Рыцарь-эльф

Есть в од­ном глу­хом уг­лу Шот­ландии без­людная пус­тошь — по­рос­ший ве­рес­ком тор­фя­ник. Го­ворят, буд­то в ста­родав­ние вре­мена там блуж­дал не­кий ры­царь из ми­ра эль­фов и ду­хов. Лю­ди ви­дели его ред­ко, при­мер­но раз в семь лет, но во всей ок­ру­ге его бо­ялись. Ведь бы­вали слу­чаи, что от­ва­жит­ся че­ловек пой­ти по этой пус­то­ши и про­падет без вес­ти. Сколь­ко бы его ни ис­ка­ли, как бы вни­матель­но ни ос­матри­вали чуть не каж­дый дюйм зем­ли, ни сле­да его не на­ходи­ли. И вот лю­ди, дро­жа от ужа­са, воз­вра­щались до­мой пос­ле бес­плод­ных по­ис­ков, по­качи­вали го­лова­ми и го­вори­ли, что про­пав­ший, дол­жно быть, в пле­ну у страш­но­го ры­царя-эль­фа.
Пус­тошь всег­да бы­ла без­людна, по­тому что ник­то не смел на нее сту­пить, а тем ме­нее по­селить­ся там. И вот на пус­то­ши ста­ли во­дить­ся ди­кие зве­ри. Они спо­кой­но де­лали се­бе но­ры и ло­гови­ща, зная, что смер­тные охот­ни­ки их не пот­ре­вожат.
Не­пода­леку от этой пус­то­ши жи­ли два мо­лодых че­лове­ка — граф Сент-Клер и граф Гре­гори. Они очень дру­жили — вмес­те ка­тались вер­хом, вмес­те охо­тились, а по­рой и сра­жались ря­дом.
Оба они очень лю­били охо­ту. И вот граф Гре­гори как-то раз пред­ло­жил дру­гу по­охо­тить­ся на пус­то­ши, нес­мотря на то что там, по слу­хам, бро­дил ры­царь-эльф.
— Я в не­го поч­ти не ве­рю, — вос­клик­нул он со сме­хом. — По-мо­ему все рос­сказ­ни про не­го — прос­то бабьи сказ­ки, ка­кими ма­лых ре­бят пу­га­ют, что­бы они не бе­гали по ве­рес­ко­вым за­рос­лям. Ведь ре­бен­ку там и заб­лу­дить­ся не­дол­го. Жаль, что та­кие бо­гатые охот­ничьи угодья про­пада­ют зря, и не­чего нам, бо­рода­тым муж­чи­нам, прис­лу­шивать­ся ко вся­ким не­были­цам.
Но граф Сент-Клер да­же не улыб­нулся на эти сло­ва.
— С не­чис­той си­лой шут­ки пло­хи, — воз­ра­зил он. — И это вов­се не сказ­ки, что иные пут­ни­ки шли по пус­то­ши, а по­том про­пада­ли без вес­ти. Но ты прав­ду ска­зал — жаль, что та­кие охот­ничьи угодья про­пада­ют зря из-за ка­кого-то ры­царя-эль­фа. По­думать толь­ко — ведь он счи­та­ет эту зем­лю сво­ей и бе­рет с нас, смер­тных, пош­ли­ну, ес­ли мы пос­ме­ем сту­пить на нее. Впро­чем, я слы­шал, что от ры­царя мож­но убе­речь­ся, сто­ит толь­ко на­деть на се­бя знак свя­той тро­ицы — три­лис­тник. По­это­му да­вай при­вяжем се­бе к ру­ке по три­лис­тни­ку. Тог­да бо­ять­ся нам бу­дет не­чего.
Сэр Гре­гори гром­ко рас­хо­хотал­ся.
— Ты что, за мла­ден­ца ме­ня счи­та­ешь? — ска­зал он. — За ре­бен­ка, что сна­чала пу­га­ет­ся ка­ких-то ду­рац­ких ба­сен, а по­том ве­рит, что лис­ток кле­вера мо­жет его за­щитить? Нет, нет, сам но­си этот знак, ес­ли хо­чешь, а я по­лага­юсь толь­ко на свой доб­рый лук и стре­лы.
Но граф Сент-Клер пос­ту­пил по-сво­ему. Он не за­был, что го­вори­ла ему мать, ког­да он ма­лым ре­бен­ком си­дел у нее на ко­ленях. А го­вори­ла она, что то­му, кто но­сит на се­бе три­лис­тник, не­чего бо­ять­ся злых чар, все рав­но чь­их — кол­ду­на или ведь­мы, эль­фа или де­мона.
И вот он по­шел на луг, сор­вал лис­ток кле­вера и при­вязал его шел­ко­вым шар­фом к ру­ке. По­том сел на ко­ня и вмес­те с гра­фом Гре­гори по­ехал на без­людную глу­хую пус­тошь.
Прош­ло нес­коль­ко ча­сов. Все у дру­зей шло хо­рошо, и и пы­лу охо­ты они да­же по­забы­ли о сво­их опа­сени­ях. И вдруг оба на­тяну­ли по­водья, при­дер­жа­ли ко­ней и ста­ли тре­вож­но всмат­ри­вать­ся в даль.
Ка­кой-то нез­на­комый всад­ник пе­ресек им до­рогу, и друзь­ям за­хоте­лось уз­нать, кто он та­кой и от­ку­да взял­ся.
— Кто бы он ни был, но, кля­нусь, едет он быс­тро, — ска­зал граф Гре­гори. — Я-то ду­мал, что ни один конь на све­те не об­ска­чет мо­его ска­куна. Но те­перь ви­жу, что конь это­го всад­ни­ка раз в семь рез­вее мо­его. Да­вай по­едем за ним и уз­на­ем, от­ку­да он явил­ся.
— Сох­ра­ни те­бя бог гнать­ся за ним! — вос­клик­нул граф Сент-Клер. — Ведь это сам ры­царь-эльф! Раз­ве не ви­дишь ты, что он не по зем­ле едет, а по воз­ду­ху ле­тит? Хоть сна­чала и ка­жет­ся, буд­то ска­чет он на прос­том ко­не, но на са­мом де­ле его не­сут чьи-то мо­гучие крылья. И крылья эти хло­па­ют по воз­ду­ху, слов­но птичьи. Да как же мож­но за ним уг­нать­ся? Чер­ный день нас­та­нет для те­бя, ес­ли ты по­пыта­ешь­ся его наг­нать.
Но граф Сент-Клер за­был, что сам-то он но­сит на се­бе та­лис­ман, ко­торый поз­во­ля­ет ему ви­деть ве­щи та­кими, ка­кие они на са­мом де­ле. А у гра­фа Гре­гори та­кого та­лис­ма­на нет, и по­тому гла­за его не раз­ли­ча­ют то­го, что за­метил его друг. По­это­му он и уди­вил­ся и встре­вожил­ся, ког­да граф Гре­гори рез­ко про­гово­рил:
— Ты пря­мо по­мешал­ся на ры­царе-эль­фе! А мне так ка­жет­ся, что этот всад­ник прос­то ка­кой-то бла­город­ный ры­царь, — одет он в зе­леную одеж­ду, едет на круп­ном во­роном ко­не. Я люб­лю сме­лых на­ез­дни­ков, и по­тому мне хо­чет­ся уз­нать его имя и зва­ние. Так что я бу­ду гнать­ся за ним хо­тя бы до края све­та.
И, не до­бавив ни сло­ва, граф Гре­гори приш­по­рил ко­ня и пос­ка­кал в ту сто­рону, ку­да мчал­ся та­инс­твен­ный всад­ник. А граф Сент-Клер ос­тался один на пус­то­ши. Паль­цы его не­воль­но по­тяну­лись к три­лис­тни­ку, и с дро­жащих уст сле­тели сло­ва мо­лит­вы.
Он по­нял, что друг его уже за­кол­до­ван. И граф Сент-Клер ре­шил сле­довать за ним, ес­ли нуж­но, хоть на край све­та, и пос­та­рать­ся рас­колдо­вать его.
Меж­ду тем граф Гре­гори все ска­кал и ска­кал впе­ред, сле­дуя за ры­царем в зе­леной одеж­де. Ска­кал он и по тор­фя­никам, по­рос­шим ве­рес­ком, и че­рез ручьи, и по мхам, и на­конец за­ехал в та­кую глушь, ку­да ни­ког­да в жиз­ни не заг­ля­дывал. Здесь дул хо­лод­ный ве­тер, слов­но при­летев­ший с лед­ни­ков, а на увяд­шей тра­ве ле­жал тол­стым сло­ем иней. И здесь его жда­ло та­кое зре­лище, от ка­кого лю­бой смер­тный от­шатнул­ся бы в ужа­се.
Он уви­дел на­чер­танный на зем­ле ог­ромный круг. Тра­ва внут­ри это­го кру­га бы­ла ни­чуть не по­хожа на увяд­шую, мер­злую тра­ву на пус­то­ши. Она бы­ла зе­леная, пыш­ная, соч­ная, и на ней пля­сали сот­ни лег­ких, как те­ни, эль­фов и фей в ши­роких, проз­рачных, тус­кло-го­лубых одеж­дах, что раз­ве­вались по вет­ру, слов­но зме­ис­тые клочья ту­мана.
Ду­хи то кри­чали и пе­ли, то ма­хали ру­ками над го­ловой, то, как бе­зум­ные, ме­тались из сто­роны в сто­рону. Ког­да же они уви­дели гра­фа Гре­гори — а он ос­та­новил ко­ня у чер­ты кру­га, — они при­нялись ма­нить его к се­бе кос­тля­выми паль­ца­ми.
— Иди сю­да, иди сю­да! — кри­чали они. — Иди, поп­ля­ши с на­ми, а по­том мы выпь­ем за твое здо­ровье из кру­говой ча­ши на­шего по­вели­теля.
Как ни стран­но, но ча­ры, ско­вав­шие мо­лодо­го гра­фа, бы­ли до то­го силь­ны, что он, хоть и страш­но ему бы­ло, не мог не пой­ти на зов эль­фов. Он бро­сил по­водья на шею ко­ня и уже хо­тел бы­ло шаг­нуть внутрь кру­га. Но тут один ста­рый се­дой эльф от­де­лил­ся от сво­их соб­рать­ев и по­дошел к не­му. Дол­жно быть, он не пос­мел вый­ти из за­кол­до­ван­но­го кру­га — ос­та­новил­ся у са­мого его края. По­том нак­ло­нил­ся и, де­лая вид, что хо­чет что-то под­нять с зем­ли, про­гово­рил хрип­лым ше­потом:
— Я не знаю, кто ты и от­ку­да ты при­ехал, сэр ры­царь. Но ес­ли жизнь те­бе до­рога, бе­регись вхо­дить в круг и ве­селить­ся с на­ми. А не то по­гиб­нешь.
Но граф Гре­гори толь­ко рас­сме­ял­ся.
— Я дал се­бе сло­во дог­нать ры­царя в зе­леном, — ска­зал он, — и я сдер­жу это сло­во, да­же ес­ли суж­де­но мне про­валить­ся в пре­ис­поднюю.
И он пе­рес­ту­пил че­рез чер­ту кру­га и очу­тил­ся в са­мой гу­ще пля­шущих ду­хов.
Тут все они зак­ри­чали еще прон­зи­тель­ней, за­пели еще гром­че, зак­ру­жились еще быс­трее, чем рань­ше. А по­том вдруг умол­кли все сра­зу, и тол­па раз­де­лилась, ос­во­бодив про­ход в се­реди­не. И вот ду­хи зна­ками при­каза­ли гра­фу ид­ти по это­му про­ходу.
Он тот­час же по­шел и вско­ре приб­ли­зил­ся к са­мой се­реди­не за­кол­до­ван­но­го кру­га. Там за сто­лом из крас­но­го мра­мора си­дел тот са­мый ры­царь в одеж­де, зе­леной, как тра­ва, за ко­торым граф Гре­гори гнал­ся так дол­го. Пе­ред ры­царем на сто­ле сто­яла див­ная ча­ша из цель­но­го изум­ру­да, ук­ра­шен­ная кро­ваво-крас­ны­ми ру­бина­ми.
Ча­ша эта бы­ла на­пол­не­на ве­рес­ко­вой бра­гой, и бра­га пе­нилась, чуть не пе­рели­ва­ясь че­рез край. Ры­царь-эльф взял в ру­ки ча­шу и с ве­лича­вым пок­ло­ном по­дал ее гра­фу Гре­гори. А тот вдруг по­чувс­тво­вал силь­ную жаж­ду. Под­нес ча­шу к гу­бам и стал пить.
Он пил, а бра­га в ча­ше не убы­вала. Она по-преж­не­му бы­ла пол­на до кра­ев. И тут впер­вые сер­дце у гра­фа Гре­гори дрог­ну­ло, и он по­жалел, что пус­тился в столь опас­ный путь.
Но жа­леть бы­ло уже поз­дно. Он по­чувс­тво­вал, что все те­ло его це­пене­ет, а по ли­цу рас­полза­ет­ся мер­твен­ная блед­ность. Не ус­пев да­же крик­нуть о по­мощи, он вы­ронил ча­шу из ос­ла­бев­ших рук и как под­ко­шен­ный рух­нул на зем­лю, к но­гам по­вели­теля эль­фов.
Тут тол­па ду­хов ис­пусти­ла гром­кий крик тор­жес­тва. Ведь нет для них боль­шей ра­дос­ти, чем за­манить не­ос­то­рож­но­го смер­тно­го в свой круг и так его за­кол­до­вать, что­бы он на дол­гие го­ды ос­тался с ни­ми.
Но вско­ре их ли­ку­ющие кри­ки по­утих­ли. Ду­хи ста­ли что-то бор­мо­тать и шеп­тать друг дру­гу с ис­пу­ган­ны­ми ли­цами — их ос­трый слух уло­вил шум, все­лив­ший страх в их сер­дца. То был шум че­лове­чес­ких ша­гов, та­ких ре­шитель­ных и уве­рен­ных, что ду­хи сра­зу до­гада­лись: при­шелец, кто бы он ни был, сво­боден от злых чар. А ес­ли так, зна­чит, он мо­жет им пов­ре­дить и от­нять у них плен­ни­ка.
Опа­сения их оп­равда­лись. Это храб­рый граф Сент-Клер приб­ли­жал­ся к ним без стра­ха и ко­леба­ний, ибо он нес на се­бе свя­щен­ный знак.
Ед­ва он уви­дел за­кол­до­ван­ный круг, как ре­шил сра­зу же пе­рес­ту­пить ма­гичес­кую чер­ту. Но тут ста­рень­кий се­дой эльф, что не­задол­го пе­ред тем го­ворил с гра­фом Гре­гори, ос­та­новил его.
— Ох, го­ре, го­ре! — шеп­тал он, и скорбью ве­яло от его смор­щенно­го ли­чика. — Не­уж­то ты, как и спут­ник твой, при­ехал уп­ла­тить дань по­вели­телю эль­фов го­дами сво­ей жиз­ни? Слу­шай, ес­ли есть у те­бя же­на и ди­тя, зак­ли­наю те­бя всем, что для те­бя свя­щен­но, у­ез­жай от­сю­да, по­ка не поз­дно.
— А кто ты та­кой и от­ку­да взял­ся? — спро­сил граф, лас­ко­во гля­дя на эль­фа.
— Я от­ту­да, от­ку­да ты сам явил­ся, — пе­чаль­но от­ве­тил эльф. — Я, как и ты, ког­да-то был смер­тным че­лове­ком. Но я по­шел на эту кол­дов­скую пус­тошь, а по­вели­тель эль­фов явил­ся мне в об­ли­чим прек­расно­го ры­царя. Он по­казал­ся мне та­ким храб­рым, бла­город­ным и ве­лико­душ­ным, что я пос­ле­довал за ним и вы­пил его ве­рес­ко­вой бра­ги. И пот те­перь я об­ре­чен про­зябать здесь семь дол­гих лет. А твой друг, сэр граф, то­же от­ве­дал это­го прок­ля­того на­пит­ка и те­перь за­мер­тво ле­жит у ног на­шего по­вели­теля. Прав­да, он прос­нется, но прос­нется та­ким, ка­ким стал я, и, так же как я, ста­нет ра­бом эль­фов.
— Не­уже­ли я не смо­гу по­мочь ему рань­ше, чем он прев­ра­тит­ся в эль­фа? — го­рячо вос­клик­нул граф Сент-Клер. — Я не бо­юсь чар жес­то­кого ры­царя, что взял его в плен, ибо я но­шу знак то­го, кто силь­нее его. Ско­рей го­вори, че­лове­чек, что я дол­жен де­лать — вре­мя не ждет!
— Ты мо­жешь кое-что сде­лать, сэр граф, — мол­вил эльф, — но это очень опас­но. А ес­ли по­тер­пишь не­уда­чу, те­бя не спа­сет да­же си­ла свя­щен­но­го зна­ка.
— Что же я дол­жен сде­лать? — не­тер­пе­ливо пов­то­рил граф.
— Ты дол­жен нед­вижно сто­ять и ждать на мо­розе и хо­лод­ном вет­ру, по­ка не зай­мет­ся за­ря и в свя­той цер­кви не заз­во­нят к ут­ре­не, — от­ве­тил ста­рень­кий эльф. — А тог­да мед­ленно обой­ди весь за­кол­до­ван­ный круг де­вять раз. По­том сме­ло пе­решаг­ни че­рез чер­ту и по­дой­ди к сто­лу из крас­но­го мра­мора, за ко­торым си­дит по­вели­тель эль­фов. На этом сто­ле ты уви­дишь изум­рудную ча­шу. Она ук­ра­шена ру­бина­ми и на­пол­не­на ве­рес­ко­вой бра­гой. Возь­ми эту ча­шу и уне­си. Но все это вре­мя не го­вори ни сло­ва. Ведь та за­кол­до­ван­ная зем­ля, на ко­торой мы пля­шем, толь­ко смер­тным ка­жет­ся твер­дой. На са­мом де­ле тут зыб­кое бо­лото, тря­сина, а под нею ог­ромное под­земное озе­ро. В том озе­ре жи­вет страш­ное чу­дови­ще. Ес­ли ты на этом бо­лоте вы­мол­вишь хоть сло­во, ты про­валишь­ся и по­гиб­нешь в под­земных во­дах.
Тут се­дой эльф сде­лал шаг на­зад и вер­нулся в тол­пу дру­гих эль­фов. А граф Сент-Клер ос­тался один за чер­той за­кол­до­ван­но­го кру­га. И там он, дро­жа от хо­лода, нед­вижно прос­то­ял всю дол­гую ночь.
Но вот се­рая по­лос­ка рас­све­та заб­резжи­ла над вер­ши­нами гор, и ему по­чуди­лось, буд­то эль­фы на­чина­ют съ­ежи­вать­ся и та­ять. Ког­да же над пус­тошью раз­несся ти­хий ко­локоль­ный звон, граф Сент-Клер на­чал об­хо­дить за­кол­до­ван­ный круг. Раз за ра­зом он об­хо­дил круг, нес­мотря на то что в тол­пе эль­фов под­нялся гром­кий гнев­ный го­вор, по­хожий на от­да­лен­ные рас­ка­ты гро­ма. Са­ма зем­ля под его но­гами как буд­то тряс­лась и взды­малась, слов­но пы­та­ясь стрях­нуть с се­бя нез­ва­ного гос­тя.
Но си­ла свя­щен­но­го зна­ка на его ру­ке по­мог­ла ему уце­леть.
И вот он де­вять раз обо­шел круг, по­том сме­ло пе­рес­ту­пил че­рез чер­ту и ус­тре­мил­ся к се­реди­не кру­га. И ка­ково же бы­ло его удив­ле­ние, ког­да он уви­дел, что все эль­фы, ко­торые здесь пля­сали, те­перь за­мер­зли и ле­жат на зем­ле, слов­но ма­лень­кие со­суль­ки! Они так гус­то усе­яли зем­лю, что ему ед­ва уда­валось не нас­ту­пить на них.
Ког­да же он по­дошел к мра­мор­но­му сто­лу, во­лосы его ста­ли ды­бом. За сто­лом си­дел по­вели­тель эль­фов. Он то­же оце­пенел и за­мерз, как и его под­данные, а у его ног ле­жал око­чене­лый граф Гре­гори.
Да и все здесь бы­ло нед­вижно, кро­ме двух чер­ных, как уголь, во­ронов. Они си­дели на кон­цах сто­ла, слов­но сто­рожа изум­рудную ча­шу, би­ли крыль­ями и хрип­ло кар­ка­ли.
Граф Сент-Клер взял и ру­ки дра­гоцен­ную ча­шу, и тут во­роны под­ня­лись в воз­дух и ста­ли кру­жить над его го­ловой. Они ярос­тно кар­ка­ли, уг­ро­жая вы­бить у не­го из рук ча­шу сво­ими ког­тисты­ми ла­пами. Тог­да за­мер­зшие эль­фы и сам их мо­гущес­твен­ный по­вели­тель за­шеве­лились по сне и при­под­ня­лись, слов­но ре­шив схва­тить дер­зко­го при­шель­ца. Но си­ла три­лис­тни­ка по­меша­ла им. Ес­ли бы не этот свя­щен­ный знак, не спас­тись бы гра­фу Сент-Кле­ру.
Но вот он по­шел об­ратно с ча­шей в ру­ке, и его ог­лу­шил зло­вещий шум. Во­роны кар­ка­ли, по­луза­мер­зшие эль­фы виз­жа­ли, а из-под зем­ли до­носи­лись шум­ные вздо­хи страш­но­го чу­дови­ща. Оно за­та­илось в сво­ем под­земном озе­ре и жаж­да­ло до­бычи.
Од­на­ко храб­рый граф Сент-Клер ни на что не об­ра­щал вни­мания. Он ре­шитель­но шел впе­ред, ве­ря в си­лу свя­щен­но­го три­лис­тни­ка, и си­ла эта ог­ра­дила его от всех опас­ностей.
Как толь­ко умолк ко­локоль­ный звон, граф Сент-Клер сно­ва сту­пил на твер­дую зем­лю, за чер­ту за­кол­до­ван­но­го кру­га и да­леко от­швыр­нул от се­бя кол­дов­скую ча­шу эль­фов.
И вдруг все за­мер­зшие эль­фы про­пали вмес­те со сво­им по­вели­телем и его мра­мор­ным сто­лом и ни­кого не ос­та­лось на пыш­ной тра­ве, кро­ме гра­фа Гре­гори. А он мед­ленно про­будил­ся от сво­его кол­дов­ско­го сна, по­тянул­ся и под­нялся на но­ги, дро­жа всем те­лом. Он рас­те­рян­но ог­ля­дывал­ся кру­гом и, дол­жно быть, не пом­нил, как сю­да по­пал.
Тут под­бе­жал граф Сент-Клер. Он об­нял дру­га и не вы­пус­кал из сво­их объ­ятий, по­ка тот не при­шел в се­бя и го­рячая кровь не по­тек­ла по его жи­лам.
По­том друзья по­дош­ли к то­му мес­ту, ку­да граф Сент-Клер швыр­нул вол­шебную ча­шу. Но там они вмес­то нее наш­ли толь­ко ма­лень­кий об­ло­мок ба­заль­та. На нем бы­ла ям­ка, а в ней ка­пель­ка ро­сы.