Джонни Яблочное Зернышко

В ту ран­нюю по­ру, ког­да толь­ко на­чина­лось ос­во­ение Ди­кого За­пада, ле­сору­бам, охот­ни­кам и про­чим лю­дям при­ходи­лось ту­го. Жизнь бы­ла гру­бая, и шут­ки лю­дей бы­вали гру­бова­ты. Они хвас­та­лись си­лой и хит­ростью. А вот Джон­ни Яб­лочное Зер­нышко, про ко­торо­го мы со­бира­ем­ся вам рас­ска­зать, был сов­сем дру­гим че­лове­ком.

Он во­об­ще не был си­лачом и ги­ган­том или, как го­вори­ли про Май­ка Фин­ка, по­лук­ро­коди­лом, по­луко­нем. Нет, это был ти­хий, скром­ный че­ловек, ко­торый, од­на­ко, со­вер­шил ве­ликие де­ла.

Он ни­кого не уби­вал — ни зве­рей, ни ин­дей­цев, как, к со­жале­нию, де­лали мно­гие. Сов­сем нап­ро­тив, он дру­жил и с те­ми и с дру­гими. И все-та­ки не­похож он был на дру­гих лю­дей не этим. А страс­тной лю­бовью к яб­ло­кам! Он счи­тал, что все но­вые зем­ли на За­паде на­до пок­рыть яб­ло­невы­ми са­дами, что­бы, ког­да но­вые по­селен­цы хлы­нут на эти зем­ли, они сра­зу мог­ли бы от­ве­дать яб­лок.

Ког­да Джон­ни толь­ко на­чал раз­во­дить яб­ло­невые са­ды. ник­то не при­дал это­му ни­како­го зна­чения. Ник­то и не до­гады­вал­ся, ка­кое ве­ликое де­ло он за­те­ял.

Во вре­мя сбо­ра фрук­тов, ког­да фер­ме­ры вы­жима­ли яб­лочный сок и го­тови­ли сидр, Джон­ни был тут как тут. Са­мо со­бой, яб­лочных зер­ны­шек тог­да пов­сю­ду ва­лялось мно­жес­тво. И Джон­ни со­бирал их все в боль­шой ко­жаный ме­шок.

Взва­лив ме­шок на пле­чо. Джон­ни ша­гал че­рез лес на За­пад. А ког­да встре­чал слав­ную, ров­ную по­лян­ку, са­жал яб­лочные зер­нышки в зем­лю.

Вско­ре все рос­чисти в ле­су и по­лян­ки на рас­сто­янии двух дней пу­ти от до­ма Джон­ни пок­ры­лись мо­лоды­ми яб­лонь­ка­ми. Джон­ни ак­ку­рат­но по­сещал свои яб­ло­невые план­та­ции, нян­чился с но­выми всхо­дами, пе­реса­живал их, по­ливал, оку­чивал — сло­вом, де­лал все, что на­до.

Вско­ре Джон­ни при­ходи­лось то­пать че­рез за­рос­ли уже це­лую не­делю, преж­де чем он до­бирал­ся до пос­ледне­го сво­его са­да. А по­том ему приш­лось ша­гать це­лых две не­дели, по­ка он не об­на­ружил в шта­те Огайо от­кры­тую рав­ни­ну, ко­торую ник­то еще не ус­пел ни­чем за­садить.

Так год за го­дом Джон­ни спе­шил с меш­ком яб­лочных зер­ны­шек за спи­ной из Пен­силь­ва­нии в Огайо, а от­ту­да даль­ше в Ин­ди­ану.

— Толь­ко б хва­тило у ме­ня си­ленок, — го­ворил Джон­ни, — и тог­да прек­расные ду­шис­тые са­ды пок­ро­ют всю стра­ну!

Слу­чалось, пу­тешес­твия Джон­ни силь­но за­тяги­вались, ему при­ходи­лось ухо­дить все даль­ше и даль­ше, а ме­шок за пле­чами был ма­ловат, что­бы вмес­тить все се­мена, ка­кие ему тре­бова­лись.

И од­нажды, ког­да ему пред­сто­яло на­садить осо­бен­но боль­шую план­та­цию. Джон­ни взял две ин­дей­ских лод­ки — ка­ноэ, свя­зал их креп­ко-нак­репко, по­том на­пол­нил до­вер­ху яб­лочны­ми зер­нышка­ми и спус­тил на во­ду в ре­ку Огайо. Он пог­нал свой дра­гоцен­ный груз че­рез штат Ин­ди­ана в по­ис­ках под­хо­дящей зем­ли для яб­ло­нево­го са­да в краю ве­ликих ле­сов.

Еще в са­мое пер­вое свое яб­лочное пу­тешес­твие Джон­ни сде­лал нес­коль­ко важ­ных от­кры­тий. Во­об­ще-то он тер­петь не мог тас­кать с со­бой лиш­ние ве­щи. К при­меру, он счи­тал лиш­ним брать с со­бой и шля­пу и ко­телок для су­па. И ре­шил обой­тись без шля­пы, а вмес­то нее, ког­да на­до, прик­ры­вать го­лову ко­тел­ком По­том сде­лал от­кры­тие, что и ко­телок — из­лишняя рос­кошь. К че­му ко­телок, ког­да он мо­жет сов­сем не го­товить, а со­бирать ди­кие яго­ды и пло­ды, оре­хи и про­чие да­ры ле­са?

Он сро­ду не убил ни од­но­го зве­ря, так что ко­телок, что­бы ва­рить мя­со, ему был не ну­жен.

Ко­телок-то не ну­жен, а вот шля­па бы­ла все-та­ки нуж­на, осо­бен­но ко­зырек, что­бы прик­ры­вать гла­за от сол­нца.

И тог­да Джон­ни сде­лал но­вое от­кры­тие. Он смас­те­рил се­бе из кар­то­на чаш­ку. Но чаш­ку — сов­сем как спор­тивную ша­поч­ку для бей­сбо­ла. Толь­ко ко­зырек у нее по­лучил­ся слиш­ком боль­шой и силь­но вы­давал­ся впе­ред.

Эти чаш­ки, или ша­поч­ки, не сто­или Джон­ни ни гро­ша, по­тому что лю­ди да­рили ему ста­рые кар­тонные ко­роб­ки бес­плат­но, и он в лю­бую ми­нуту мог сде­лать се­бе но­вую, ес­ли ста­рая из­но­силась.

И ос­таль­ная одеж­да не сто­ила Джон­ни ни гро­ша. Он под­би­рал ме­шок из-под са­хара и про­делы­вал в нем дыр­ки для го­ловы и для рук. Эти са­хар­ные меш­ки слу­жили ему и ру­баш­кой, шта­нами од­новре­мен­но. К то­му же Джон­ни всег­да хо­дил бо­сиком, да­же в са­мую вет­ре­ную по­году.

Ко­неч­но, вы ска­жете, что бы­ло слиш­ком опас­но хо­дить бо­сиком по ле­су, в ко­тором во­дились ядо­витые змеи. В те вре­мена, ког­да пер­вые фер­ме­ры-пи­оне­ры рас­чи­щали для сво­их по­садок от ле­са но­вые зем­ли, они че­го толь­ко не при­думы­вали от змей! Да­же при­вязы­вали к пят­кам пуч­ки со­ломы. Но Джон­ни Яб­лочное Зер­нышко это не нра­вилось, не об­ра­щал ни­како­го вни­мания на змей, а змеи — на не­го.

Ну ко­неч­но, прос­ты­ней Джон­ни то­же не приз­на­вал. Ес­ли ему слу­чалось пе­рено­чевать в чь­ей-ни­будь хи­жине, он ло­жил­ся пря­мо на пол. А ког­да спал в ле­су, свер­ты­вал­ся клу­боч­ком, слов­но кро­лик или ли­са. И ни­ког­да не прос­ту­жал­ся.

Од­нажды вы­далась осо­бен­но хо­лод­ная ночь, и Джон­ни ре­шил ус­тро­ить се­бе пос­тель в пус­том дуп­ле. Он за­лез в не­го пог­лубже и уж бы­ло сов­сем зас­нул, как вдруг по­нял, что заб­рался без приг­ла­шения в зим­нюю мед­вежью бер­ло­гу. Ста­ра­ясь не пот­ре­вожить мед­ве­дицу с мед­ве­жон­ком, Джон­ни вы­лез пос­ко­рее на­ружу.

Не по­думай­те, что Джон­ни ис­пу­гал­ся. Прос­то с жи­вот­ны­ми он об­ра­щал­ся так же де­ликат­но, как с людь­ми. И осо­бен­но с деть­ми. Де­тей он очень лю­бил.

Единс­твен­ное, что Джон­ни всег­да тас­кал с со­бой — кро­ме меш­ка с яб­лочны­ми зер­нышка­ми, ра­зуме­ет­ся, — это боль­шой куль с дет­ски­ми по­дар­ка­ми. Он за­ходил в каж­дую хи­жину и, за­пус­тив ру­ку пог­лубже в свой куль, вы­ужи­вал от­ту­да раз­ноцвет­ные ко­лен­ко­ровые лен­ты для де­вочек и стек­лянные ша­рики для маль­чи­ков.

Джон­ни не лю­бил, ког­да на фрон­ти­ре воз­ни­кали ссо­ры ин­дей­ца­ми и пи­оне­рами, от­ни­мав­ши­ми у ин­дей­цев хо­рошую зем­лю. Джон­ни не по­нимал, за­чем от­ни­мать у дру­гих зем­лю. Он счи­тал, что луч­ше всю­ду, где мож­но, са­жать яб­ло­невые са­ды. По­это­му он ни­ког­да не ссо­рил­ся с ин­дей­ца­ми. И они час­то приг­ла­шали Джон­ни к се­бе в гос­ти.

Прош­ли го­ды. Вдоль яб­ло­невых са­дов Джон­ни про­тяну­лись по­ля фер­ме­ров. Девс­твен­ных ле­сов боль­ше не ос­та­лось. А Джон­ни все про­дол­жал ид­ти на За­пад. Тут и там он го­ворил всем, как прек­расны яб­ло­невые са­ды, про­из­но­сил пла­мен­ные ре­чи, и фер­ме­ры, ког­да у них слу­чались день­ги, по­купа­ли у не­го яб­ло­ни. А Джон­ни нуж­ны бы­ли день­ги не для че­го-ни­будь, а для жи­вот­ных. Каж­дую осень он со­бирал от­бивших­ся от ста­да, от стаи, от та­буна ло­шадей, ко­ров и со­бак, а по­том пла­тил фер­ме­рам, что­бы они да­вали этим тва­рям при­ют в су­ровые зим­ние ме­сяцы.

Ес­ли вам при­дет­ся ког­да-ни­будь пу­тешес­тво­вать по шта­там Огайо или Ин­ди­ана, вам, мо­жет быть, пос­час­тли­вит­ся уви­деть яб­ло­невые са­ды, по­сажен­ные са­мим Джон­ни Яб­лочное Зер­нышко.