Ходжа разбирает тяжбу красавиц

Ког­да ход­жа был в Сив­ри­хиса­ре ка­зи, приш­ли к не­му кра­сави­цы. Вот од­на и го­ворит:

— Эфен­ди, я за­каза­ла этой жен­щи­не сплес­ти обык­но­вен­ную бе­чеву, а она на­чала прясть тон­кие-пре­тон­кие нит­ки, вро­де мо­их во­лос. Ес­ли она бу­дет де­лать так, я от­ка­зыва­юсь от уго­вора; пусть она вер­нет мне день­ги.

Так го­воря, она ко­кет­ли­во при­от­кры­вала ли­цо и по­казы­вала ход­же пря­ди сво­их во­лос.

Ход­жа, в сму­щении при­зывая имя Ал­ла­ха, обер­нулся к дру­гой жен­щи­не и спро­сил:

— Что ты ска­жешь на это?

А та, при­дав сво­ему го­лосу дрожь и вол­не­ние, с жа­ром, как буд­то от гне­ва, от­ве­чала:

— У нас уго­вор был нас­чет обык­но­вен­ных ве­ревок для белья, тол­щи­ной вот с мой па­лец, и вов­се не тре­бова­лось плес­ти ве­рев­ки тол­щи­ной в кисть мо­ей ру­ки, го­вори­ла она и, что­бы до­казать свою пра­воту, по­каза­ла бе­лос­нежную ру­ку…

Бед­ный ход­жа ос­та­новил ее и, ог­ля­дев обе­их с ног до го­ловы, ска­зал, улы­ба­ясь:

— Ну, де­воч­ки, стол­куй­тесь как-ни­будь меж­ду со­бой. Ты, — про­дол­жал он, об­ра­ща­ясь к от­ветчи­це, — нем­но­го тол­ще пря­ди; толь­ко не на­тяги­вай так силь­но, что­бы не на­дор­ва­лось сер­дце ва­шего ход­жи, как это толь­ко что бы­ло.

Кра­сави­цы зас­ме­ялись и уш­ли.