­ское мес­то, доп­рос на­чал:

— Приз­на­вай­ся, пли­та ка­мен­ная, ты у маль­чи­ка день­ги ук­ра­ла? Толь­ко прав­ду го­вори, не то я ве­лю те­бя бить и пы­тать.

Но ка­мень, он ка­мень и есть, ле­жит се­бе да мол­чит. Рас­сви­репел Бао-гун, стук­нул по сто­лу, ве­лел страж­ни­кам бить пли­ту. Ус­лы­хал на­род, что судья ка­мень бить при­казал, смех, да и толь­ко! Но в ямы­не не пос­ме­ешь­ся — бо­яз­но. Под­ня­ли страж­ни­ки пал­ки, при­нялись ка­мень ко­лотить. Бь­ют, ко­лотят, аж щеп­ки от па­лок во все сто­роны раз­ле­та­ют­ся. Не стер­пе­ли тут лю­ди, за­хохо­тали, да так гром­ко, что и не слыш­но, как пал­ки о ка­мень бь­ют.

Толь­ко Бао-гун не сме­ет­ся, в до­щеч­ки сту­чит, чтоб на­род ути­хоми­рить, и го­ворит:

— Вы что, по­ряд­ка не зна­ете? Не уме­ете се­бя в ямы­не вес­ти? Стра­жа! За­переть две­ри, ни­кого не вы­пус­кать!

Ви­дят лю­ди — рас­сердил­ся Бао-гун, упа­ли на ко­лени, о по­щаде мо­лят.

Го­ворит судья:

— Лад­но, на этот раз я вас по­щажу, толь­ко пусть каж­дый, преж­де чем до­мой ид­ти, мо­нет­ку даст. Ко­ли сог­ласны, от­пу­щу я вас с ми­ром.

При­казал Бао-гун страж­ни­кам при­тащить боль­шой чан с во­дой, пос­ре­ди за­ла пос­та­вить. По­том каж­до­му ве­лел мо­нету в чан бро­сить, сам ря­дом сто­ит, смот­рит. Од­на за дру­гой па­да­ют мо­неты в чан, лю­ди друг за друж­кой из за­ла вы­ходят. Но вот по­дошел ка­кой-то че­ловек, мо­нету в чан бро­сил. Смот­рит Бао-гун — на во­де кру­жоч­ки жи­ра пла­ва­ют.

Как зак­ри­чит судья:

— Это ты, пес, у ре­бен­ка день­ги ук­рал? Приз­на­вай­ся!

Ис­пу­гал­ся вор, дро­жит весь.

При­казал Бао-гун обыс­кать во­ра, наш­ли у не­го страж­ни­ки сто де­вянос­то де­вять мо­нет, с той мо­нетой, ко­торую он в чан бро­сил, ров­но двес­ти. От­дал Бао-гун все двес­ти мо­нет маль­чи­ку, а во­ра при­казал по­бить хо­рошень­ко и вон выг­нать.

Толь­ко тут по­няли все, за­чем по­надо­билось Бао-гу­ну ка­мен­ную пли­ту доп­ра­шивать. С той по­ры ста­ли лю­ди пу­ще преж­не­го муд­ро­го судью по­читать.