Кати-кати-горошинка

Давно-давно жили старик со старухой. Вот как-то утром стали они дом подметать. Старуха горницу подметает, а старик кухню. Нашел в углу горошину и радуется:

Старуха, а старуха,
Я горошину нашел.
Если в поле посадить,
Крупный вырастет горох,
Если в ступке истолочь,
Будет вкусная мука.

Стал старик советоваться со своей старухой, как тут быть, горошинка и проскользни у него между пальцев. Упала на земляной пол и покатилась. Катилась, катилась и попала в мышиную норку.
— Стой, стой, держи! Вот горе, вот беда! В кои веки горошинку нашел, круглую, сладкую, а она от меня укатилась. Старуха, неси топор!
Шумит дед, из себя выходит. Принесла старуха топор. Раскопал старик топором проход пошире и полез в мышиную норку. Лез, лез и очутился под землей. Пошел он вперед, громко распевая:

Укатилась от меня
Кати-кати-горошинка.
Кто горошинку видал?
Кто горошинку нашел?

Вдруг видит он: стоит у самой дороги каменный Дзидзо-сама.
— Не видал ли ты, Дзидзо-сама, моей горошинки? — спрашивает старик.
— Видать-то видал, но беда, поднял я ее с земли, сварил и съел, — отвечает Дзидзо-сама.
— Ха-ха, вот оно как! Ну, тогда не о чем и толковать. Съел, и на здоровье. Пойду к себе домой.

Собрался старик идти домой ни с чем. Дзидзо-сама пожалел его:
— Дедушка, дедушка, подожди немного. Не отпущу тебя с пустыми руками.
Что ж ты для меня можешь сделать, Дзидзо-сама?
Я дам тебе добрый совет. Ступай дальше по этой дороге, увидишь красные седзи , это мышиный домик. Мыши сейчас к свадьбе готовятся, рис в ступке толкут. Ты им подсоби. Потом иди дальше. Увидишь черные седзи, это логово чертей. Будут черти в кости играть. Крикни петухом три раза, черти убегут, а тебе все их деньги достанутся.
Вот спасибо тебе за науку, — сказал старик и пошел дальше, все вниз и вниз. Вдруг увидел он красные седзи.
— Эй, хозяева! Есть ли кто дома? — крикнул старик.

Выглянула тут мышка-невеста в свадебном наряде, спрашивает:
— Ты зачем к нам, дедушка, пожаловал?
— Слышал я, что у вас свадьба, вот и пришел вам подсобить рис в ступке толочь.
— А, вот это хорошо! Нам как раз помощник нужен. Подсоби нам, дедушка, скорее. — И пригласила старика в дом.
А в доме все так красиво убрано! В первой комнате стоят красные лакированные чашки на красных лакированных столиках и бронзовые жаровни. Во второй комнате шелковые халаты развешаны. Столько их, что и не счесть! А в третьей комнате много-много
мышей. Толкут они в ступке чистое золото — звяк-звяк-звяк, припевая:

Пестиком толку, толку,
Так и пляшет он в руках!
А услышу мяу-мяу,
Всех проворней убегу.
Просо я толку, толку,
А устану — не беда!
Лишь бы мне жених достался
Из богатых закромов.

Взял старик пестик и начал толочь, да так проворно и ловко!
Обрадовались мыши и подарили ему два халата из красного шелка.
Взял старик подарки, поблагодарил мышей и пошел дальше по крутому склону, в самую глубь подземного царства. Вдруг увидел он черные седзи, а из-за них стук и бренчанье доносится. Это черти в кости играют. Забрался старик на стропила в конюшне, чтобы его не приметили. Когда настала глубокая ночь, взял он веялку и давай ею хлопать. Поднял страшный шум, а потом как закричит петухом: «кэкэро-о».

Черти загалдели:
— Ого, да уж, никак, первые петухи пропели!
Подождал дед немного, а потом опять давай хлопать веялкой и кричать: «кэкэро-о».
Вот уж и вторые петухи, — встревожились черти.
А дед еше больше зашумел, еще громче закричал: «кэкэро-о, кэкэро-о!»
Переполошились черти вконец:
— Вот и третьи петухи! Зазевались мы за игрой.
Побросали они деньги — и врассыпную. А дед потихоньку спустился вниз, забрал все деньги — и скорее домой.
То-то радости было!
Сбросили старик со старухой свою худую одежду с плеч и нарядились в новые халаты, а потом стали золото и серебро меркой мерить, так что звон кругом пошел.

Услышала старуха соседка, и взяло ее любопытство. Заглянула она в дверь:
— Дома ли хозяева? Позвольте огонька занять.
Поглядела и ахнула:
Ой, глазам не верю! Откуда вдруг такое богатство?!
Стал старик ей все по порядку рассказывать:
— Так, мол, и так. Добыл я красные халаты, и денег целую кучу. Пойди-ка сюда, соседка, посмотри!
— Ах, зависть берет! — говорит соседка. — Привалит же людям счастье! Побегу-ка я скорей домой, пошлю в мышиную норку своего старика.
Побежала она со всех ног домой — и давай в комнатах подметать, а мужу велела в кухне подмести. Но как он ни старался, а горошины не нашел.
Старуха, а старуха, — говорит сосед жене, — поди возьми горошину из мешка.
Принесла старуха горошину. Бросил ее старик в мышиную норку, раскопал себе топором проход и попал под землю. Прошел немного — и верно! Как ему и говорили, стоит у дороги каменный Дзидзо-сама. Спрашивает старик у него:
— Не видал ли ты моей горошинки? Она сюда покатилась.
— Видать-то видел, только вот беда! Поднял я ее с земли и съел.
— Что ты говоришь такое, негодный Дзидзо! — вскинулся на него жадный старик. — Да как ты смел съесть чужую горошину!

Подумать только, целую горошину. Ввел меня в такой убыток! И как теперь со мной разочтешься! Сейчас же подавай мне взамен кучу шелковых халатов и гору денег.
Нахмурился Дзидзо-сама, но повторил и ему свои прежние советы.
Пошел жадный старик дальше, распевая песню:

Убежала от меня
Кати-кати-горошинка.
Кто горошинку украл,
Гору золота отдай.

Вдруг увидел он красные седзи. А в глубине дома слышится: звяк-звяк-звяк. Это мыши толкут в ступке золото, припевая:

Пестиком толку, толку.
Так и пляшет он в руках!
А услышу мяу-мяу,
Всех проворней убегу.

Зашел жадный старик в мышиный дом, а сокровищ там и не сосчитать: повсюду красные халаты развешаны, красные лакированные чашки на красных столиках стоят, деньги грудой навалены. Разгорелись у старика глаза. «Как бы так сделать, думает, чтобы все это богатство мне одному досталось. А ведь дело-то простое — стоит только кошкой замяукать».

Крикнул он во весь голос: «Мя-ау! Мя-ау!»

Сразу погасли огни в мышином домике. Кругом стало темно, все пропало из глаз. Ни домика, ни мышей.
Шарит вокруг руками жадный старик, как слепой. Кое-как отыскал дорогу, пошел дальше ощупью. Шел, шел, вдруг впереди блеснул огонек, появились перед ним черные седзи, за ними в доме что-то стучит-бренчит. Заглянул дед в щелку, видит: черти в кости играют. Деньги перед ними кучами насыпаны.
«Правду мне сказал этот каменный столб», — думает жадный старик. И потихоньку, чтоб черти не приметили, забрался на стропила конюшни, но впопыхах не слишком надежно там примостился.
Настала полночь. «Теперь самое время!» — думает жадный старик. Взял веялку и давай хлопать. А потом как крикнет во весь голос:
— Ха-а, первые петухи!
Чертей оторопь взяла.
— Что там? Что такое?
Подумал старик: «Дело-то на лад идет!» — и заорал еще громче прежнего:
— Ха-а, вторые петухи!
Еще сильнее всполошились черти, залопотали:
— Эй, слышите! Опять!
А жадный старик совсем расходился. «Надо, думает, хорошенько их пронять, чтобы дали стрекача!» Как рявкнет:
— Ха-а! Третьи петухи!
Черти удивляются:
— Слышите! Чей это голос?
— Вот и прошлую ночь кричал кто-то петухом, да все наши денежки и подтибрил.
— Мало ему! Снова пришел.
— Бейте его, колотите!
Испугался жадный старик, сорвался с потолочной балки, вот вот упадет в самую гущу чертей, но зацепился носом за гвоздь и повис, болтая ногами. Хоть и страшно ему, а невольно самого смех пробрал: «Хе-хе!» Еще больше разозлились черти.
— Держите старикашку!
— Так это ты наши денежки стащил!

И давай его колотить. Избили, искровенили всего, не помнил старик, как и вырвался. Вылез он из мышиной норки, плачет во весь голос.

А старуха радуется:
Муженек-то мой в красном халате идет, веселые песни поет. Не хочу больше ходить в лохмотьях!
Сорвала она с себя свое рваное платье и бросила в огонь. На том и сказке конец.
Желаю счастья, желаю счастья!