О новогоднем и свадебном пирогах

Во вре­мена прав­ле­ния ко­роля Хунг Вы­он­га Шес­то­го зна­мени­тый ге­рой Тхань Зы­онг раз­бил на­голо­ву чу­жезем­ных зах­ватчи­ков, и вся стра­на го­тови­лась от­праздно­вать это зна­мена­тель­ное со­бытие. По слу­чаю по­беды ко­роль объ­явил праз­днества на це­лый ме­сяц. Кро­ме то­го, он ре­шил вос­поль­зо­вать­ся этим со­быти­ем и наз­на­чить се­бе нас­ледни­ка. Ко­роль соб­рал боль­шой со­вет из са­мых знат­ных и муд­рых вель­мож и дол­го с ни­ми со­вещал­ся.

Хунг Вы­онг Шес­той имел двад­цать два сы­на. Од­ни из них бы­ли сме­лыми охот­ни­ками, дру­гие хо­рошо пре­ус­пе­вали в на­уках, третьи бы­ли опыт­ны­ми и тру­долю­бивы­ми па­харя­ми. Мо­лодых прин­цев лю­били и ува­жали в на­роде. И ко­роль не мог ре­шить, ко­му из сво­их сы­новей от­дать пред­почте­ние.

По­сове­товав­шись со знатью и ста­рей­ши­нами, Хунг Вы­онг Шес­той приз­вал сво­их сы­новей и объ­явил им:

— Пусть трон пос­ле мо­ей смер­ти зай­мет дос­той­ней­ший. Тот из вас, кто оты­щет или сде­ла­ет что-ли­бо уди­витель­ное или не­обык­но­вен­ное, в рав­ной сте­пени угод­ное бо­гу и мо­ему ап­пе­титу, вос­ся­дет на мой трон.

Ска­зав это, ко­роль от­пустил сво­их сы­новей, и ра­зош­лись они кто к мо­рю, кто в глу­хие джун­гли. Толь­ко во­сем­надца­тый сын по име­ни Ланг Ль­еу, мать ко­торо­го умер­ла, ког­да он был сов­сем ма­лень­ким, не знал, что ему де­лать. У Ланг Ль­еу слуг бы­ло ма­ло, и ник­то не мог ему по­мочь.

Как-то ут­ром Ланг Ль­еу от­пра­вил­ся в по­ле и уви­дел, что его рис луч­ше­го сор­та, неп, уже соз­рел. Тя­желые ко­лосья нак­ло­нялись к са­мой зем­ле, го­товые осы­пать­ся. Ланг Ль­еу пос­пе­шил до­мой соз­вать сво­их слуг уби­рать уро­жай.

Ри­совые по­ля тя­нулись до са­мого ле­са. Ку­да ни пог­ля­ди, всю­ду ко­лышат­ся жел­то-зе­лены­ми вол­на­ми ко­лосья, а над ни­ми, слов­но оп­ро­кину­тая ча­ша, си­яет проз­рачное си­нее не­бо.

Вмес­те с дву­мя сво­ими по­мощ­ни­ками Ланг Ль­еу, не раз­ги­ба­ясь, ре­зал уп­ру­гие стеб­ли ко­лось­ев. И по­ле быс­тро пус­те­ло. Ког­да рис был сжат, Ланг Ль­еу на­конец опус­тил свой нож и при­сел от­дохнуть. До­воль­ный со­бой, он оки­нул ра­дос­тным взгля­дом зем­лю, а за­тем си­нее да­лекое не­бо.

На со­сед­них по­лях ра­бота­ли юно­ши и де­вуш­ки, груп­па­ми по пять и по три че­лове­ка. Они то­же сей­час си­дели на ме­же и от­ды­хали.

Осен­нее не­бо бы­ло бе­зоб­лачным, и все бы­ли до­воль­ны этим, так как ра­ботать в та­кую по­году осо­бен­но при­ят­но. Толь­ко из­редка на­летал лег­кий ве­терок, неж­но лас­кая утом­ленное те­ло. Се­реб­ристые лег­кие об­ла­ка мед­ленно проп­лы­вали над си­ним ку­полом не­ба. Не­объ­ят­ное ши­рокое по­ле рас­ки­нулось так да­леко, что его край сли­вал­ся с не­бом.

Один из юно­шей вдруг ска­зал:

— Ста­рухи го­ворят: не­бо — круг­лое, а зем­ля — квад­ратная…

А де­вуш­ка, си­дев­шая с ним ря­дом, про­пела:

Си­ний ку­пол не­ба круг­лый и вы­сокий,
У зем­ли квад­ратной по кра­ям лишь лес…

За­тем за­гово­рили все ра­зом. Кто-то спро­сил:

— Ты го­воришь, что зем­ля квад­ратная, но где же ее че­тыре уг­ла?

Все рас­те­рялись. Но тут вме­шал­ся в раз­го­вор один ста­рик. Он про­мол­вил:

— А раз­ве ты не ви­дел вос­ход и за­ход сол­нца, сын мой? Вот те­бе два уг­ла! А дру­гие два уг­ла на­ходят­ся меж­ду ни­ми — друг про­тив дру­га!

Пес­ня де­вуш­ки прив­лекла вни­мание Ланг Ль­еу, он по­дошел к го­воря­щим и с лю­бопытс­твом слу­шал их спор.

И вправ­ду, как от­ве­тить на воп­ро­сы: что над го­ловой и что под но­гами, по­чему лю­ди на­ходят­ся меж­ду не­бом и зем­лей?

Пе­ред мыс­ленным взо­ром Ланг Ль­еу про­ходи­ли лю­ди, раз­ные зве­ри, бо­гатая и пыш­ная рас­ти­тель­ность его ро­дины. Дол­го раз­мышлял он, но вдруг вспом­нил о сро­ке, ко­торый ус­та­новил для сво­их сы­новей отец.

Он за­бес­по­ко­ил­ся. «За­бота от­ца обо мне, — по­думал Ланг Ль­еу, — по­доб­на за­боте бо­га о лю­дях. Я обя­зан по­читать его и от­бла­года­рить по­дар­ком, дос­той­ным этой за­боты».

По­сидев еще нем­но­го, он встал и вер­нулся на свое по­ле.

К кон­цу дня весь рис был уб­ран. Один из по­мощ­ни­ков ска­зал, опус­тив нож:

— Не хо­тите ли вы, Ланг, пос­ле праз­дни­ка дой­ти до края зем­ли? Го­ворят, там те­чет боль­шая ре­ка. А еще го­ворят, что над той ре­кой все вре­мя клу­бит­ся мут­ный пар, и под­ни­ма­ет­ся он так вы­соко, что сме­шива­ет­ся с об­ла­ками… Ря­дом с ре­кой тя­нут­ся гус­тые ле­са и не­объ­ят­ные по­ля, в изо­билии да­ющие лю­дям пи­щу. Вот бы где жить! — за­кон­чил он меч­та­тель­но.

Ланг Ль­еу ни­чего не от­ве­тил и не дви­нул­ся с мес­та.

— Ну, хва­тит си­деть и рас­суждать о пус­том! По­ра об­мо­лачи­вать рис! — на­конец прер­вал он мол­ча­ние.

Ког­да сол­нце уже за­ходи­ло за го­ризонт, все трое — Ланг Ль­еу и его два по­мощ­ни­ка, — взва­лили на пле­чи тя­желые кор­зи­ны со све­жим ри­сом ней и нап­ра­вились до­мой.

В этот ве­чер ужи­нали они с осо­бен­ным ап­пе­титом, так как на сла­ву пот­ру­дились за день. Уже на зем­лю спус­ти­лись тем­ные су­мер­ки, а они толь­ко окон­чи­ли ужин и слад­ко по­тяги­вались, со­бира­ясь ид­ти от­ды­хать.

Ланг Ль­еу ле­жал во дво­ре на бам­бу­ковом нас­ти­ле и за­дум­чи­во смот­рел в ог­ромный ку­пол не­ба, сплошь усе­ян­ный звез­да­ми, на ог­ромный жел­тый шар, на­зыва­емый лу­ной, на мель­ка­ющие в не­бе све­тящи­еся чер­точки, па­да­ющие звез­ды.

— А как вы ду­ма­ете, — об­ра­тил­ся он к сво­им по­мощ­ни­кам, — что луч­ше: рыс­кать по ле­сам и мо­рям в по­ис­ках не­обык­но­вен­но­го или са­мому сде­лать что-то уди­витель­ное? Нап­ри­мер, ис­печь хо­роший, вкус­ный пи­рог.

Оба по­мощ­ни­ка ожи­вились и вмес­те с Ланг Ль­еу ста­ли пе­реби­рать все из­вес­тные им спо­собы при­готов­ле­ния пи­рогов. Но ни один из этих пи­рогов не был нас­толь­ко уди­витель­ным или вкус­ным, что­бы мож­но бы­ло изу­мить ко­роля. Та­кие пи­роги пе­кут и во двор­це ко­роля и в ла­чуге бед­но­го па­харя. Ночь бли­зилась к кон­цу, а Ланг Ль­еу и его по­мощ­ни­ки ни­чего не мог­ли при­думать. На­конец ве­ки их сом­кну­лись и они ус­ну­ли.

Ночь сто­яла жар­кая. Но Ланг Ль­еу не мог зас­нуть. В го­лове на­зой­ли­во вер­те­лась мысль, что срок под­но­шения по­дар­ка ко­ролю ис­те­ка­ет.

Пе­ред его взо­ром в бес­по­ряд­ке про­носи­лись раз­ные кар­ти­ны: то ши­рокое по­ле, то проз­рачное си­нее не­бо. На па­мять при­шел раз­го­вор о зем­ле и не­бе, ко­торый ве­ли юно­ши и де­вуш­ки днем, вспом­ни­лись и сло­ва пе­сен­ки, что пе­ла де­вуш­ка на по­ле, и сло­ва ста­рика о че­тырех уг­лах зем­ли. Сер­дце его за­билось, он вско­чил и ра­дос­тно взгля­нул на сво­их по­мощ­ни­ков. Но те без­мя­теж­но спа­ли.

«Я ис­пе­ку пи­роги двух сор­тов, — ду­мал Ланг Ль­еу. — Один в фор­ме не­ба, а дру­гой в фор­ме зем­ли. Оба пи­рога дол­жны быть из са­мого луч­ше­го ри­са — из ри­са неп… Пи­рог в фор­ме не­ба бу­дет бе­лым, круг­лым и вы­пук­лым, как не­бос­вод. А пи­рог в фор­ме зем­ли — квад­ратным и тем­ным… Но оба они дол­жны быть сде­ланы из аро­мат­но­го ри­са неп. И это бу­дет ку­шанье, рож­денное зем­лей».

Ланг Ль­еу по­чувс­тво­вал об­легче­ние, од­на­ко он не мог зас­нуть до са­мого ут­ра. «Те­перь, — ду­мал он, — у ме­ня бу­дет что пре­под­нести от­цу, и я уве­рен, что по­дарок при­дет­ся ему по вку­су. Толь­ко вот не­из­вес­тно, как изоб­ра­зить на пи­роге зве­рей и рас­те­ния, ко­торых так мно­го на зем­ле. Но хо­рошо, — ре­шил Ланг Ль­еу, — пос­коль­ку на квад­ратной по­вер­хнос­ти зем­ли есть по­ля, го­ры и зе­леные ле­са, то и пи­рог, изоб­ра­жа­ющий зем­лю, бу­дет зе­леным».

С рас­све­том он был уже на но­гах. Рас­толкав сво­их дру­зей, он рас­ска­зал им о сво­ем пла­не.

Оба по­мощ­ни­ка с вос­торгом выс­лу­шали Ланг Ль­еу. Все ре­шили, что эти пи­роги са­мые уди­витель­ные, та­ких еще ник­то и ни­ког­да не про­бовал. Бы­ло ре­шено, что пи­рог в фор­ме не­ба дол­жен быть глад­ким и бе­лым, из хо­рошо очи­щен­но­го ри­са неп. В пи­рог в фор­ме зем­ли не­об­хо­димо по­ложить мяс­ную на­чин­ку — это бу­дут зве­ри, оби­та­ющие на зем­ле. Кро­ме то­го, в на­чин­ку нуж­но под­ло­жить зе­леную фа­соль и лук — это бу­дет рас­ти­тель­ность, пок­ры­ва­ющая зем­лю. А что­бы пи­рог в фор­ме зем­ли и сна­ружи был зе­леным, ре­шено бы­ло при­нес­ти из ле­са листья зонг и об­ло­жить эти­ми листь­ями все че­тыре сто­роны пи­рога.

Как уже го­вори­лось вы­ше, Ланг Ль­еу сре­ди сы­новей ко­роля Хунг Вы­он­га Шес­то­го был са­мым бед­ным. У не­го был все­го лишь один буй­вол и нес­коль­ко кур на слу­чай, ес­ли вдруг по­жалу­ют гос­ти. Да­же свиньи не бы­ло у Ланг Ль­еу, тог­да как у дру­гих брать­ев вся­кого доб­ра бы­ло вдо­воль.

И вот Ланг Ль­еу и два его дру­га от­пра­вились в лес за ди­кой свинь­ей. Ланг Ль­еу был мет­ким стрел­ком; выс­ле­див жи­вот­ное, он с пер­во­го выс­тре­ла уло­жил его на мес­те. С ог­ромной жи­вой ту­шей вер­ну­лись друзья в де­рев­ню.

По­мощ­ни­ки Ланг Ль­еу при­нялись мо­лоть му­ку, а Ланг Ль­еу све­жевать свинью. Зе­леная фа­соль с лу­ком рос­ли на ого­роде — об этом не­чего бы­ло бес­по­ко­ить­ся.

Со­сед­ки, ви­дя при­готов­ле­ния Ланг Ль­еу, ре­шили ему по­мочь. Од­ни пош­ли за листь­ями, дру­гие ви­ли ве­рев­ки из бам­бу­ково­го во­лок­на, ко­торы­ми свя­жут пи­роги, третьи по­мога­ли мо­лоть му­ку. К кон­цу дня все при­готов­ле­ния бы­ли за­кон­че­ны. А на сле­ду­ющий день уже вся де­рев­ня зна­ла, что Ланг Ль­еу со­бира­ет­ся печь та­кой пи­рог, ко­торо­го еще ник­то не ви­дывал. Де­вуш­ки и жен­щи­ны приш­ли к до­му Ланг Ль­еу и пред­ла­гали свою по­мощь. Ланг Ль­еу, ко­неч­но, с ра­достью при­нял ее.

В тот же миг дом ог­ла­сил­ся мно­жес­твом го­лосов, сме­хом и пес­ня­ми. Все друж­но при­нялись за де­ло, кто ме­сил тес­то, кто при­готов­лял сви­нину, кто чис­тил фа­соль и лук. Нуж­но бы­ло пос­петь все сде­лать к сро­ку, ко­торый бли­зил­ся к кон­цу. И опять Ланг Ль­еу не спал всю ночь, прис­матри­вая за тем, что­бы пи­роги по­лучи­лись та­кими, ка­кими он их за­думал: вкус­ны­ми, пыш­ны­ми и нуж­ной фор­мы.

На сле­ду­ющее ут­ро кон­чался срок. У Ланг Ль­еу бы­ли го­товы уже двес­ти пи­рогов: сто пи­рогов в фор­ме не­ба и сто пи­рогов в фор­ме зем­ли. Ланг Ль­еу за­вязал их и по­нес во дво­рец к ко­ролю.

Уви­дя не­обык­но­вен­ные пи­роги, ко­роль сна­чала по­дивил­ся, а по­том об­ра­довал­ся и ве­лел соз­вать всех сво­их прид­ворных. По­молив­шись, ко­роль вмес­те с вы­соки­ми са­нов­ни­ками и ге­нера­лами от­ве­дал да­ры Ланг Ль­еу. И все наш­ли, что пи­роги на ред­кость вкус­ны. С удо­воль­стви­ем от­ре­зали се­бе но­вые и но­вые кус­ки ге­нера­лы и са­нов­ни­ки, не пе­рес­та­вая нах­ва­ливать да­ры Ланг Ль­еу. А ког­да они уз­на­ли, что та­кой пи­рог мо­жет при­гото­вить каж­дый, при­нялись хва­лить их еще боль­ше. Те­перь все по-дру­гому смот­ре­ли на Ланг Ль­еу. Его счи­тали са­мым та­лан­тли­вым че­лове­ком. А ко­роль Хунг Вы­онг Шес­той чувс­тво­вал свою ви­ну пе­ред сы­ном: рань­ше он не лю­бил сво­его во­сем­надца­того сы­на, об­де­лял его, вы­делив ему толь­ко двух слуг, од­но­го буй­во­ла и нес­коль­ко кур. Те­перь он из­ме­нил свое от­но­шение к Ланг Ль­еу. Он выб­рал его сво­им нас­ледни­ком, а по­дар­ки Ланг Ль­еу наз­вал: пи­рог в фор­ме не­ба — но­вогод­ним, а пи­рог в фор­ме зем­ли — сва­деб­ным.

С тех пор по всей стра­не к свадь­бам и пе­ред Но­вым го­дом пе­кут та­кие пи­роги и вспо­мина­ют Ланг Ль­еу.