Как муж домовничал

Ска­зал од­нажды муж же­не:

— До­рогая же­нуш­ка, сде­лай до по­луд­ня все, что по до­му на­доб­но, а пос­ле при­ходи се­но сгре­бать.

— И ра­да бы, до­рогой му­женек, — от­ве­ча­ет же­на, — да нын­че мне не­досуг: белье на­до пос­ти­рать, мас­ло сбить, хле­ба ис­печь — где уж тут се­но сгре­бать? Не мо­гу я!

— Ну, коль не мо­жешь, и не на­до, — про­вор­чал муж, — тог­да ты на луг сту­пай, а я с тво­ими де­лами к по­луд­ню уп­равлюсь да под ве­чер еще и те­бе по­могу. Лад­но, по­меня­лись они: же­на на луг пош­ла муж­ни­ну ра­боту де­лать, а муж до­ма ос­тался с же­нины­ми де­лами уп­равлять­ся. Ду­ма­ет муж: “Че­го тут дол­го во­зить­ся, сде­лаю я луч­ше все де­ла ра­зом”. На­тас­кал он пол­ное ко­рыто во­ды, за­мочил белье, при­вязал мас­ло­бой­ку се­бе на спи­ну, кваш­ню с тес­том под­та­щил поб­ли­же к ко­рыту с бель­ем и при­нял­ся за ра­боту: за­лез он в кваш­ню, но­гами тес­то ме­сит, ру­ками белье сти­ра­ет, а спи­ной, над ко­рытом кла­ня­ясь, мас­ло сби­ва­ет. По­нача­лу-то ни­чего, де­ло спо­рилось, а вот ког­да мас­ло сби­лось и боль­шим ко­мом ста­ло в мас­ло­бой­ке бул­ты­хать­ся, крыш­ка у нее вдруг от­ско­чила, и вся пах­та му­жу за ши­ворот вы­лилась. Он как дер­нулся, так и оп­ро­кинул ко­рыто с бель­ем пря­мо в кваш­ню с тес­том.

— Ть­фу! Будь ты не­лад­на, — плю­нул муж, — доб­ро еще, что ник­то не ви­дал!

Да не тут-то бы­ло! В тот же миг дверь от­во­рилась и в из­бу вош­ла те­ща: хо­тела она с до­черью о том о сем по­тол­ко­вать. Она и уви­дала, что здесь тво­рит­ся. А зять не ду­рак, не хо­чет, чтоб те­ща его в тес­те да пах­те ви­дела. Ки­нул­ся он пря­тать­ся, да на бе­ду впо­пыхах в ло­хань с по­мо­ями для сви­ней прыг­нул. Заш­ла те­ща в из­бу, ог­ля­делась — ну и ну! — все вверх дном пе­ревер­ну­то: в кваш­не впе­ремеш­ку с тес­том ще­лок да гряз­ные ру­бахи, пах­та по все­му по­лу рас­теклась, а в ло­хани с по­мо­ями че­ловек ба­рах­та­ет­ся пря­мо в одеж­де да еще с мас­ло­бой­кой на спи­не. Те­ща, бед­няжка, ис­пу­галась и мо­лит­ву тво­рит: за что, мол, бог зя­тя ума ли­шил. Да тут, к счастью, во­роти­лась с лу­га дочь на обед и ну хо­хотать. Рас­ска­зыва­ет ма­тери: так, мол, и так. А муж, выб­равшись из ло­хани с по­мо­ями, приз­нался:

— Луч­ше уж я все ле­то один се­но бу­ду уби­рать, чем хоть раз еще до­мов­ни­чать возь­мусь.