Таннен-Э, город под вечными льдами Этцтальского ледника

Вы­соко в го­рах Ти­роля сто­ял не­ког­да бо­гатый и проц­ве­та­ющий го­род Тан­нен-Э. Оби­тате­ли это­го го­рода, бо­гатые и счас­тли­вые лю­ди, ве­ли по­ис­ти­не рай­скую жизнь. Меж­ду ни­ми ни­ког­да не бы­вало ни ссор, ни рас­прей, ник­то ни­кому не при­чинял зла, и меж­ду жи­теля­ми всег­да ца­рили мир и сог­ла­сие. Спо­кой­но жи­лось и ди­ким зве­рям, ник­то на них не охо­тил­ся, до­маш­ние жи­вот­ные и аль­пий­ские рас­те­ния да­вали лю­дям пи­щу, а в са­дах и ле­сах бы­ло дос­та­точ­но пло­дов и ягод. В го­роде не бы­ло де­ления на бо­гатых и бед­ных. Бо­лее сос­то­ятель­ные по­мога­ли нуж­да­ющим­ся. Так и жи­ли они дол­гое вре­мя, и бы­ло над ни­ми не­бес­ное бла­гос­ло­вение.

Но с го­дами эти счас­тли­вые от­но­шения из­ме­нились. С рос­том бо­гатс­тва во мно­гих лю­дях про­буди­лось ко­рыс­то­любие, сре­ди них все боль­ше ста­нови­лось жад­ных, ал­чных и за­вис­тли­вых, и вот уже мно­гие чес­тные граж­да­не ока­зались в нуж­де.

Меж­ду тем бо­гатые на­чаль­ни­ки ста­нови­лись все за­нос­чи­вее, и на­конец они ре­шили: «Да­вай­те пос­тро­им вы­сокую баш­ню, что­бы она под­ня­лась до не­бес и прос­ла­вила наш го­род сре­ди всех на­родов ми­ра. На баш­не мы по­весим ко­локол, звон ко­торо­го раз­не­сет­ся по го­рам и до­линам. А зво­нить тот ко­локол бу­дет толь­ко в на­шу честь — в честь бо­гачей и знат­ных на­чаль­ни­ков, воз­ве­щая о на­шей сла­ве и мо­гущес­тве. А для бед­ня­ков в не­го не бу­дут зво­нить, ибо они — нич­тожные лю­диш­ки, ко­торые не зас­лу­жили по­чета и ува­жения».

Бед­ня­ки ста­ли жа­ловать­ся на чи­нимую им оби­ду и при­тес­не­ния, но бо­гачи их да­же не слу­шали и ве­ли се­бя вы­соко­мер­но и през­ри­тель­но. Од­на­ко в тот же год го­род пос­тигло пер­вое бедс­твие.

Хо­лода и за­мороз­ки унич­то­жили уро­жай на по­лях, и осенью на­чал­ся го­лод. Стра­дания бед­ня­ков не­воз­можно пе­редать сло­вами, но бо­гачи пря­тали под зам­ком свои при­пасы, а са­ми по-преж­не­му рос­ко­шес­тво­вали и толь­ко сме­ялись над го­лода­ющи­ми. «Пус­кай се­бе пе­рем­рут! — го­вори­ли они. — И чем ско­рее, тем луч­ше! Тог­да и го­лодать не бу­дут и по­падут се­бе пря­мо в рай. Здесь на зем­ле они бы­ли толь­ко лиш­ни­ми едо­ками». И дей­стви­тель­но, мно­го лю­дей в го­роде по­уми­рало тог­да от го­лода.

А по­том нас­ту­пила зи­ма и по­шел снег. Он ва­лил все гу­ще и гу­ще, сне­гопад не пе­рес­та­вал мно­го дней и не­дель. Вско­ре сне­гу ста­ло по ок­на, за­тем по кры­ши до­мов, и жи­тели го­рода уже не мог­ли с ним спра­вить­ся. Они при­нялись зво­нить в ко­локол, что­бы выз­вать на по­мощь лю­дей из до­лины. Но звон ко­локо­ла не мог про­бить­ся сквозь гус­тую за­весу ме­тели. Ник­то не ус­лы­шал на­бата и не при­шел на по­мощь жи­телям го­рода Тан­нен-Э. А снег все па­дал и па­дал, гу­ще и гу­ще, и нак­рыл не­ког­да счас­тли­вый го­род сво­им бе­лым са­ваном. Толь­ко шпиль ги­гант­ской баш­ни еще вы­совы­вал­ся из сне­га, но он пок­рылся свер­ка­ющей ле­дяной кор­кой и тор­чал, слов­но ус­трем­ленная в не­бо гро­мад­ная се­реб­ристая иг­ла.

Этот об­ле­дене­лый ка­мен­ный шпиль по сей день взды­ма­ет­ся над эт­цталь­ским лед­ни­ком, а го­род Тан­нен-Э ле­жит пог­ре­бен­ный под веч­ны­ми ль­да­ми лед­ни­ка Вей­ску­тель.