Кейси Джонс

Всем хо­рошо зна­комо имя па­ровоз­но­го ма­шинис­та Кей­си Джон­са. Он прос­ла­вил­ся в ту по­ру, ког­да стро­итель­ство же­лез­ных до­рог в стра­не бы­ло в цен­тре вни­мания.

Кей­си Джонс был ве­лика­ном, ги­ган­том. Но не по­тому, что рост у не­го был шесть фу­тов и че­тыре дюй­ма. Он и в са­мом де­ле был вид­ный муж­чи­на, вы­сокий, чер­но­воло­сый, гла­за се­рые. Улыб­ка ни­ког­да не гас­ла на его ли­це. Но ги­ган­том он был не по­тому.

Кей­си Джонс, ма­шинист пас­са­жир­ско­го ско­рого на Ил­ли­нойс-Цен­траль­ной, прос­ла­вил­ся от­ча­ян­ной гон­кой. Он мог де­лать на сво­ем экс­прес­се, наз­ванном «Пу­шеч­ное яд­ро», до пя­тиде­сяти миль в час! Он раз­го­нял па­ровоз до та­кой ско­рос­ти, что бо­ковые ры­чаги па­ровоз­но­го дви­гате­ля сли­вались в еди­ный узор. И ког­да Кей­си, выг­ля­нув из окош­ка ка­бины, ви­дел это, он рас­плы­вал­ся в улыб­ке и чувс­тво­вал се­бя на седь­мом не­бе от счастья, слов­но маль­чиш­ка, по­лучив­ший свои пер­вые бо­тин­ки из ры­жей сви­ной ко­жи.

И еще Кей­си Джонс был зна­менит тем, что изоб­рел па­ровоз­ные свис­тки на все ла­ды. Толь­ко он один умел вы­водить та­кие уди­витель­ные ме­лодии. Му­раш­ки бе­гали по спи­не от вос­торга, ког­да вы слы­шали их. Сна­чала его свис­ток из­да­вал роб­кий, про­тяж­ный, слов­но жа­лоб­ный стон, ко­торый вдруг взви­вал­ся вверх, зве­нел, ог­лу­шал вас и сно­ва за­мирал, сти­хал до неж­но­го ше­пота.

Лю­ди, жив­шие вдоль Ил­ли­нойс-Цен­траль­ной, меж­ду Джэк­со­ном и У­отер Вел­ли, во­роча­ясь с бо­ку на бок в сво­их пос­те­лях, бор­мо­тали: «Вот про­шел ско­рый Кей­си Джон­са!» — ког­да он ночью вел свой экс­пресс, выс­висты­вая зна­комую ме­лодию.

На са­мом де­ле зва­ли его вов­се не Кей­си Джонс, а Джон Лю­тер Джонс. Но, ког­да он впер­вые при­шел на­нимать­ся на ра­боту, там уже бы­ло два Джо­на. И его спро­сили, от­ку­да он ро­дом.

— Из де­рев­ни Кей­си, — от­ве­тил Джон Джонс. — Штат Кен­тукки.

— Вот и прек­расно! — ска­зали ему. — Ста­ло быть, бу­дем звать те­бя Кей­си Джон­сом.

Так оно и по­велось: Кей­си Джонс из шта­та Кен­тукки. Зна­мени­тый ма­шинист са­мого быс­тро­го экс­прес­са на Ил­ли­нойс-Цен­траль­ной. Вер­ный то­варищ и ос­тро­ум­ный со­бесед­ник, все­об­щий лю­бимец. Бо­гатырь и ве­сель­чак, с сер­дцем ши­роким, как его ир­ланд­ская грудь. Отец тро­их де­тей — двух сы­новей и од­ной доч­ки.

В ту ночь, ког­да про­изош­ла ка­тас­тро­фа — в пос­леднюю вос­крес­ную ночь ап­ре­ля 1900 го­да, — как и всю про­шед­шую не­делю, лил дождь. И же­лез­но­дорож­ные пу­ти прев­ра­тились в рус­ло бур­но­го по­тока. Кей­си Джонс и его ко­чегар Сим У­эбб при­были в Мэм­фис из Кан­то­на ров­но в де­сять. Они заш­ли к де­жур­но­му от­ме­тить­ся и уже соб­ра­лись ра­зой­тись по до­мам, как кто-то вдруг крик­нул:

— Джо Ль­ю­ис вы­вих­нул но­гу! Он не по­ведет ноч­ной поч­то­вый!

— Вмес­то не­го я сог­ла­сен от­сто­ять вто­рую сме­ну! — выз­вался Кей­си Джонс. — По­ведем с то­бой шесть­сот трид­цать вось­мой, Сим У­эбб, — ска­зал он сво­ему ко­чега­ру.

В один­надцать ноль-ноль дож­дли­вым ап­рель­ским ве­чером Кей­си Джонс и Сим У­эбб под­ня­лись по сту­пеням мо­гуче­го па­рово­за и, ос­та­вив род­ную стан­цию по­зади, по­вели ноч­ной поч­то­вый на юг от Мэм­фи­са.

Стре­лоч­ни­ки на пу­тях зна­ли, что это идет Кей­си Джонс — так толь­ко у не­го пе­ли па­ровоз­ные свис­тки, — и да­вали ему зе­леный свет.

30 ап­ре­ля, че­тыре ча­са по­полу­ночи. Они уже ми­нова­ли ма­лень­кий го­родок Вогн.

— Кей­си, ты слиш­ком го­нишь! — ска­зал Кей­си Джон­су ко­чегар Сим У­эбб.

— Мы дол­жны спе­шить! — от­ве­чал Кей­си Джонс. — Поч­то­вый и так опаз­ды­ва­ет на во­семь ча­сов.

А впе­реди пе­рек­ре­щива­лись за­пас­ные пу­ти. И на них сто­ял длин­ный то­вар­ный.

— На за­пас­ном то­вар­ный! — крик­нул Сим У­эбб.

— Ви­жу! — от­ве­тил Кей­си Джонс и дал свис­ток. Ко­ман­да то­вар­но­го хо­тела от­вести свой сос­тав с ос­новно­го пу­ти, что­бы про­пус­тить поч­то­вый. Но Кей­си Джонс гнал на боль­шой ско­рос­ти. И то­вар­ный не ус­пел сой­ти с его пу­ти. Это был слиш­ком длин­ный сос­тав.

До то­вар­но­го ос­та­валось не бо­лее ста фу­тов. Нет, им не прос­ко­чить!

— Пры­гай, Сим! — от­дал пос­ледний при­каз сво­ему ко­чега­ру Кей­си Джонс. — Спа­сай­ся!

Кей­си Джонс дал зад­ний ход и вклю­чил все тор­мо­за — единс­твен­ное, что мог сде­лать в та­ком слу­чае ма­шинист, но поз­дно! И поч­то­вый № 638 на всем хо­ду вре­зал­ся в хвост то­вар­но­го, кру­ша и ло­мая его ва­гоны, ко­торые раз­ле­тались в щеп­ки, слов­но спи­чеч­ные ко­роб­ки.

А Сим У­эбб вып­рыгнул и упал пря­мо на кус­ты, так что да­же не очень ушиб­ся.

Ког­да те­ло Кей­си Джон­са от­ко­пали из-под об­ломков, то уви­дели, что од­на ру­ка его сжи­ма­ет шнур свис­тка, а дру­гая — ры­чаг воз­душно­го тор­мо­за.

— На­вер­ное, он хо­тел пре­дуп­ре­дить свис­тком тех, кто был на то­вар­ном, что­бы и они ус­пе­ли вып­рыгнуть! — го­ворил всем Сим У­эбб.

Так оно и бы­ло. Ник­то не по­гиб, кро­ме Кей­си Джон­са, в эту страш­ную ка­тас­тро­фу.

Все очень жа­лели Кей­си Джон­са. Но боль­ше всех уби­вал­ся его друг негр У­ол­лес Сон­дерс. Он был мой­щи­ком па­рово­зов и всег­да вос­хи­щал­ся Кей­си Джон­сом.

— Нет че­лове­ка луч­ше Кей­си Джон­са, — го­ворил У­ол­лес Сон­дерс. — Бо­гатырь шес­ти фу­тов и че­тырех дюй­мов! И сер­дцем ши­рокий, как его ши­рокая ир­ланд­ская грудь.

Ник­то не ви­дел его в дур­ном нас­тро­ении, улыб­ка ни­ког­да не гас­ла на его ли­це.

— Я бла­гос­ловляю са­му зем­лю, по ко­торой хо­дил он, — го­ворил негр У­ол­лес Сон­дерс о сво­ем бе­лом дру­ге.

И он со­чинил о нем пес­ню. У слу­шате­лей пе­рех­ва­тыва­ло ды­хание, ког­да он пел ее. Он рас­ска­зывал в пес­не, как по­гиб ма­шинист Кей­си Джонс на сво­ем ра­бочем пос­ту, сжи­мая од­ной ру­кой шнур свис­тка, дру­гой — ры­чаг воз­душно­го тор­мо­за.

А по­том в го­род Джек­сон, где жил У­ол­лес, при­ехал му­зыкант-ком­по­зитор. Он ус­лы­шал его пес­ню и за­писал ее, но по-сво­ему, сох­ра­нив толь­ко зна­мени­тое имя — Кей­си Джонс. С тех пор по все­му све­ту по­ют пес­ни о Кей­си Джон­се — в Ан­глии и во Фран­ции, в Гер­ма­нии и да­же на же­лез­ных до­рогах да­лекой Аф­ри­ки. И всю­ду по-раз­но­му. Но мы-то вам рас­ска­зали са­мую прав­ди­вую ис­то­рию про Кей­си Джон­са, верь­те нам.