Дерево кхе

Жи­ли на све­те два бра­та. В один пе­чаль­ный день умер­ли их ро­дите­ли, и ос­та­лись братья од­ни. По­нача­лу их жизнь бы­ла снос­ной, оба ра­бота­ли не жа­лея сил, все дни про­води­ли в по­ле. В за­ботах и тру­де быс­тро ле­тело вре­мя, и не за­мети­ли братья, как по­дош­ла им по­ра же­нить­ся. А как же­нились, так по­шел меж­ду ни­ми раз­лад. На­чалось с то­го, что за­ленил­ся стар­ший брат, взва­лил всю тя­желую ра­боту на млад­ше­го и его же­ну.

Млад­ший брат со сво­ей же­ной с той по­ры ло­жились спать поз­дно ночью, а вста­вали ра­но по­ут­ру. Но млад­ший брат не жа­ловал­ся, был он тру­долю­бив и нез­ло­бив. Как и преж­де, усер­дно па­хал зем­лю, ре­зал тра­ву для буй­во­лов, удоб­рял по­ле. И стар­ший брат вдруг за­бес­по­ко­ил­ся. Ре­шил он, что млад­ший брат хо­чет взять боль­шую до­лю уро­жая, и, по­сове­товав­шись со сво­ей же­ной, ре­шил от­де­лить­ся от не­го. Как за­думал, так и сде­лал.

Млад­ший брат по­лучил тес­ную со­ломен­ную хи­жину и де­рево кхе со слад­ки­ми пло­дами. Тя­жело бы­ло им с же­ной. Что­бы как-то жить, они со­бира­ли в ле­су хво­рост и про­дава­ли его на рын­ке, на­нима­лись к чу­жим лю­дям пе­рено­сить тя­жес­ти.

Тем вре­менем стар­ший брат всю зем­лю от­дал в арен­ду, сам ни­чего не де­лал, лишь нас­лаждал­ся с же­ной. Ви­дя, что брат со всем сми­ря­ет­ся, он ре­шил, что тот круг­лый ду­рак, и пе­рес­тал об­ра­щать на не­го вни­мание, дер­жался вы­соко­мер­но и за­нос­чи­во.

Единс­твен­ной уте­хой млад­ше­го бра­та и его же­ны бы­ло де­рево кхе. Круг­лый год суп­ру­ги с лю­бовью уха­жива­ли за ним: ока­пыва­ли, вы­гоня­ли из ко­ры му­равь­ев и дру­гих на­секо­мых. От их за­бот­ли­вого ухо­да де­рево кхе вып­ря­милось, и тень от его пыш­но­го и зе­лено­го убо­ра скры­вала поч­ти весь кло­чок са­да. Слад­кие пло­ды скло­няли вет­ви так низ­ко, что да­же трех­летний ма­лыш мог дос­тать их сво­ей ру­чон­кой. С не­тер­пе­ни­ем ожи­дали бед­ные суп­ру­ги то­го счас­тли­вого дня, ког­да пло­ды кхе соз­ре­ют и их мож­но бу­дет сры­вать.

И вот нас­ту­пил, на­конец, этот дол­гождан­ный день. Млад­ший брат при­цепил к ко­ромыс­лу две кор­зи­ны, его же­на взя­ла сум­ки, и пош­ли они к де­реву кхе со­бирать пло­ды, что­бы по­том от­нести их на ры­нок. И вдруг в вет­вях ус­лы­шали они не­обыч­ный шо­рох: ка­залось, кто-то си­дит там и тря­сет вет­ки. Суп­ру­ги под­ня­ли го­ловы и, к сво­ему изум­ле­нию, уви­дели ог­ромную, не­видан­ную пти­цу. Она си­дела на са­мой вер­хушке де­рева и по­жира­ла соз­ревшие зо­лотис­тые пло­ды. Суп­ру­ги так и зас­ты­ли со сво­ими кор­зи­нами и сум­ка­ми, не смея приб­ли­зить­ся к де­реву. Дол­го прос­то­яли они так; на­конец пти­ца на­сыти­лась и уле­тела. С тех пор каж­дое ут­ро, со­бирая пло­ды, суп­ру­ги ви­дели эту стран­ную пти­цу, ко­торая при­лета­ла к де­реву рань­ше их, пти­ца спо­кой­но кле­вала пло­ды и, на­сытив­шись, уле­тала. Так про­дол­жа­лось це­лый ме­сяц, пло­дов на де­реве ос­та­лось сов­сем ма­ло.

Од­нажды, по­дож­дав, по­ка пти­ца кон­чит есть, же­на, как бы шу­тя, ска­зала ей:

— Гос­по­жа пти­ца, ско­ро вы съ­еди­те все пло­ды и ни­чего не ос­та­вите нам! У на­шего кхе, ува­жа­емая, не так уж их мно­го!

Пти­ца под­ня­ла го­лову и, при­щурив в улыб­ке гла­за, от­ве­тила:

— За каж­дый съ­еден­ный плод я пла­чу кус­ком зо­лота! При­готовь­те боль­шую су­му, вы по­лучи­те от ме­ня столь­ко зо­лота, сколь­ко за­хоти­те!

Пов­то­рив триж­ды эту фра­зу, пти­ца взмах­ну­ла крыль­ями и уле­тела.

Суп­ру­ги очень уди­вились, ког­да пти­ца за­гово­рила, и не по­вери­ли сна­чала сво­им ушам. Но пти­ца пов­то­рила ска­зан­ное триж­ды, по­это­му сом­не­ний ос­та­вать­ся не мог­ло. В глу­боком раз­думье сто­яли они и ре­шили про­верить сло­ва чу­до-пти­цы.

К по­луд­ню же­на се­ла за шитье. Она взя­ла гру­бую ткань ко­рич­не­вого цве­та и сде­лала из нее су­му в три вер­шка ши­риной и в три вер­шка дли­ной.

На сле­ду­ющее ут­ро, ед­ва по­ев, суп­ру­ги выш­ли из хи­жины. Толь­ко они выш­ли во двор, как на­летел силь­ный ве­тер. В вих­ре пе­ред суп­ру­гами мель­кну­ла ог­ромная тень пти­цы. В сле­ду­ющий мо­мент она опус­ти­лась на се­реди­ну дво­ра, по­вер­ну­ла го­лову в сто­рону хи­жины и, при­щурив в улыб­ке гла­за, прок­ри­чала что-то по­хожее на при­ветс­твие. Уви­дя су­му в ру­ках бед­ных суп­ру­гов, пти­ца скло­нила го­лову к са­мой зем­ле и сде­лала знак, что­бы муж влез ей на спи­ну. Ос­ме­лев, муж взоб­рался на пти­цу и креп­ко об­хва­тил ее за шею. Ог­ромная пти­ца вып­ря­милась, вы­тяну­ла свою длин­ную шею, взмах­ну­ла раз-дру­гой крыль­ями и, на­бирая вы­соту, унес­лась в си­нее не­бо.

Пти­ца заб­ра­лась так вы­соко, что не вид­но бы­ло зем­ли. Лег­кие се­реб­ристые об­ла­ка кру­жились в при­чуд­ли­вом хо­рово­де, то сгу­ща­ясь, то вдруг ре­дея. Иног­да пти­ца вне­зап­но кам­нем па­дала вниз и ле­тела, ед­ва ка­са­ясь вер­ху­шек де­ревь­ев. По­том по­каза­лось мо­ре. Пти­ца нес­лась в бес­ко­неч­ном прос­то­ре над го­лубы­ми вол­на­ми, над бур­ля­щими ва­лами, с гро­хотом раз­би­ва­ющи­мися об ос­трые ска­лы.

Млад­ший брат, об­рызган­ный мор­ской пе­ной, си­дел на спи­не пти­цы ни жив ни мертв и со стра­хом ис­кал гла­зами бе­рег. Но кру­гом бу­шева­ли вол­ны, да кое-где выс­ту­пали оди­нокие ос­трые ска­лы. Вдруг пти­ца кру­то по­вер­ну­ла и нап­ра­вилась к не­боль­шо­му ос­тро­ву. Она сде­лала над ним боль­шой круг, как буд­то вы­бира­ла мес­то по­удоб­нее, за­тем сде­лала круг по­мень­ше и стре­лой по­нес­лась, ед­ва не ка­са­ясь ос­трых тор­ча­щих скал. Млад­ший брат заж­му­рил­ся, ре­шив, что они вот-вот ра­зобь­ют­ся. Но пти­ца бла­гопо­луч­но дос­тигла глу­бокой пе­щеры и мед­ленно опус­ти­лась.

Став на зем­лю, млад­ший брат ог­ля­дел­ся. Вок­руг ни од­но­го жи­вого су­щес­тва, ни од­ной тра­вин­ки, ни од­ной да­же са­мой ма­лень­кой птич­ки. Толь­ко ог­ромные го­лые кам­ни в бес­по­ряд­ке гро­моз­ди­лись друг на дру­ге. Эти кам­ни бы­ли са­мых не­обык­но­вен­ных цве­тов: бе­лые, го­лубые, крас­ные, пя­тиц­ветные. Они ис­пуска­ли уди­витель­ный, ска­зоч­ный свет. Та­кого млад­ший брат не ви­дел ни­ког­да в жиз­ни. Дол­го он сто­ял, по­ражен­ный чу­дес­ным си­яни­ем кам­ней, но вот пти­ца сде­лала ему знак вой­ти в пе­щеру.

Ос­то­рож­но, ро­бея, дви­нул­ся млад­ший брат к зи­яющей пас­ти пе­щеры. Ед­ва он пе­рес­ту­пил по­рог, как нат­кнул­ся на гру­ду кам­ней, проз­рачных, как стек­ло. Тут же ле­жали ди­ковин­ные дра­гоцен­ности и сре­ди них зе­леные, как гла­за кош­ки, крас­ные, как кровь, а дру­гие та­ких цве­тов, что прос­то не­воз­можно опи­сать. Они ле­жали впе­ремеш­ку с зо­лотом и се­реб­ром, и бы­ло их так мно­го, буд­то мор­ской галь­ки на бе­регу. Млад­ший брат так и зас­тыл, оше­лом­ленный. Он по­доб­рал нес­коль­ко слит­ков зо­лота и ал­мазные кам­ни и по­ложил все в су­му. За­тем пос­пешно вы­шел из пе­щеры и, заб­равшись на спи­ну пти­цы, по­дал знак ле­теть.

Ка­залось, пти­ца бы­ла до­воль­на, что млад­ший брат так быс­тро воз­вра­ща­ет­ся до­мой. Она кив­ну­ла го­ловой, вы­тяну­ла шею и что-то прок­ри­чала. В от­вет ей отоз­ва­лось сток­ратное эхо. За­тем пти­ца взмах­ну­ла крыль­ями и стре­митель­но взви­лась в го­лубое не­бо. И сно­ва по­лете­ли они над мо­рем, над дре­мучи­ми ле­сами и вы­соки­ми го­рами.

Ког­да сол­нце приб­ли­зилось к зе­ниту, пти­ца уже опус­ка­лась в ма­лень­ком са­ду со слад­ким де­ревом кхе.

Же­на млад­ше­го бра­та еще из­да­ли уви­дела сво­его му­жа, жи­вого и нев­ре­димо­го. Она так об­ра­дова­лась, что со всех ног бро­силась к пти­це, лас­ко­во пог­ла­дила ее перья и сде­лала знак, приг­ла­шая под­кре­пить­ся пос­ле до­роги слад­ки­ми пло­дами кхе.

Пти­ца взле­тела на де­рево, пок­ле­вала нем­но­го, а по­том, прок­ри­чав три про­щаль­ных сло­ва, уле­тела. С той по­ры она ре­же ста­ла на­вещать де­рево кхе.

Слух о не­ожи­дан­ном бо­гатс­тве, сва­лив­шемся на млад­ше­го бра­та, ско­ро до­шел до стар­ше­го бра­та. Не на шут­ку встре­вожив­шись, стар­ший брат вмес­те со сво­ей же­ной ре­шили пой­ти в гос­ти к сво­ему бра­ту и у не­го са­мого ра­зуз­нать прав­ду.

Вни­матель­но и с удив­ле­ни­ем выс­лу­шал он рас­сказ сво­его бра­та, а ког­да тот кон­чил, пред­ло­жил об­ме­нять все свое иму­щес­тво на хи­жину и де­рево кхе. Стар­ший брат и его же­на так вол­но­вались, что ли­ца их нап­ряглись сверх ме­ры. Они бо­ялись, что млад­ший брат не сог­ла­сит­ся от­дать им де­рево кхе. Но, к удив­ле­нию, млад­ший брат сог­ла­сил­ся. Он да­же не выс­ка­зал со­жале­ния, а был ве­сел, как всег­да.

Стар­ший брат и его же­на зат­ряслись от ра­дос­ти. Не­мед­ленно от­да­ли они млад­ше­му бра­ту свои зем­ли, дом, ско­тину и на сле­ду­ющее ут­ро пе­реб­ра­лись в бед­ную хи­жину с ма­лень­ким са­дом и слад­ким де­ревом кхе.

И на но­вом мес­те стар­ший брат с же­ной про­дол­жа­ли без­дель­ни­чать, тра­тить день­ги и ле­жать це­лыми дня­ми во дво­ре, с жад­ностью взи­рая на де­рево кхе. Они толь­ко и жда­ли то­го мо­мен­та, ког­да при­летит не­видан­ная пти­ца.

Од­нажды ут­ром суп­ру­ги вдруг по­чувс­тво­вали ду­нове­ние вет­ра, и в сле­ду­ющий мо­мент пе­ред ни­ми за­колы­халась вер­ши­на де­рева кхе. Суп­ру­ги вско­чили, за­су­ети­лись, бро­сились к де­реву и ос­та­нови­лись в изум­ле­нии: на са­мой вер­хушке кхе си­дела ог­ромная си­няя пти­ца и ела слад­кие пло­ды.

Не ус­пе­ла пти­ца съ­есть и нес­коль­ких пло­дов, как они в один го­лос зак­ри­чали:

— Эй, пос­лу­шай! Это де­рево — все на­ше дос­то­яние, а ты съ­еда­ешь так мно­го его пло­дов, мы ум­рем с го­лода.

При этих сло­вах пти­ца под­ня­ла го­лову и, при­щурив в улыб­ке гла­за, от­ве­тила:

— За каж­дый съ­еден­ный плод я пла­чу кус­ком зо­лота! Шей­те боль­шую су­му, и вы по­лучи­те зо­лота столь­ко, сколь­ко за­хоти­те!

Пов­то­рив триж­ды эту фра­зу, пти­ца взмах­ну­ла крыль­ями и уле­тела.

Вне се­бя от ра­дос­ти, суп­ру­ги бро­сились в хи­жину, что­бы быс­трее при­гото­вить су­му.

Суп­ру­ги дол­го спо­рили и ру­гались, ка­кого раз­ме­ра дол­жна быть су­ма. Сна­чала они хо­тели сшить их нес­коль­ко, но по­бо­ялись, что пти­ца бу­дет не­доволь­на, и ре­шили сшить од­ну та­кую же, ка­кая бы­ла у млад­ше­го бра­та, толь­ко в два ра­за боль­ше.

На сле­ду­ющее ут­ро пти­ца с шу­мом опус­ти­лась пе­ред бед­ной хи­жиной. Стар­ший брат и его же­на не до­ели зав­трак и вы­бежа­ли во двор. Схва­тив су­му, стар­ший брат пос­пешно вспрыг­нул на спи­ну пти­цы, а же­на за­ис­ки­ва­юще пог­ла­дила ее перья. В сле­ду­ющую ми­нуту ог­ромная пти­ца вып­ря­милась, вы­тяну­ла свою длин­ную шею, взмах­ну­ла раз-дру­гой крыль­ями и, стре­митель­но на­бирая вы­соту, унес­лась в си­нее не­бо.

Как и в тот раз, пти­ца по­лете­ла над се­реб­ристы­ми об­ла­ками, над дре­мучи­ми ле­сами, над вы­соки­ми го­рами и го­лубым мо­рем и опус­ти­лась на том же ос­тро­ве пе­ред та­инс­твен­ной пе­щерой.

Спрыг­нув с ее спи­ны, стар­ший брат уви­дел мно­жес­тво раз­ноцвет­ных кам­ней, от их си­яния ря­било в гла­зах. Не ожи­дая зна­ка пти­цы, бро­сил­ся он к пе­щере. Брил­ли­ан­ты, ру­бины, зо­лото и се­реб­ро ма­нили его, и он, как во сне, за­быв обо всем на све­те, ки­нул­ся под­би­рать эти дра­гоцен­ности, на­пол­няя ими свою ог­ромную су­му. И вот су­ма бы­ла уже пол­ной, тог­да он снял ру­баху, за­вязал ру­кава в узел и на­чал в нее на­бирать сок­ро­вища.

А тем вре­менем пти­ца, ус­тав ждать, ог­ла­шала ос­тров сво­им гром­ким кри­ком. Толь­ко к ве­черу выб­рался стар­ший брат из пе­щеры, сги­ба­ясь под тя­жестью зо­лота и до­рогих кам­ней, и нап­ра­вил­ся к пти­це. Он при­вязал су­му од­ним кон­цом к кры­лу пти­цы, дру­гим к сво­ей спи­не, а ру­баху креп­ко об­хва­тил ру­ками.

С тру­дом отор­ва­лась от зем­ли пти­ца, под­ня­лась не­высо­ко в воз­дух, но по­том опять опус­ти­лась. На­конец, соб­рав все свои си­лы, взмах­ну­ла она крыль­ями и взле­тела. Стар­ший брат с ра­достью ду­мал, что ско­ро с этим бо­гатс­твом он бу­дет до­ма. Он пос­тро­ит се­бе рос­кошный дво­рец с вы­соки­ми две­рями, вок­руг бу­дут прос­ти­рать­ся об­ширные по­ля. От­ны­не они с же­ной уже до кон­ца дней сво­их не бу­дут ра­ботать, а толь­ко нас­лаждать­ся жизнью.

Вдруг по­дул силь­ный ве­тер. Си­ние вол­ны за­ходи­ли, за­вол­но­вались, их се­рые греб­ни поч­ти ка­сались обес­си­лев­шей пти­цы. Она еле пре­воз­мо­гала ве­тер и все мед­леннее взма­хива­ла сла­бе­ющи­ми крыль­ями. Тя­желая су­ма с зо­лотом боль­но би­ла ее, и, ког­да су­ма уда­рила ее осо­бен­но силь­но, пти­ца вдруг сло­жила крылья и кам­нем по­лете­ла в мо­ре. Страш­ная вол­на зах­лес­тну­ла жад­но­го бра­та, и вмес­те с зо­лотом он пог­ру­зил­ся в глу­бокую пу­чину.

По­чувс­тво­вав об­легче­ние, пти­ца взмах­ну­ла крыль­ями, стрях­ну­ла мор­ские брыз­ги и взмы­ла ввысь. Она ле­тела ту­да, где жда­ли ее вы­сокие го­ры и дре­мучие ле­са.