Недостойный друг

Сын бо­гатых ро­дите­лей из про­вин­ции Пь­ян­до, мо­лодой Пак­сен-дар­ги от­пра­вил­ся в Се­ул с тем, что­бы ку­пить там со­от­ветс­тву­ющую его дво­рян­ско­му дос­то­инс­тву дол­жность.

Но в Се­уле он по­вел ве­селый и праз­дный об­раз жиз­ни и ис­тра­тил все день­ги, дан­ные ему от­цом для по­куп­ки дол­жнос­ти.

Так как пла­тить ему боль­ше бы­ло не­чем, то его прог­на­ли из гос­ти­ницы и друзья не хо­тели его боль­ше знать.

Он хо­дил по ули­цам и уже ду­мал о го­лод­ной смер­ти, ког­да ус­лы­хал, про­ходя ми­мо од­ной фан­зы, гром­кое чте­ние. Он ос­та­новил­ся и стал слу­шать. Ему пон­ра­вилось и чте­ние и кни­га. Он во­шел в фан­зу и ска­зал хо­зя­ину:

— Вы хо­рошо чи­та­ете, и, ес­ли вы поз­во­лите, я ся­ду и бу­ду вас слу­шать.

— Са­дитесь и слу­шай­те.

Ког­да хо­зя­ин ус­тал, Пак­сен пред­ло­жил чи­тать даль­ше. Ока­залось, что Пак­сен чи­тал то­же хо­рошо и имел при­ят­ный го­лос.

Хо­зя­ин очень об­ра­довал­ся, так как лю­бил чте­ние, и пред­ло­жил Пак­се­ну по­гос­тить у не­го.

Пак­сен по­селил­ся у не­го и так жил, про­водя вре­мя в чте­нии и про­гул­ках. Не­дале­ко жи­ла од­на мо­лодая вдо­ва. Про­ходя ми­мо ее фан­зы, Пак­сен за­метил ее и по­любил.

Он стал час­то гу­лять ми­мо ее фан­зы, по­ка вдо­ва то­же не за­мети­ла его и не по­люби­ла.

По­том и она ста­ла гу­лять в то вре­мя, ког­да гу­лял он, и так они на­конец поз­на­коми­лись, а по­том он приз­нался ей в люб­ви и уз­нал, что и она его лю­бит. Но она бы­ла не дво­рян­ка, и по­это­му он не мог на ней же­нить­ся.

Тог­да они ре­шили обой­тись без это­го и уй­ти ку­да-ни­будь, где их ник­то не знал бы, и так жить.

Так как род­ные не пус­ти­ли бы ее, то она ре­шила уй­ти тай­но.

Од­нажды она ска­зала ему:

— Дос­тань пять вь­юч­ных му­лов и приш­ли их ко мне ночью, ког­да бу­дут все спать. Я наг­ру­жу все свои дра­гоцен­ности и от­прав­лю их к те­бе, а ты жди ме­ня с ни­ми у го­род­ских во­рот ут­ром, ког­да их бу­дут от­во­рять.

У Пак­се­на не бы­ло му­лов; и он дол­го ду­мал, где ему дос­тать их. И он ре­шил пой­ти к од­но­му из преж­них сво­их то­вари­щей, с ко­торы­ми вел рань­ше праз­дную жизнь.

Он приз­нался ему во всем и поп­ро­сил му­лов.

При­ятель то­же лю­бил вдо­ву, но скрыл от Пак­се­на это и дос­тал ему му­лов.

Но ког­да ут­ром Пак­сен с му­лами и дра­гоцен­ностя­ми ждал вдо­ву у во­рот, при­шел к не­му его при­ятель и рас­ска­зал ему, что род­ные вдо­вы уз­на­ли обо всем, вдо­ву за­пер­ли, а са­ми пош­ли в по­лицию за­явить о том, что ка­кой-то Пак­сен обок­рал их и сто­ит те­перь с ве­щами у го­род­ских во­рот.

— Те­бе нет спа­сенья те­перь. Бе­ги с эти­ми ве­щами, а ког­да опас­ность прой­дет, я при­везу к те­бе эту жен­щи­ну.

Так и сде­лали.

А при­ятель ос­тался у во­рот, и, ког­да вдо­ва приш­ла, он ска­зал ей:

— Нап­расно ты ждешь. Он прос­то хо­тел по­хитить твои дра­гоцен­ности и те­перь уж да­леко…

Вдо­ва бы­ла в от­ча­янии, — ее так об­ма­нул тот, кто так клял­ся ей в люб­ви, она ос­та­лась без дра­гоцен­ностей и не мог­ла боль­ше вер­нуть­ся к род­ным.

Тог­да ко­вар­ный друг ска­зал ей:

— Отом­сти ему, по­люби ме­ня, и мы с то­бой то­же уй­дем да­леко, прочь от­сю­да.

Так как у вдо­вы дру­гого вы­бора не бы­ло, то она ска­зала:

— Хо­рошо, но там, ку­да мы уй­дем, мы выс­тро­им та­кую гос­ти­ницу, что­бы сла­ва о ее гос­тепри­имс­тве, удобс­твах и де­шевиз­не прош­ла по всей стра­не.

— Хо­рошо, — ска­зал друг Пак­се­на, — хо­тя это и бу­дет мне до­рого сто­ить, но я люб­лю те­бя и сог­ла­сен на твою стран­ную при­хоть.

Так они и сде­лали.

Пак­сен, нап­расно ждав­ший вдо­ву, бо­ясь ид­ти в Се­ул, что­бы там не схва­тили его, не знал, что де­лать, ког­да один при­ез­жий рас­ска­зал ему о бегс­тве не­из­вес­тно ку­да вдо­вы с его дру­гом.

Тог­да Пак­сен прок­лял всех жен­щин и, от­дав му­лов и дра­гоцен­ности вдо­вы в мо­нас­тырь бон­зам, ре­шил ина­че сде­лать се­бе карь­еру.

Он ушел ис­кать зо­лото и жень­шень. Он жил как са­мый пос­ледний бро­дяга, и не­ред­ко пу­ли хун­ху­зов свис­те­ли ми­мо его ушей. Он хо­дил по са­мым глу­хим мес­там, и чем глу­ше бы­ло, тем мень­ше бо­лело его сер­дце. Ухо­дя все даль­ше и даль­ше до вер­ши­ны Чень­бо­шана — Пек­ту­сана и свя­щен­но­го озе­ра дра­конов.

Пот­ря­сен­ный и ис­пу­ган­ный свя­тотатс­твом сво­его пос­тупка, он не сом­не­вал­ся боль­ше в сво­ей смер­ти.

Ночь нас­ту­пала.

Он при­нес го­рячую мо­лит­ву не­бу и ска­зал за­ходя­щему сол­нцу:

— О ве­ликое сол­нце, ты из сво­его зо­лото­го двор­ца ви­дишь весь мир, а я от­сю­да ни­кого и ни­чего не ви­жу. Ког­да уви­дишь ее, пе­редай ей, как уми­раю я здесь из-за нее.

А ког­да он зас­нул, ве­тер лас­кал его ли­цо, а он ду­мал, что это она, как ког­да-то, це­лова­ла его.

И вот сре­ди но­чи кто-то при­казал ему, и он от­крыл гла­за и то, что уви­дел, ни­ког­да боль­ше не за­бывал.

Мо­лодой ме­сяц све­тил в да­леком не­бе. Но тем­но бы­ло, и неж­ный Скор­пи­он, как брил­ли­ан­та­ми, го­рел вок­руг ме­сяца сво­ими звез­да­ми и все глуб­же, ка­залось, про­никал в си­неву тем­но­го не­ба. Мрач­но и оди­ноко сто­ял бе­лый Пек­ту­сан и да­леко в не­бо ушел сво­ей вер­ши­ной. Из этой вер­ши­ны ис­хо­дил блед­ный, ед­ва ви­димый ту­ман, и вдруг вы­летел дра­кон и стал меж­ду ме­сяцем и зем­лей. И дра­кон был бе­лый и проз­рачный, как ту­ман, и под­нялся он на чис­том не­бе к са­мому ме­сяцу, и от­то­го его ви­дели все, кто не спал.

Он ска­зал:

— Не бой­ся ме­ня, по­тому что я знаю, что ты не по сво­ей во­ле при­шел. Но ты по сво­ей во­ле стал бед­ным ко­рей­цем и уз­нал, как тя­жело ему жить, как гра­бит его на­чаль­ство и ка­кие по­дати бе­рут с не­го. Ты стра­да­ешь да­ром, и я наг­ра­жу те­бя. Иди в стра­ну пря­мо на за­кат от­сю­да, и ког­да прой­дешь три сол­нца, уви­дишь озе­ро и три де­рева, и там нач­ни ко­пать. Ты най­дешь там столь­ко зо­лота, сколь­ко за­хочешь.

И ког­да ска­зал так дра­кон, он стал блед­неть и сов­сем ис­чез в тем­ном не­бе.

Ут­ром прос­нулся Пак­сен и вспом­нил свой сон. Он поб­ла­года­рил не­бо, ве­лико­го дра­кона и по­шел в стра­ну на за­пад.

Че­рез три сол­нца уви­дел он озе­ро и три де­рева.

Тог­да он стал ко­пать и уви­дел столь­ко зо­лота, сколь­ко мо­жет прис­нить­ся че­лове­ку толь­ко во сне.

Он ко­пал и ко­пал. Ког­да его му­чила жаж­да, он пил во­ду из озе­ра, а ког­да хо­тел есть, то ел ко­рень жень­шень. Он ко­пал бы и до сих пор, ес­ли б од­нажды дра­кон не при­летел к не­му ночью, как и в пер­вый раз, в чет­вертый день но­волу­ния, и ска­зал:

— Нес­час­тный че­ловек, ты зна­ешь ли, сколь­ко вре­мени ты ко­па­ешь? Ты ко­па­ешь уже пят­надцать лет и три лун­ных ме­сяца.

Тог­да зап­ла­кал Пак­сен и ска­зал:

— Не хо­чу я боль­ше ко­пать.

И тог­да про­пало все зо­лото, кро­ме то­го, ко­торое он на­рыл.

Но и его бы­ло так мно­го, что на­до бы­ло сто му­лов, что­бы под­нять его. Тог­да Пак­сен взял столь­ко, сколь­ко мог, и по­шел на­зад. И ког­да он шел, ле­са рас­сту­пались пе­ред ним, бо­лота вы­сыха­ли, а на ре­ках де­лались мос­ты. Но ког­да он про­ходил, по­зади не­го бы­ли толь­ко опять бо­лота, ле­са да неп­ро­ходи­мые го­ры.

И при­шел он в один ки­тай­ский го­род, где и про­дал все свое зо­лото, так как ес­ли б при­шел с ним в Ко­рею, то по за­конам стра­ны, зап­ре­ща­ющим до­бычу зо­лота, был бы каз­нен.

Де­нег за зо­лото да­ли ему так мно­го, что на­нял он семь­де­сят бы­ков, ко­торые вез­ли за ним его день­ги.

А сам он ехал в двух­ко­лес­ном па­лан­ки­не и ду­мал о том, как прош­ла вся его жизнь, по­тому что это уже был ста­рый и из­му­чен­ный че­ловек.

Так при­ехал он в тот го­род, где вдо­ва с дру­гом его дер­жа­ли гос­ти­ницу.

Вдо­ва зна­ла, что де­лала. Сла­ва о гос­ти­нице раз­неслась по всей стра­не, и она зна­ла, что ког­да-ни­будь ее ко­вар­ный лю­бов­ник по­падет­ся в рас­став­ленную ло­вуш­ку.

Она уз­на­ла его сра­зу, как толь­ко въ­ехал он во двор. Но он не уз­нал ее.

Ве­чером, ког­да она на­кор­ми­ла его ужи­ном, она взя­ла нож, спря­тала его меж­ду склад­ка­ми платья и пош­ла к не­му, как буд­то по­гово­рить с ним, а меж­ду тем уз­нать от не­го все.

Но она уз­на­ла сов­сем дру­гое, чем ду­мала.

Не ве­дая, с кем го­ворит он, Пак­сен рас­ска­зал все, что с ним слу­чилось. Тог­да вдо­ва зап­ла­кала, бро­сила нож и от­кры­ла, кто она; рас­ска­зала, как об­ма­нул их обо­их его друг.

— Что же, — ска­зал Пак­сен, — жизнь вся­кого че­лове­ка про­ходит, но мы ни­кого не об­ма­нули, мы лю­бим друг дру­га, и нам есть что вспо­минать. Мы уй­дем да­леко-да­леко и про­ведем ко­нец на­шей жиз­ни вмес­те.

Так они и сде­лали, уй­дя в ту же ночь из гос­ти­ницы, ос­та­вив ее не­дос­той­но­му дру­гу.