Виргинский Геркулес

Аме­рика зна­ла мно­го слав­ных ге­ро­ев: ве­лика­на-ле­сору­ба По­ля Бань­яна, ков­боя ди­ких пре­рий Пе­коса Бил­ла, доб­ро­го фер­ме­ра Джон­ни Яб­лочное Зер­нышко и еще мно­го «зо­лотых пе­туш­ков», прос­ла­вив­шихся сво­ей си­лой, от­ва­гой и ве­лики­ми де­лами.

Та­ков был и Пи­тер Фран­циско из шта­та Вир­ги­ния. Лю­ди всег­да го­товы по­ведать о его ред­кой си­ле и бесс­траш­ных под­ви­гах.

Нам бы хо­телось рас­ска­зать о нем три ув­ле­катель­ных и ве­селых ис­то­рии, но, к со­жале­нию, не хва­та­ет мес­та.

Пи­тер по­пал в Вир­ги­нию из­да­лека, го­ворят, буд­то да­же из Пор­ту­галии, ну да это к де­лу сей­час не от­но­сит­ся. Его по­доб­ра­ли на бе­регу, бро­шен­но­го там ка­кими-то бес­сердеч­ны­ми мо­ряка­ми, уд­равши­ми по­том на всех па­русах. Слу­чилось это дав­ным-дав­но в рай­оне Хо­пу­эл­ла, не­пода­леку от Пи­тер­сбер­га, штат Вир­ги­ния.

Судь­ба ока­залась ми­лос­ти­ва к ма­лень­ко­му чер­ногла­зому к чер­но­воло­сому маль­чу­гану. Его взял к се­бе на вос­пи­тание судья Эн­то­ни У­ин­стон, чья фер­ма бы­ла рас­по­ложе­на по со­седс­тву.

Маль­чик вы­рос боль­шой и креп­кий, и вско­ре о его бо­гатыр­ской си­ле уже гре­мела мол­ва. Од­на­ко ха­рак­те­ром он был ти­хий, в чу­жие де­ла не лез и пус­кал в ход свою си­лу, толь­ко ког­да в этом бы­ла ос­трая не­об­хо­димость.

С каж­дым го­дом рос­ту и си­лы у не­го при­бав­ля­лось. К шес­тнад­ца­ти го­дам он дос­тиг уже поч­ти се­ми фу­тов, а ве­сом был бо­лее двух­сот пя­тиде­сяти фун­тов. Он мог каж­дой ру­кой под­нять по од­но­му взрос­ло­му че­лове­ку.

Нас­та­ло вре­мя, ког­да аме­рикан­цы ре­шили ос­во­бодить­ся от Бри­тан­ской ко­роны, и Пи­тер од­ним из пер­вых за­писал­ся в ар­мию мя­теж­ни­ков.

Он тут же от­ли­чил­ся си­лой и храб­ростью, ока­зыва­ясь всег­да: в са­мой гу­ще сра­жения, и пок­рыл се­бя не­увя­да­емой сол­дат­ской сла­вой. Все, от низ­ших офи­церов до ге­нера­лов, зна­ли о его под­ви­гах.

Ге­нерал Джордж Ва­шин­гтон спе­ци­аль­но для не­го за­казал шпа­гу шес­ти фу­тов дли­ной, и Пи­тер раз­ма­хивал ею, слов­но пе­рыш­ком.

Ге­нерал Ла­фай­ет был его луч­шим дру­гом, собс­твен­но, как и все, с кем он был в од­ном строю.

Ког­да кон­чи­лась вой­на, он вер­нулся к мир­ной и бла­гопо­луч­ной жиз­ни, от­крыл гос­ти­ницу с пан­си­оном, но о ве­ликих де­лах сво­их не за­бывал ни­ког­да. Мы вам рас­ска­жем лишь об од­ном слу­чае из его мир­ных дней, а вы са­ми убе­дитесь, что Пи­тер Фран­циско не зря снис­кал и пох­ва­лу и лю­бовь мно­гих лю­дей.

Од­нажды он си­дел на ве­ран­де сво­его до­ма и с удо­воль­стви­ем вспо­минал бит­ву с дра­гуна­ми пол­ковни­ка Тар­нто­на, в ко­торой он од­ной ру­кой рас­ки­дал с пол­дю­жины всад­ни­ков: вто­рой ру­кой он дер­жал за по­водья сво­его ко­ня. И вдруг Пи­тер ус­лы­шал то­пот кон­ских ко­пыт, приб­ли­жа­ющий­ся к гос­ти­нице.

— Уда­ча! Едет пут­ник, ко­торо­му нуж­ны бу­дут еда и пос­тель! — и он с не­тер­пе­ни­ем ус­та­вил­ся на до­рогу.

Вско­ре вер­хом на ко­не по­явил­ся здо­ровен­ный де­тина до­воль­но наг­ло­го ви­да.

— Доб­рый день, сэр, — при­ветс­тво­вал его веж­ли­во Пи­тер. — Вы ище­те, где бы ос­та­новить­ся? По­жалуй­ста, у нас сколь­ко угод­но сво­бод­ных ком­нат.

— Вы Пи­тер Фран­циско? — за­орал гро­мовым го­лосом всад­ник, так что на семь миль вок­руг, на­вер­но, бы­ло слыш­но.

— Ну, я. Мо­жет, вы сле­зете с ко­ня и вой­де­те?

— Ме­ня зо­вут Пам­флет. Я прис­ка­кал из са­мого Кен­тукки, что­бы от­хлес­тать вас ни за что ни про что.

— Что ж, это нет­рудно ус­тро­ить, дру­жище Пам­флет, — ска­зал, улы­ба­ясь, Пи­тер. — Эй, кто-ни­будь там! — крик­нул он.

На ве­ран­ду вы­шел слу­га.

— Будь добр, — ска­зал ему Пи­тер, — схо­ди на­ломай иво­вых пруть­ев под­линней и пок­репче! По­том дашь их вот это­му гос­по­дину, прис­ка­кав­ше­му из Кен­тукки.

Слу­га пос­пе­шил в сад.

— Мой слу­га, до­рогой гос­по­дин Пам­флет, из­ба­вит вас от лиш­них хло­пот и за­бот, что­бы вы мог­ли ис­полнить то, за­чем при­еха­ли.

Пам­флет в не­до­уме­нии пог­ля­дел на Пи­тера: по­чему этот прос­лавлен­ный бо­гатырь да­же не ра­зоз­лится? Он за­думал­ся на ми­нуту, по­том сос­ко­чил с ко­ня и про­вел его под уз­дцы че­рез во­рота, по­том че­рез па­лисад­ник — гор­дость мис­сис Фран­циско, и по­дошел к са­мой ве­ран­де, на ко­торой си­дел Пи­тер. Пам­флет был муж­чи­на боль­шой, груз­ный и хо­дил не­ук­лю­же. Он дол­го смот­рел на Пи­тера, под­пи­рав­ше­го го­ловой по­толок ве­ран­ды, по­том мед­ленно про­из­нес:

— Мис­тер Фран­циско, не раз­ре­шите ли вы мне уз­нать, ка­кой у вас вес?

— По­жалуй­ста, ес­ли вас это ин­те­ресу­ет: — И Пи­тер спус­тился с ве­ран­ды в сад.

При­шелец из Кен­тукки бро­сил по­водья сво­его ко­ня и, соб­рав все си­лы, нес­коль­ко раз при­под­нял Пи­тера над зем­лей.

— Да, вы тя­желый, мис­тер Фран­циско.

— Лю­ди то­же так го­ворят, мис­тер Пам­флет, — сме­ясь, за­метил Пи­тер. — А те­перь, мой до­рогой гос­по­дин Пам­флет, при­ехав­ший сю­да, что­бы от­хлес­тать ме­ня ни за что ни про что, я бы хо­тел про­верить ваш вес… Раз­ре­шите и мне под­нять вас, что­бы уз­нать, сколь­ко ве­сите вы.

Пи­тер Фран­циско слег­ка нак­ло­нил­ся впе­ред и лег­ко под­нял Пам­фле­та с зем­ли. Он про­делал это дваж­ды, а на тре­тий раз под­нял его по­выше и — хоп! — пе­реб­ро­сил че­рез са­довую ог­ра­ду.

Пам­флет по­лежал нем­но­го, по­том не спе­ша встал. Он ушиб­ся при па­дении, прав­да, не очень, и весь­ма неп­ри­яз­ненно пос­мотрел на Пи­тера.

— Вы­ходит, вы выс­та­вили ме­ня из сво­его са­да, — за­метил он сар­касти­чес­ки. — Тог­да будь­те лю­без­ны выс­тавь­те уж и мо­его ко­ня.

— С пре­ог­ромным удо­воль­стви­ем, сэр!

Пи­тер спо­кой­но по­дошел к ко­ню. Раз­ве не под­нял он од­нажды од­ной-единс­твен­ной ру­кой пуш­ку ве­сом в ты­сячу сто фун­тов? Ло­шадь-то, не­бось, ве­сит мень­ше?

Ле­вую ру­ку он под­дел ло­шади под брю­хо, а пра­вой под­хва­тил по­ниже хвос­та, по­ус­той­чи­вей рас­ста­вил но­ги, нап­ряг все мус­ку­лы и од­ним мо­гучим рыв­ком под­нял ис­пу­ган­ное жи­вот­ное и от­пра­вил вслед за его хо­зя­ином че­рез из­го­родь.

Пам­флет гля­дел на все это ра­зинув рот. По­том мед­ленно и с боль­шим ува­жени­ем вы­мол­вил:

— Мис­тер Фран­циско, те­перь я пол­ностью удов­летво­рен, ибо собс­твен­ны­ми гла­зами убе­дил­ся, что ва­ша ре­пута­ция ве­лико­го си­лача зас­лу­жена ва­ми чес­тно.

— Бла­года­рю вас, сэр, — ска­зал, при­вет­ли­во улы­ба­ясь, Пи­тер. — Бла­года­рю вас! Ког­да бу­дете в дру­гой раз про­ез­жать ми­мо, ми­лос­ти про­сим, за­ходи­те.

Пам­флет ус­ка­кал, а Пи­тер вер­нулся на свое мес­то на ве­ран­ду, от­ку­да лю­бовал­ся вир­гин­ски­ми цве­тами и вир­гин­ским сол­нцем.