Прощай, Леандр!

Са­мая уди­витель­ная из всех змей, ка­ких зна­ло че­лове­чес­тво, бы­ла гре­мучая змея, ко­торая при­пол­зла од­нажды поз­дно ве­чером на же­лез­но­дорож­ную стан­цию в ни­зовь­ях Мис­си­сипи. Слу­жащий этой стан­ции — на­зовем его ну хо­тя бы Джо­нас Джаг, ибо это имя не ху­же лю­бого дру­гого, — ос­та­вил дверь на ночь при­от­кры­той, что­бы тя­нуло прох­ладным ве­тер­ком с ре­ки.

Как сам он рас­ска­зыва­ет, ра­бота в тот ве­чер прос­то за­мучи­ла его, вздрем­нуть уда­валось ред­ко, ка­кой-ни­будь ра­зок че­рез каж­дые пять-шесть ми­нут, не ча­ще. И вдруг он ус­лы­шал стран­ные зву­ки, сов­сем не по­хожие на стре­кот куз­не­чиков, крик со­вы или ква­канье ля­гушек. Джо­нас ог­ля­дел­ся вок­руг, вверх, вниз пог­ля­дел и у нож­ки сво­его сту­ла уви­дел свив­шу­юся коль­цом гре­мучую змею. На хвос­те у нее бы­ло столь­ко пог­ре­мушек, что пус­то­го мес­та не ос­та­валось. Змея во все сто­роны по­води­ла го­ловой, раз­гля­дывая Джо­наса, его ке­роси­новую лам­пу и да­же па­ути­ну на по­тол­ке.

Джо­нас не смел по­шевель­нуть­ся: он очень бо­ял­ся, а вдруг вспуг­нет змею и она по не­ча­ян­ности уку­сит се­бя за хвост и, че­го доб­ро­го, от­ра­вит­ся нас­мерть — уж очень яду в ней бы­ло мно­го. Он так и за­мер на мес­те, при­та­ив ды­хание, га­дая, что де­лать даль­ше.

Змея раз­ви­лась, так ска­зать, вы­тяну­лась во весь рост и по­пол­зла ша­рить по ком­на­те, слов­но ис­ка­ла что-то… Толь­ко тут Джо­нас за­метил, ка­кой же ху­день­кой она бы­ла — од­на ко­жа.

Не зная, как луч­ше пос­ту­пить, Джо­нас ре­шил на вся­кий слу­чай под­ру­жить­ся с гре­муч­кой. Он по­тихонь­ку встал, вы­нул из сво­ей обе­ден­ной сум­ки кув­шин с мо­локом, на­лил нем­но­го в жес­тя­ную круж­ку, пос­та­вил ее на пол и хо­тел уж бы­ло приг­ла­сить змею от­ве­дать уго­щение, но вот бе­да, он не знал, как к ней об­ра­тить­ся. Не мог же он ей ска­зать: «Пос­лу­шай, змея!» По­лучи­лось бы не­веж­ли­во.

Он еще раз вни­матель­но пос­мотрел на змею, и ему по­каза­лось, что она сма­хива­ет на дол­го­вязо­го, то­щего но­силь­щи­ка, ко­торо­го зва­ли Ле­андр.

Не ус­пел Джо­нас поз­вать: «Ле­андр!» — как змея опи­сала круг и сколь­зну­ла пря­мо к круж­ке с мо­локом. Заг­ля­нула в нее, зас­ты­ла на мес­те, слов­но об­ду­мывая, как пос­ту­пить, и на­чала быс­тро ла­кать. Осу­шив круж­ку, змея под­ня­ла гла­за на Джо­наса.

Во взгля­де ее Джо­нас про­чел тос­ку и по­нял, что она очень оди­нока. Джо­нас и сам чувс­тво­вал се­бя оди­ноко, осо­бен­но в ноч­ные де­журс­тва на стан­ции, ког­да не с кем бы­ло по­гово­рить. Что ж, змея все луч­ше, чем ник­то. В осо­бен­ности та­кая вот, пол­ная дру­жес­ких чувств.

Джо­нас по­бесе­довал нем­но­го с Ле­ан­дром и вер­нулся на свое ра­бочее мес­то, к те­лег­рафно­му ап­па­рату. Он как раз за­нимал­ся аз­бу­кой Мор­зе. Толь­ко он ус­пел от­сту­кать точ­ка-ти­ре, что оз­на­чало бук­ву «а», а по­том ти­ре-точ­ка-точ­ка-точ­ка, что оз­на­чало бук­ву «б», как Ле­андр уже вполз на стол.

Вот тут для Джо­наса и в са­мом де­ле нас­тал мо­мент удив­лять­ся.

— Я собс­твен­ным гла­зам не по­верил, — приз­на­вал­ся Джо­нас, ког­да впос­ледс­твии рас­ска­зывал эту ис­то­рию. — Толь­ко я кон­чил выс­ту­кивать мед­ным клю­чом бук­ву «б», как Ле­андр под­нял хвост и сна­чала по­вел им из сто­роны в сто­рону, а пос­ле по­махал им. Сде­лал один длин­ный раз­мах и три ко­рот­ких кив­ка, вы пред­став­ля­ете? Сом­не­вать­ся не при­ходи­лось, он поль­зо­вал­ся хвос­том, как те­лег­рафным клю­чом, что­бы вы­бить бук­ву «б»: ти­ре-точ­ка-точ­ка-точ­ка. Вы­ходит, с аз­бу­кой Мор­зе Ле­андр был зна­ком!

Он знал всю аз­бу­ку на­зубок, неп­ри­ят­ности бы­ли толь­ко с бук­вой «х», ко­торая сос­то­яла из че­тырех то­чек. От то­го, что вмес­то по­махи­вания из сто­роны в сто­рону он вы­нуж­ден был ки­вать хвос­том, Ле­андр при­ходил в ужас­ное воз­бужде­ние. К то­му же он пло­хо умел счи­тать и, слу­чалось, бил хвос­том до де­сяти раз, преж­де чем ус­по­ко­ить­ся. Од­на­ко и с бук­вой «х» он спра­вил­ся, и они с Джо­насом те­перь по­дол­гу бе­седо­вали.

Ле­андр по­ведал Джо­насу, что ро­дом он из мно­годет­ной семьи, ко­торая нас­чи­тыва­ла двад­цать зме­ены­шей, толь­ко все его сес­трен­ки и бра­тиш­ки уто­нули во вре­мя по­ловодья. Он так был при­вязан к ним, что, ког­да рас­ска­зывал об этом, у не­го дро­жал хвост от вол­не­ния.

Ле­андр не толь­ко сос­та­вил Джо­насу хо­рошую ком­па­нию, но ока­зал­ся по­лезен и в дру­гих от­но­шени­ях. Он лов­ко об­ви­вал хвос­том по­ловую щет­ку, вы­гибал спи­ну и, по­водя но­сом по по­лу дул как нас­то­ящий ура­ган, раз­ве­вая пыль по уг­лам. А то вот еще че­му на­учил­ся — уга­дывать приб­ли­жение по­ез­да. Он вы­тяги­вал че­рез окош­ко го­лову, вы­совы­вал длин­ный, уз­кий язык и улав­ли­вал виб­ра­цию от соп­ри­кос­но­вения ко­лес со сталь­ны­ми рель­са­ми, ког­да по­езд был еще на рас­сто­янии трид­ца­ти од­ной ми­ли от стан­ции. Тог­да, ес­ли Джо­насу слу­чалось сос­нуть, а это и в са­мом де­ле слу­чалось че­рез каж­дые пять-шесть ми­нут, как вы уже зна­ете, Ле­андр ти­хонь­ко тро­гал Джо­наса за пле­чо и бу­дил его.

Они ста­ли та­кими друзь­ями, что Джо­нас те­перь да­же пред­ста­вить се­бе не мог, как он рань­ше об­хо­дил­ся без Ле­ан­дра. И Ле­андр от­ве­чал ему вза­им­ностью, о чем не ус­та­вал пов­то­рять каж­дый ве­чер с по­мощью аз­бу­ки Мор­зе.

А по­том Джо­нас по­лучил при­каз о пе­рево­де на дру­гую стан­цию. На­до бы­ло со­об­щить эту грус­тную но­вость сво­ему дру­гу Ле­ан­дру.

— Сер­дце сжа­лось у ме­ня от пе­чали, — приз­на­вал­ся Джо­нас поз­днее.

Он чуть не пла­кал, ког­да выс­ту­кивал по те­лег­ра­фу эту весть Ле­ан­дру, рас­по­ложив­ше­муся про­тив не­го на сто­ле и мол­ча вни­мав­ше­му его приз­на­нию.

«Я был счас­тлив поз­на­комить­ся с то­бой, — выс­ту­кивал Джо­нас. — А те­перь ме­ня пе­рево­дят на дру­гую стан­цию. Единс­твен­ное, что уте­шило бы ме­ня, ес­ли бы ты сог­ла­сил­ся пе­рей­ти вмес­те со мной».

Ле­андр си­дел как в во­ду опу­щен­ный. Ми­нуту-дру­гую он мол­чал в за­дум­чи­вос­ти. По­том по­качал в от­вет хвос­том. Не мо­жет он по­кинуть это мес­то, как бы ему это­го ни хо­телось, го­ворил он. Вот уже не од­ну сот­ню лет его семья оби­та­ет на бе­регах Биг-Блэк-Ри­вер. А пос­коль­ку он пос­ледний из их ро­да, его долг ос­тать­ся на этом мес­те, к ко­торо­му они все так при­вык­ли. Не скры­вая сво­его огор­че­ния, он поб­ла­года­рил Джо­наса за то, что тот обу­чил его аз­бу­ке Мор­зе, и мед­ленно нап­ра­вил­ся к вы­ходу. Пе­ред тем как выс­коль­знуть в тем­но­ту, он обер­нулся еще раз, в гла­зах его бы­ла пе­чаль. Он под­нял хвост, и прос­ту­чал «73», что на язы­ке те­лег­ра­фа оз­на­ча­ет «Про­щай».

Боль­ше Джо­нас и Ле­андр не встре­чались. Из­вес­тно, од­на­ко, что Ле­андр про­жил дол­гую и счас­тли­вую жизнь и обу­чил аз­бу­ке Мор­зе всех ос­таль­ных гре­мучек, во­див­шихся на бе­регах Биг-Блэк-Ри­вер. Прав­да, иные лю­ди го­ворят, что все это вра­ки, что Джо­нас Джаг все это сам вы­думал, а его еще счи­тали чес­тным че­лове­ком.