Розовый садик Шреккенвальда в замке Аггштайн

Пос­ле то­го как наш­ли свой бес­слав­ный ко­нец Ку­ен­ринги и по ве­лению Фрид­ри­ха Во­инс­твен­но­го бы­ло раз­ру­шено их раз­бой­ничье гнез­до, за­мок Агг­штайн поч­ти два сто­летия прос­то­ял уны­лою раз­ва­линой. В 1429 го­ду гер­цог Аль­брехт V от­дал «пус­тынную хра­мину», как тог­да на­зыва­ли Агг­штайн, «раз­ру­шен­ную в ста­рину за зло­дей­ства, чи­нимые хо­зя­ева­ми, и ны­не пус­ту­ющую», сво­ему вер­но­му со­вет­ни­ку и ка­мер­ге­ру Ге­ор­гу Шек­ку фон Вальд, поз­во­лив ему вновь воз­вести сте­ны зам­ка. Семь лет сто­нали под­данные ры­царя под не­посиль­ным бре­менем воз­ло­жен­но­го на них тру­да, кла­дя ка­мень на ка­мень, по­ка за­мок не при­нял свой преж­ний гроз­ный вид.

Стран­ным спо­собом до­бил­ся ры­царь Шекк фон Вальд бла­гос­клон­ности гер­цо­га — ложью и лестью. Ис­кусно прит­во­ря­ясь че­лове­ком чес­тным, он в дей­стви­тель­нос­ти был жа­ден, спе­сив и жес­ток. Как толь­ко обос­но­вал­ся он в но­вом зам­ке, так тот­час же и по­казал под­линное свое ли­цо и при­нял­ся се­ять ужас в Ва­хау не ме­нее усер­дно, чем это де­лали ког­да-то «ку­ен­ринг­ские псы». Он без­жа­лос­тно уг­не­тал сво­их под­данных, вы­жимая из них все со­ки. Он так бес­стыд­но зло­упот­реблял сво­им пра­вом сбо­ра пош­ли­ны на Ду­нае, что ко­раб­ли по обык­но­вению ухо­дили от не­го до­чис­та ог­раблен­ны­ми. Вско­ре его уже по всей до­лине Ду­ная на­зыва­ли не ина­че, как «Шрек­кенвальд» — лес ужа­сов.

Осо­бен­но злая участь уго­това­на бы­ла его плен­ни­кам. Он ве­лел под­ве­шивать их на ве­рев­ке над кру­чею, что­бы вы­жать из них как мож­но бо­лее вы­сокий вы­куп. Ес­ли же на­деж­ды по­лучить вы­куп не бы­ло, он вы­тал­ки­вал свою жер­тву че­рез ма­лень­кую двер­цу в сте­не на уз­кую пло­щад­ку, под ко­торой зи­яла про­пасть. Здесь нес­час­тный сам вы­бирал: ли­бо в му­ках уме­реть от го­лода, ли­бо ра­зом по­ложить ко­нец сво­им стра­дани­ям, прыг­нув вниз на ос­трые ска­лы. Этот ма­лень­кий выс­туп ска­лы ры­царь на­зывал сво­им «ро­зовым са­диком». О «са­дике» уже тог­да хо­дили ле­ген­ды, и лю­ди сод­ро­гались при од­ном лишь упо­мина­нии его.

Мно­го лет про­мыш­лял Шрек­кенвальд раз­бо­ем и гра­бежом и на­копил столь­ко бо­гатс­тва, что су­мел зав­ла­деть еще че­тырь­мя зам­ка­ми в ок­ру­ге. Од­нажды при­вели к не­му кнех­ты мо­лодо­го плен­ни­ка, ко­торый, су­дя по на­руж­ности, был знат­но­го ро­да, но от­ка­зывал­ся наз­вать свое имя. Он то­же дол­жен был раз­де­лить судь­бу мно­гих сво­их пред­шес­твен­ни­ков, его то­же вы­тол­кну­ли в «ро­зовый са­дик». Но юно­ша ока­зал­ся от­важным и лов­ким ска­лола­зом. Он из­ме­рил взо­ром глу­бину про­пас­ти, за­метил вни­зу гус­тые кро­ны древ­них мо­гучих де­ревь­ев, вру­чил судь­бу свою Гос­по­ду и без­бо­яз­ненно прыг­нул вниз. Он упал на од­ну из крон; гиб­кие вет­ви смяг­чи­ли си­лу уда­ра, он ус­пел ух­ва­тить­ся за тол­стый сук и удер­жался на нем. Че­рез миг он бла­гопо­луч­но спус­тился на зем­лю. И не­муд­ре­но пред­ста­вить се­бе, ка­ково у не­го бы­ло на ду­ше при ви­де этой зем­ли, усе­ян­ной ис­тлев­ши­ми ос­танка­ми преж­них жертв ры­царя.

Спа­сен­ный уз­ник пос­пе­шил в до­лину, соб­рал ры­царей и кон­ных кнех­тов из со­сед­них зам­ков, под­ка­ра­улил Шрек­кенваль­да и взял его в плен. Раз­бой­ник по­лучил на­конец свою дав­но зас­лу­жен­ную ка­ру и был обез­глав­лен.

За­мок Агг­штайн ос­тался во вла­дении по­том­ков ры­царя. Од­на­ко пос­ледний Шрек­кенвальд ока­зал­ся не луч­ше сво­его пред­ка: он так­же пе­рек­рыл Ду­най цепью и стал гра­бить ко­раб­ли.

Од­нажды пле­нил он не­ко­его гра­фа, ко­торо­му, од­на­ко, уда­лось бе­жать из зам­ка с по­мощью од­но­го юно­ши, сы­на гос­по­жи фон Швал­ленбах. И по­ка граф спе­шил в Ве­ну, что­бы по­жало­вать­ся гер­цо­гу на Шрек­кенваль­да, юно­ша по при­казу ры­царя-раз­бой­ни­ка был бро­шен в под­зе­мелье. Спус­тя ко­рот­кое вре­мя хо­зя­ин зам­ка по обык­но­вению от­дал сво­им кнех­там рас­по­ряже­ние от­пра­вить плен­ни­ка че­рез «ро­зовый са­дик» вслед за дру­гими на дно про­пас­ти.

Юно­ша уже сто­ял на краю пло­щад­ки, как вдруг ус­лы­шал звон ве­чер­не­го ко­локо­ла, до­нес­ший­ся из Швал­ленба­ха. Бед­ня­га прек­ло­нил ко­лена и поп­ро­сил ры­царя по­дарить ему еще нес­коль­ко мгно­вений для пред­смертной мо­лит­вы, хо­тя бы до то­го, как проз­ву­чит пос­ледний удар ко­локо­ла. Ры­царь рас­сме­ял­ся и ска­зал, что охот­но ис­полнит его же­лание; ему сме­шон был этот глу­пец, ко­торый вмес­то то­го, что­бы про­сить о по­щаде, сто­ял на ко­ленях и мо­лил­ся Бо­гу. Од­на­ко очень ско­ро ве­селье по­кину­ло его. Ко­локол зво­нил, не пе­рес­та­вая; ни на се­кун­ду не пре­рывал­ся его звон, он зво­нил и зво­нил, так что всем при­сутс­тво­вав­шим ста­ло не по се­бе, а иные кнех­ты с по­холо­дев­шим от ужа­са сер­дцем мо­лили Бо­га, что­бы их гос­по­дин от­пустил плен­ни­ка. Но Шрек­кенвальд не знал жа­лос­ти; он клял су­мас­шедший ко­локол и с не­тер­пе­ни­ем ждал, ког­да он на­конец умол­кнет.

Мно­го не­вин­ных жертв бы­ло уже на его со­вес­ти, но этот юно­ша ос­тался жив. Ибо преж­де чем за­тих швал­ленбах­ский ко­локол, Шрек­кенваль­ду и его лю­дям приш­лось сло­мя го­лову бро­сить­ся к ору­жию. Ка­питан Ге­орг фон Штайн со сво­ими сол­да­тами ок­ру­жил за­мок и уже про­ник во двор. Раз­бой­ничье гнез­до бы­ло зах­ва­чено осаж­да­ющи­ми. Так чу­до швал­ленбах­ско­го ко­локо­ла пре­дот­вра­тило смерть мо­лодо­го плен­ни­ка. Пос­ледний по­томок Шрек­кенваль­да ли­шил­ся всех сво­их бо­гатств и умер жал­ким ни­щим.

Па­мять о «ро­зовом са­дике» в зам­ке Агг­штайн и по­ныне жи­ва в на­роде. В Ва­хау до сих пор, го­воря о че­лове­ке, по­пав­шем в бе­ду и мо­гущем вы­путать­ся из нее лишь це­ною смер­тель­но­го рис­ка, упот­ребля­ют вы­раже­ние «уго­дил в ро­зовый са­дик Шрек­кенваль­да».