Ленивцы

Жи­ли-бы­ли муж с же­ной, и оба бы­ли та­кие ло­дыри, что на хлеб се­бе за­рабо­тать не мог­ли. Взду­мали они как-то бли­нов на­печь. А кто за ско­воро­дой пой­дет? Спо­рили они чуть не це­лый день, а ид­ти ник­то не хо­чет. На­конец по­шел за ско­воро­дой муж, но ска­зал, что от­но­сить ее же­не при­дет­ся. Не сог­ла­силась же­на и го­ворит:

— По­едим бли­нов, а кто пос­ле еды за­гово­рит пер­вый, то­му и нес­ти ско­воро­ду на­зад. Де­лать не­чего, приш­лось му­жу сог­ла­сить­ся. Вот по­ели они и не го­ворят ни сло­ва.

Тут ехал ми­мо ба­рин, и не знал он до­роги. Пос­лал ку­чера до­рогу спро­сить. А муж с же­ной си­дят и ни сло­ва не го­ворят. Муж баш­ма­ки шь­ет и, драт­ву про­девая, ру­ку вски­дыва­ет и свис­тит: фь­ю­ить, фь­ю­ить! А же­на пак­лю пря­дет и но­гой при­топы­ва­ет: трам-там, трам-там! Ку­чер, бед­няжка, пок­ру­тил­ся воз­ле них, да так, тол­ку не до­бив­шись, во­ротил­ся к ба­рину и рас­ска­зыва­ет:

— Ну и чуд­ные лю­ди в этой из­бе. Один баш­ма­ки шь­ет, ни­чего не от­ве­ча­ет, лишь ру­ку вски­дыва­ет и свис­тит: фь­ю­ить, фь­ю­ить! А дру­гая пак­лю пря­дет, ру­кой по­казы­ва­ет да но­гой при­топы­ва­ет: трам-там, трам-там!

За­хоте­лось и ба­рину на эда­ких чу­даков пог­ля­деть. Ос­та­вил он ку­чера с ло­шадь­ми, а сам со слу­гой в из­бу по­шел. За­ходит, и впрямь: так и есть, как ку­чер го­ворил.

По­думал ба­рин, что от та­ких-то все од­но тол­ку не до­бить­ся, и хо­тел бы­ло уй­ти. Но слу­га па­рень был не про­мах, не впер­вой до­велось ему та­ких чу­даков ви­деть. Под­ско­чил он к же­не и да­вай ее тор­мо­шить. У той сра­зу язык раз­вя­зал­ся, и прик­рикну­ла она на му­жа:

— Ну и муж! Же­не на вы­руч­ку не идет! А му­жу и го­ря ма­ло, что ему до же­ны! Те­перь уж ско­воро­ду не ему нес­ти, он и по­казал ба­рину до­рогу.