Бедняк и голубка

Жил в од­ной де­рев­не кресть­янин. Он был та­кой бед­ный, что бед­нее его в де­рев­не ни­кого нель­зя бы­ло най­ти. И хо­тя кресть­янин не бо­ял­ся ни­какой ра­боты, а всё рав­но не мог вы­бить­ся из нуж­ды. Ре­шил он тог­да уй­ти в го­род. Мо­жет быть, там как-ни­будь про­кор­мится.

Не бли­зок путь до го­рода. Де­сять дней на­до бы­ло ид­ти кресть­яни­ну по гус­тым ле­сам, по ши­роким до­линам, по кру­тым гор­ным тро­пам. А у бед­ня­ка не бы­ло ни лу­кови­цы, ни зёр­нышка ри­са, ни доль­ки чес­но­ка. Ре­шил он до­бывать се­бе пи­щу по до­роге охо­той. Смас­те­рил лук, вы­резал де­сять стрел и от­пра­вил­ся в путь. Идёт день, идёт два, то зай­ца подс­тре­лит, то кро­лика убь­ёт. Так и прош­ло не­замет­но шесть дней. Смот­рит бед­няк, а за по­ясом у не­го все­го две стре­лы ос­та­лось.

Огор­чился бед­няк: да­лёк ещё путь до го­рода, а мно­го ли раз­до­будешь ди­чи, ес­ли у те­бя все­го-нав­се­го две стре­лы?

Лёг он от­дохнуть под те­нис­тым де­ревом и стал раз­ду­мывать, что ему де­лать. Вдруг ви­дит, — над са­мой вер­ши­ной де­рева вь­ёт­ся у гнез­да с жа­лоб­ным кри­ком си­зая го­луб­ка: змея ог­ромная по ство­лу к гнез­ду про­бира­ет­ся, хо­чет птен­цов сож­рать.

Вско­чил кресть­янин, схва­тил лук, на­тянул те­тиву, при­целил­ся и пря­мо в глаз жес­то­кой змее по­пал! За­мер­тво сва­лилась змея с вер­ши­ны де­рева.

А го­луб­ка, ра­дос­тно вор­куя, ста­ла вить­ся над го­ловой кресть­яни­на. За­кинул кресть­янин лук за спи­ну и по­шёл даль­ше. Ос­та­лась у не­го те­перь од­на-единс­твен­ная стре­ла.

«Ну, — ду­ма­ет бед­няк, — эту стре­лу на­до бе­речь. — Ма­ло ли что в пу­ти мо­жет слу­чить­ся!»

Стал он к ве­черу ис­кать ка­кую-ни­будь пе­щеру, что­бы от зве­рей на ночь ук­рыть­ся, и вдруг ви­дит — мер­ца­ет вда­ли ого­нёк. По­шёл он на этот ого­нек и ока­зал­ся у во­рот боль­шо­го хра­ма.

Впус­тил кресть­яни­на сто­рож во двор, бро­сил в са­ду охап­ку со­ломы, а бед­ня­ку боль­ше ни­чего и не на­до. Рас­тя­нул­ся он на со­ломе и зас­нул креп­ким сном.

И вот снит­ся бед­но­му кресть­яни­ну, что кто-то его ду­шит.

Прос­нулся он и не мо­жет ше­вель­нуть ни ру­кой, ни но­гой. Об­вился вок­руг не­го гро­мад­ный змей и вот-вот за­давит. А на бли­жай­шем де­реве го­луб­ка си­зая си­дит и жа­лоб­но вор­ку­ет.

Соб­рал бед­няк пос­ледние свои си­лы и спра­шива­ет змея:

— За что ты ме­ня умер­твить хо­чешь?

— За то, что ты се­год­ня днём убил стре­лой мою же­ну, — от­ве­ча­ет змей.

Ви­дит бед­няк, что при­ходит ему ко­нец, стал про­сить о по­щаде:

— От­пусти ме­ня, змей, а я лю­бую твою прось­бу ис­полню.

Змей го­ворит:

— Был ког­да-то и я че­лове­ком. За мою жес­то­кость и зло­бу прев­ра­тил ме­ня вол­шебник в змея. Это зак­лятье по­теря­ет свою си­лу, ес­ли, в пол­ночь на баш­не хра­ма заз­ве­нит боль­шой ко­локол. Сде­лай так, что­бы этот ко­локол заз­ве­нел се­год­ня в пол­ночь, и я по­щажу те­бя. Ес­ли же те­бе это не удас­тся, — прос­тись с жизнью.

По­дошёл бед­няк к баш­не и ви­дит: ни­как ему к ко­локо­лу не по­доб­рать­ся. На всех две­рях зам­ки ви­сят тя­жёлые. И сна­ружи к ко­локо­лу ни­как не под­бе­рёшь­ся: ни од­ной лес­тни­цы поб­ли­зос­ти нет.

За­думал­ся бед­няк, не зна­ет, что ему де­лать. А змей ря­дом ле­жит, глаз с не­го не спус­ка­ет. До пол­но­чи все­го ми­нута ос­та­лась.

И вспом­нил кресть­янин, что у не­го ещё есть од­на стре­ла с же­лез­ным на­конеч­ни­ком.

Об­ра­довал­ся бед­няк: ведь ес­ли на­конеч­ник уда­рит в ко­локол, ко­локол обя­затель­но заз­ве­нит. Хоть ти­хо, да заз­ве­нит! На­тянул кресть­янин те­тиву, на­целил­ся и вы­пус­тил пос­леднюю стре­лу.

Про­жуж­жа­ла стре­ла, скры­лась в вы­шине, а зво­на нет. Не проз­ве­нел ко­локол. Вид­но, в ноч­ной тем­но­те не смог кресть­янин хо­рошо при­целить­ся.

— Сей­час ты ум­рёшь! — про­шипел змей.

И толь­ко он хо­тел бро­сить­ся на кресть­яни­на, как вдруг с вы­соты ко­локоль­ной баш­ни раз­дался лёг­кий, еле слыш­ный звон.

Ус­лы­хав этот звон, змей с ужас­ным хри­пом, из­ви­ва­ясь, вы­полз за во­рота хра­ма и там сра­зу же прев­ра­тил­ся в че­лове­ка.

Уди­вил­ся бед­няк: как это ко­локол сам заз­ве­нел? Дол­го не ве­рил он сво­ему счастью, а по­том лёг опять на со­лому и зас­нул.

Ког­да кресть­янин прос­нулся, сол­нце сто­яло уже вы­соко. Поб­ла­года­рил он за при­ют сто­рожа и дви­нул­ся в путь. Но как толь­ко по­дошёл бед­няк к баш­не, уви­дел он на зем­ле мёр­твую си­зую го­луб­ку с раз­би­той грудью.

По­нял тог­да кресть­янин, кто из­ба­вил его ночью от не­мину­емой смер­ти. Это си­зая го­луб­ка грудью уда­рилась о ко­локол, что­бы раз­дался спа­ситель­ный звон.

Так от­бла­года­рила го­луб­ка кресть­яни­на за то, что тот спас её де­тей.