Кофе по ковбойски

Ис­то­рию эту по­ведал из­вес­тный мас­тер рас­ска­зывать сказ­ки Р.-Ф. Смит из го­рода Ама­рил­ло. Он ис­хо­дил всю Аме­рику и ут­вер­жда­ет, что та­кое мог­ло слу­чить­ся толь­ко в Те­хасе. А для вя­щей вер­ности на­зыва­ет да­же точ­но мес­то, где это про­изош­ло, — пря­мо на се­вер от Грей­ама, чуть в сто­роне от У­ичи­то-Фол­са, где ве­ют сво­бод­ные вет­ры, ду­шис­тые, как ут­ренний ко­фе. Там под от­кры­тым не­бом луч­шие те­хас­ские ков­бои объ­ез­жа­ли ло­шадей. У хо­зя­ина ран­чо и его ре­бят дел бы­ло по гор­ло. Чуть за­нимал­ся рас­свет, а уж ков­бои вер­хом на ко­нях но­сились на­пере­гон­ки. Все чем-ни­будь да за­нима­лись в ожи­дании ран­не­го зав­тра­ка и… ко­фе.

А на­до вам ска­зать, хо­зя­ин ран­чо был зна­мени­тей­шим во всем Те­хасе ко­фева­ром. Он поч­ти ни­ког­да не до­верял это де­ло сво­ему по­вару и, как пра­вило, ва­рил ко­фе сам. Креп­кий ут­ренний ко­фе по-ков­бой­ски в стра­не дич­ков и кри­воно­гих ков­бо­ев сла­ще пе­ния скрип­ки в суб­ботний ве­чер!

А что та­кое креп­кий ко­фе по-ков­бой­ски, вы зна­ете? Нет? Сей­час мы вам рас­ска­жем.

Бе­рет­ся два фун­та мо­лото­го ко­фе и за­лива­ет­ся во­дой. Ки­пятит­ся — два ча­са, про­цежи­ва­ет­ся че­рез ло­шади­ную под­ко­ву и ки­пятит­ся еще нем­но­го. Вот нас­то­ящий ко­фе по-ков­бой­ски и го­тов!

На этом ран­чо был ко­телок на три гал­ло­на, в ко­тором ков­бои го­тови­ли свой из­люблен­ный на­питок.

Пер­во-на­пер­во хо­зя­ин сам про­мывал ко­телок, что­бы уж не сом­не­вать­ся в его чис­то­те. На­пол­нял его проз­рачной во­дой, ста­вил ки­пятить, по­том вы­сыпал ту­да по­боль­ше све­жена­моло­того креп­чай­ше­го ко­фе. Ко­фе ки­пел и пе­нил­ся, и вос­хи­титель­но пря­ный аро­мат раз­ли­вал­ся в воз­ду­хе, слов­но слад­кий ве­сен­ний ве­терок.

Все рас­са­жива­лись вок­руг и при­нима­лись за прес­ные ле­пеш­ки с бе­коном, за­пивая их ды­мящим­ся ко­фе. Ис­тинное нас­лажде­ние! Пос­ле зав­тра­ка все в доб­ро­душ­ней­шем нас­тро­ении са­дились вер­хом на сво­их ло­шадок.

Все, кро­ме хо­зя­ина. Он лю­бил сам вы­мыть ко­телок, что­бы знать, что он го­тов для сле­ду­ющей тра­пезы.

И вот про­полос­кал он ко­телок нес­коль­ко раз да еще за­сунул в не­го ру­ку — про­верить, не ос­та­лось ли на дне ко­фей­ной гу­щи, — и, ког­да кос­нулся дна, по­чувс­тво­вал там что-то мяг­кое и сколь­зкое. Под­це­пил это, вы­тащил и… О ужас! Это ока­залась длин­ню­щая, в семь дюй­мов, со­роко­нож­ка!

Слы­шали вы ког­да-ни­будь про те­хас­ских со­роко­ножек? У каж­дой со­рок ног, и в каж­дой но­ге смер­то­нос­ный яд. Дос­та­точ­но при­кос­но­вения од­ной ядо­витой но­ги, и ты уже мертв. А пред­став­ля­ете се­бе, что зна­чит съ­есть ее це­ликом? Да это ху­же, чем упасть в боч­ку с дег­тем!

Хо­зя­ин ран­чо был че­ловек по­рядоч­ный и чес­тный — ис­тинный те­хасец. Уви­дев, ка­кое со­роко­ногое чу­дови­ще ва­рилось в ко­фе, он стал бе­лее по­лот­на. Этот ядо­витый ко­фе от­ра­вит его са­мого и его ре­бят.

И он пос­ту­пил так, как лю­бой по­рядоч­ный те­хасец пос­ту­пил бы на его мес­те. Он за­выл-зак­ри­чал-за­вопил гром­че ты­сячи кой­отов, что­бы соз­вать всех сво­их лю­дей. Что-что, а со­об­ра­жать он умел и со­об­ра­жал быс­тро. Все тут же прис­ка­кали к не­му.

— Друзья, — ска­зал он, — про­изош­ло что-то ужас­ное. И по мо­ей ви­не. Я сва­рил ядо­витую со­роко­нож­ку в ва­шем ко­фе. — Он под­нял вы­соко длин­ное гиб­кое те­ло гнус­но­го на­секо­мого. — Од­но­го уку­са со­роко­нож­ки дос­та­точ­но, что­бы от­ра­вить че­лове­ка. А раз я ва­рил эту ядо­витую га­дину в ко­фе, зна­чит, ко­фе и вов­се от­равлен­ный. До Грей­ама боль­ше двад­ца­ти пя­ти миль. Мо­жет, там нам и по­мог­ли бы, но нам не пос­петь. На­деж­ды нет. А ко­ли уж нам суж­де­но уме­реть, ум­рем, ре­бят­ки, как ис­тинные те­хас­цы.

Ков­бои не спе­ша слез­ли с ко­ней, они бы­ли мрач­ны и бе­зутеш­ны. Все се­ли в круг и ста­ли ждать… Кое-кто поп­ро­бовал за­сунуть паль­цы в рот, что­бы из­гнать из се­бя всю от­ра­ву. Дру­гие под­бадри­вали се­бя та­кими креп­ки­ми сло­веч­ка­ми, что про­бура­вят оло­вян­ные та­рел­ки. А один да­же пох­ва­лил хо­зя­ина:

— Это был твой луч­ший ко­фе!

Так они жда­ли… жда­ли… и жда­ли, по­ка яд со­роко­нож­ки по­дей­ству­ет.

Дол­го жда­ли… Про­шел час. По­том мед­ленно про­тянул­ся вто­рой. Но ник­то не умер! Ни у ко­го да­же жи­вот не за­болел!

Хо­зя­ин был оза­дачен.

— А мо­жет, ва­реная со­роко­нож­ка вов­се и не ядо­витая?! — не­доволь­но про­бур­чал он. — Мо­жет, со­роко­нож­ка во­об­ще не вред­на те­хас­ским ло­дырям? Лич­но я чувс­твую се­бя бод­рей сы­на са­мого гро­мовер­жца на ог­ненной ко­лес­ни­це!

— И я!.. И я!.. — раз­да­лось со всех сто­рон с шум­ным об­легче­ни­ем.

— Гип-гип-ура! — И ков­бой­ские шля­пы по­лете­ли в воз­дух. — Ко­фе с со­роко­нож­кой для ков­бо­ев не стра­шен! От­личный был ко­фе!

Сме­ху тут бы­ло и вся­ких шу­точек! По­мал­ки­вали толь­ко от­пе­тые за­нуды, ко­торые во­об­ще не зна­комы с юмо­ром.

— Эй, хо­зя­ин, еще один от­равлен­ный зав­трак из мед­ве­дя под ук­су­сом, и мы со стра­ху из­ле­чим­ся все от че­сот­ки!

— Вер­но, ре­бят­ки, ве­селей уме­реть от ча­шеч­ки пер­воклас­сно­го ко­фе, чем от рев­ма­тиз­ма в ста­рос­ти!

И все от­пра­вились ра­ботать в прек­расней­шем нас­тро­ении и… доб­ром здра­вии.

На дру­гое ут­ро хо­зя­ин за­явил:

— Я бу­ду ва­рить ко­фе сам, с на­чала и до кон­ца, что­бы уж ни од­на со­роко­нож­ка не по­пала в не­го.

Он хо­рошень­ко вы­чис­тил ко­телок, по­том на­лил во­ды и на­сыпал ко­фе. И вско­ре уже все си­дели вок­руг и нас­лажда­лись го­рячи­ми ле­пеш­ка­ми с бе­коном и креп­ким ко­фе.

Са­мый то­щий ков­бой на ран­чо по проз­ви­щу Трос­тинка ска­зал:

— Ко­фе что на­до, хо­зя­ин! Бь­юсь об зак­лад, ты опять по­ложил в не­го слав­нень­кую жир­нень­кую со­роко­нож­ку!

— Шут­ки в сто­рону, Трос­тинка! — ска­зал хо­зя­ин. — На этот раз ты про­иг­рал. Нет ни­каких со­роко­ножек в ко­фе!

Ког­да с зав­тра­ком бы­ло по­кон­че­но, хо­зя­ин выт­ряхнул ко­фей­ную гу­щу и… вот те раз! Опять из ко­тел­ка вы­пала от­личная ва­реная со­роко­нож­ка.

Ну и ну! Ведь он все сам про­верил, все ос­мотрел.

— Не знаю, не знаю, — ска­зал он, — смяг­чат ли слад­кие сло­ва сер­дце уп­ря­мого се­веря­нина, но что ко­фе с ва­реной ядо­витой со­роко­нож­кой осо­бен­но хо­рош — это точ­но!