Поклонливый камень

Пок­лонли­вый ка­мень, — так проз­ва­ли ска­лу, вы­сотой при­мер­но в че­лове­чес­кий рост, ко­торая сто­ит не­пода­леку от се­ления Кляй­нхеф­ляйн. Су­щес­тву­ет ста­рин­ное по­верье, буд­то эта ска­ла низ­ко кла­ня­ет­ся пер­во­му, кто прой­дет ми­мо нее на рас­све­те. Сво­им пок­ло­ном она от­да­ет дань ува­жения тру­долю­бию ран­не­го пут­ни­ка.

— Зеппль, — об­ра­тил­ся од­нажды ви­ног­ра­дарь к сво­ему до­говя-зо­му ле­ниво­му сы­ну, — зна­ешь, сы­нок, хо­телось бы мне, что­бы еще при мо­ей жиз­ни пок­лонли­вый ка­мень те­бе пок­ло­нил­ся.

Зеппль как раз был не из тех, кто вста­ет с пе­туха­ми, за­то лю­бопытс­тва ему бы­ло не за­нимать: он очень хо­тел доз­нать­ся, прав­ду ли го­ворят, что ка­мень лю­дям кла­ня­ет­ся, или это од­ни сказ­ки.

Что­бы не опоз­дать и пер­вым пос­петь ут­ром к кам­ню, взял он с ве­чера теп­лое шер­стя­ное оде­яло и от­пра­вил­ся на мес­то. Де­ло бы­ло поз­дней осенью. Не­пода­леку от кам­ня па­рень за­вер­нулся в оде­яло и ре­шил спо­кой­но пос­пать до ут­ра и прос­нуть­ся при зву­ке ша­гов пер­во­го ра­бот­ни­ка, ко­торый ут­ром пой­дет той до­рогой на ви­ног­радник. «Тут-то я ми­гом вско­чу и пер­вым при­бегу к ска­ле», — по­думал хит­рец.

Вско­ре пос­ле по­луно­чи ему сквозь сон пос­лы­шались чьи-то ша­ги. Тол­ком не прос­нувшись, Зеп­пель по­вер­нулся на дру­гой бок и хо­тел еще пос­пать, как вдруг окон­ча­тель­но про­будил­ся от чь­его-то гром­ко­го сме­ха. Па­рень вско­чил на но­ги: ми­мо кам­ня шел ста­ричок, в си­нем фар­ту­ке и с кор­зи­ной за пле­чами. И в ту же ми­нуту па­рень, опе­шив, уви­дел, что ка­мень низ­ко пок­ло­нил­ся ста­рич­ку. Ди­вясь это­му чу­ду, Зеппль кра­дучись по­шел за нез­на­ком­цем, по­тому что ра­зоб­ра­ло его лю­бопытс­тво: за­хоте­лось ему уз­нать, кто это та­кой и че­го ра­ди он за­явил­ся на ви­ног­радник глу­бокой ночью. К сво­ему ве­лико­му удив­ле­нию, он уви­дел, что ста­ричок, под­няв ру­ку, бла­гос­ловля­ет ви­ног­радные ло­зы, каж­дую от­дель­но. Тут Зеппль по­нял, что пе­ред ним Ло­зови­чок, доб­рый дух ви­ног­радни­ков. Он-то и под­шу­тил над ним.

А на­ут­ро гроздья ви­ног­ра­да, ко­торые на­кану­не бы­ли зе­лены­ми и кис­лы­ми, пос­пе­ли и ста­ли слад­ки­ми, как мед.