Как черти потеряли серебряные и золотые палки

Вот что пе­реда­ют и рас­ска­зыва­ют.

В од­ной де­рев­не жил бед­ный ста­рик. У ста­рика это­го на ле­вой ще­ке бы­ла боль­шу­щая шиш­ка. Все над ним по­теша­лись из-за этой шиш­ки, и ни­как он не мог от неё из­ба­вить­ся.

Как-то раз от­пра­вил­ся ста­рик в лес за хво­рос­том. Толь­ко не по­вез­ло ему в тот день: сов­сем ма­ло по­пада­лось ва­леж­ни­ка. Приш­лось бед­ня­ку от­пра­вить­ся в даль­ний лес. А в даль­нем ле­су ва­леж­ни­ка ока­залось и то­го мень­ше.

Уже тем­неть ста­ло, а ста­рик еле-еле не­боль­шую вя­зан­ку соб­рал.

От­пра­вил­ся не­удач­ник в об­ратный путь. Не про­шёл он и по­лови­ны пу­ти, как зас­тигла его в до­роге ночь.

За­бес­по­ко­ил­ся бед­няк: «Где же мне но­чевать? — ду­ма­ет. — Не­уже­ли под от­кры­тым не­бом?»

Толь­ко так по­думал, — от­ку­да ни возь­мись, у тро­пин­ки фан­за заб­ро­шен­ная, за­бором об­не­сён­ная, с вы­соки­ми во­рота­ми.

«За­ночую здесь», — ре­шил бед­няк и во­шёл во двор.

Ви­дит — двор весь тра­вой по­рос. Ник­то, зна­чит, в этой фан­зе не жи­вёт.

Во­шёл ста­рик в дом, на­шёл в зад­ней по­лови­не ци­нов­ку и улег­ся спать.

Ночью прос­нулся бед­няк от страш­но­го шу­ма. Стал прис­лу­шивать­ся, в окош­ко выг­ля­нул. Ока­залось, — это чер­ти лес­ные во двор приш­ли и иг­ры за­те­яли. У каж­до­го чёр­та в ру­ке пал­ка, у ко­го зо­лотая, у ко­го се­реб­ря­ная. Эти­ми пал­ка­ми чер­ти и под­ня­ли та­кой шум. Бь­ют по че­му по­пало: по во­ротам, по за­бору, по де­ревь­ям.

Ис­пу­гал­ся бед­няк: вдруг чер­ти его за­метят! Забь­ют они его пал­ка­ми. И ре­шил он сам на­пугать чер­тей.

Ста­рик этот лю­бил петь. У не­го был та­кой прон­зи­тель­ный го­лос, что от его пе­ния ло­палась бу­мага в ок­нах.

За­пел он изо всех сил.

«Сей­час, — ду­ма­ет, — на­пугаю сво­им го­лосом».

А чер­ти при­бежа­ли на го­лос ста­рика, сто­ят — не ше­лох­нутся. Вид­но, уж очень пон­ра­вилось им ста­рико­во пе­ние. Так и пел ста­рик до са­мого рас­све­та. А ког­да нас­ту­пило вре­мя за­ре, — от­легло у ста­рика от сер­дца. Ви­дит он, что чер­ти в об­ратный путь со­бира­ют­ся.

Вдруг са­мый боль­шой чёрт пок­ло­нил­ся уч­ти­во ста­рику и спро­сил:

— Ска­жите, де­душ­ка, от­ку­да у вас та­кой кра­сивый го­лос?

Ста­рик от­ве­ча­ет:

— Го­лос мой пря­чет­ся в мо­ей шиш­ке на ле­вой ще­ке.

Пос­мотрел са­мый боль­шой чёрт на ос­таль­ных чер­тей и поп­ро­сил:

— Про­дай­те нам, ува­жа­емый дед, свою шиш­ку. Мы вам хо­рошо за неё зап­ла­тим.

— Возь­ми­те, — го­ворит ста­рик. — А вза­мен по­дари­те мне свои пал­ки, — уж очень они при­ят­но сту­чат.

Тут взош­ло сол­нце, и чер­ти ми­гом ис­чезли. А пал­ки свои поб­ро­сали у по­рога. Хва­тил­ся ста­рик за ще­ку, а шиш­ки-то и нет.

По­доб­рал бед­няк вмес­то хво­рос­та се­реб­ря­ные и зо­лотые пал­ки и от­пра­вил­ся в Се­ул. Там он про­дал свою до­бычу за боль­шие день­ги. Де­нег бы­ло столь­ко, что приш­лось ку­пить ему ло­шадь и наг­ру­зить её меш­ка­ми с мо­нета­ми.

Едет бед­няк до­мой, ух­мы­ля­ет­ся: и от шиш­ки из­ба­вил­ся, и день­ги при­об­рёл.

Въ­ехал ста­рик в свою де­рев­ню, все уди­вились: от­ку­да у не­го ло­шадь? Ста­ли расс­пра­шивать, где это он так раз­жился. Бед­няк рас­ска­зал, как бы­ло де­ло, ни­чего не ута­ил.

А в де­рев­не по со­седс­тву с этим ста­риком жил бо­гатый ста­рик. И у не­го то­же бы­ла боль­шу­щая шиш­ка, толь­ко на пра­вой ще­ке. Ус­лы­хал бо­гач рас­сказ бед­ня­ка и рас­сердил­ся: «Не до­пущу, что­бы у это­го ни­щего бы­ло боль­ше де­нег, чем у ме­ня. Пой­ду к чер­тям и то­же об­ма­ну их! За­од­но и от шиш­ки из­бавлюсь».

И в тот же ве­чер от­пра­вил­ся бо­гач в лес. На­шёл он в ле­су оди­нокую фан­зу, заб­рался в неё, стал до­жидать­ся но­чи. И дож­дался.

Соб­ра­лись в пол­ночь чер­ти во дво­ре, под­ня­ли шум ужас­ный. Бь­ют по че­му по­пало сво­ими пал­ка­ми зо­лоты­ми и се­реб­ря­ными.

За­вопил бо­гач изо всех сил. Пел он нес­клад­но, но так гром­ко, что с де­ревь­ев на­чали су­хие вет­ки на зем­лю ва­лить­ся.

Ус­лы­хали чер­ти ста­риков­ское пе­ние.

— Ага, — го­ворит са­мый боль­шой чёрт, — опять к нам этот ста­рик-об­манщик при­шёл.

Ок­ру­жили чер­ти ста­рика, слу­ша­ют его пе­ние, ух­мы­ля­ют­ся. А бо­гатый ста­рик от ра­дос­ти, что об­ма­нет сей­час чер­тей, де­рёт гор­ло, не жа­ле­ет.

Умолк он на се­кун­ду, что­бы дух пе­ревес­ти, а боль­шой черт спра­шива­ет:

— Ска­жи, де­душ­ка, от­ку­да у те­бя та­кой кра­сивый го­лос?

А ста­рик толь­ко и ждал это­го воп­ро­са, — от­ве­ча­ет:

— Го­лос мой пря­чет­ся в мо­ей шиш­ке на пра­вой ще­ке.

Рас­хо­хота­лись тут чер­ти:

— Ах ты ста­рый лгун! Вче­ра ты нас уже об­ма­нул, а се­год­ня опять за­хотел?

А са­мый боль­шой чёрт ска­зал:

— При­лепил я твою шиш­ку се­бе на щё­ку и ду­мал: вот сей­час за­пою. Про­бовал-про­бовал — ни­чего не по­луча­ет­ся. Нет в тво­ей шиш­ке ни­како­го го­лоса. На, возь­ми, по­лучай её об­ратно!

И с эти­ми сло­вами чёрт при­лепил бо­гато­му ста­рику шиш­ку на ле­вую щё­ку.

Тут взош­ло сол­нце, чер­ти за­выли, за­гого­тали, за­виз­жа­ли и ис­чезли вмес­те с се­реб­ря­ными и зо­лоты­ми пал­ка­ми. А бо­гатый ста­рик так до кон­ца сво­ей жиз­ни и жил с дву­мя ог­ромны­ми шиш­ка­ми: на пра­вой ще­ке и на ле­вой.