Заяц и черепаха

Жил в дав­ние вре­мена мор­ской царь Дра­кон. Зах­во­рал он как-то, и ле­карь про­писал ему сна­добье из за­ячь­ей пе­чен­ки. Соз­вал царь са­нов­ни­ков и всех сво­их под­данных, вздох­нул пе­чаль­но и го­ворит:

— Бо­лезнь мож­но из­ле­чить толь­ко за­ячь­ей пе­чен­кой. Кто из вас от­пра­вит­ся на су­шу ло­вить зай­ца?

Тут выс­ту­пил впе­ред один во­ена­чаль­ник:

— Ваш по­кор­ный слу­га хо­тя та­лан­том и не бле­щет, все же хо­чет по­пытать счастья и из­ло­вить для го­суда­ря зай­ца.

Пог­ля­дели все на во­ена­чаль­ни­ка. А у не­го го­лова — ни дать ни взять ме­шок, щу­паль­ца тор­чат во все сто­роны. Был этот во­ена­чаль­ник ось­ми­ногом, и ми­нула ему ты­сяча лет.

От­ве­ча­ет ему царь:

— Все зна­ют твою храб­рость. Из­ло­вишь зай­ца — воз­награ­жу по зас­лу­гам, зай­мешь вы­сокий пост в го­сударс­тве.

Вдруг, от­ку­да ни возь­мись, че­репа­ха, при­пол­зла и ста­ла гром­ко по­носить ось­ми­нога:

— Ты, ось­ми­ног, хоть и ве­лик, а тол­ку от те­бя ни­како­го — ни го­ворить не уме­ешь, ни сме­кал­ки нет! Не спра­вить­ся те­бе с этим де­лом! А пой­ма­ют лю­ди ведь неп­ре­мен­но съ­едят. Не­уж­то не бо­ишь­ся? Нет, толь­ко я, че­репа­ха, мо­гу из­ло­вить зай­ца.

Рас­сердил­ся ось­ми­ног, вы­тара­щил гла­зищи, зат­ряс крас­ной го­ловой и как за­орет:

— А от те­бя ка­кой толк? Го­лова ма­лень­кая, са­ма ты на блю­до по­хожа! А все за­да­ешь­ся! Уви­дят те­бя, схва­тят, ми­гом в суп уго­дишь!

— Ну и глу­пый же ты, ось­ми­ног! — спо­рит че­репа­ха. — Луч­ше пос­лу­шай, сколь­ко у ме­ня вся­ких та­лан­тов. Плы­ву по вол­нам — все ду­ма­ют, лист плы­вет. Спря­чу но­ги да го­лову — за ар­буз при­нима­ют. А сто­ит пе­ревер­нуть­ся — по­хожа на крыш­ку кот­ла. Зам­ру на мес­те — да­же ры­баки ме­ня не за­метят. Кто же кро­ме ме­ня мо­жет из­ло­вить зай­ца?

Не­чего ска­зать ось­ми­ногу, приш­лось ус­ту­пить. И по­ручил царь Дра­кон это де­ло че­репа­хе. Под­пол­зла че­репа­ха к тро­ну, пок­ло­нилась на все че­тыре сто­роны и го­ворит:

— Я жи­ву в мо­ре, за­яц в го­рах. Ка­кой он с ви­ду, не знаю. Ве­ли ху­дож­ни­ку на­рисо­вать зай­ца. Я пос­мотрю.

Приз­вал Дра­кон са­мых луч­ших ху­дож­ни­ков, что­бы зай­ца на­рисо­вали.

Пок­ло­нилась че­репа­ха ца­рю, ста­ла прис­тра­ивать изоб­ра­жение зай­ца на спи­ну, да ис­пу­галась, как бы не под­мокло. Ду­мала, ду­мала че­репа­ха, как быть, по­ка не при­дума­ла: вы­тяну­ла шею, вок­руг шеи об­мо­тала ри­сунок, под пан­цирь спря­тала.

Под­ня­лась че­репа­ха на по­вер­хность мо­ря, но­сит ее и но­сит по вол­нам, по­ка не вы­нес­ло в ру­че­ек, бе­жав­ший из гор­ной ло­щины.

Де­ло бы­ло к ве­черу. Ог­ля­делась че­репа­ха, по­пол­зла по ло­щине. Пол­зет, а са­ма каж­до­го зве­ря раз­гля­дыва­ет — ни один не по­хож на зай­ца.

Вдруг ви­дит, ка­кой-то зве­рек навс­тре­чу ей ска­чет — точь-в-точь как ху­дож­ник на­рисо­вал. Спра­шива­ет че­репа­ха:

— Пос­той­те! Вы ведь гос­по­дин за­яц! Как я ра­да, что встре­тилась на­конец с ва­ми!

За­яц изум­ленно рас­крыл свои ко­сые гла­за, по­шеве­лил длин­ны­ми уша­ми и спра­шива­ет:

— А вы, поз­воль­те уз­нать, кто та­кая?

— Я — че­репа­ха.

Так и поз­на­коми­лись че­репа­ха с зай­цем. Си­дят ря­дыш­ком, спо­рят, кто из них стар­ше, где луч­ше жить — на зем­ле или под во­дой? Че­репа­ха знай нах­ва­лива­ет под­водное царс­тво Дра­кона и го­ворит:

— Сей­час во двор­це нуж­ны гра­мотеи, и царь бу­дет рад за­лучить вас к се­бе, гос­по­дин за­яц.

Пре­воз­но­сит че­репа­ха та­лан­ты зай­ца, за­зыва­ет в под­водный дво­рец. И соб­лазнил­ся за­яц ее по­сула­ми. При­вела че­репа­ха зай­ца к бе­регу мо­ря, по­сади­ла на спи­ну и бро­силась в пу­чину. Си­дит за­яц на спи­не че­репа­хи, ози­ра­ет­ся. Все ему в ди­ковин­ку: и не­объ­ят­ное мо­ре, и си­ние вол­ны.

Но вот пред­стал за­яц пе­ред мор­ским ца­рем. Го­ворит ему Дра­кон:

— Я вла­дыка под­водно­го царс­тва, а ты ма­лень­кий гор­ный зве­рек. Но толь­ко твоя пе­чен­ка мо­жет из­ле­чить мою бо­лезнь. Вот я и ве­лел че­репа­хе при­вес­ти те­бя ко мне. Не го­рюй, мы убь­ем те­бя, а по­том по­хоро­ним с по­четом, оде­нем в шел­ка, по­ложим в гроб из неф­ри­та. Как толь­ко я выз­до­ров­лю, па­мят­ник те­бе пос­тавлю, что­бы прос­ла­вить твой под­виг в ве­ках. А то ведь в го­рах те­бя или тигр сож­рет, или охот­ник подс­тре­лит. И ник­то не вспом­нит, что жил ког­да-то за­яц. Так что не таи на ме­ня оби­ды ни сей­час, ни пос­ле смер­ти…

Тут на зай­ца наб­ро­сились цар­ские слу­ги, то­го и гля­ди убь­ют. От стра­ха у зай­ца в гла­зах по­мути­лось, но он все же ду­ху наб­рался и го­ворит:

— Ве­ликий царь, ви­ну свою я мо­гу ис­ку­пить толь­ко смертью. Я охот­но от­дам пе­чен­ку, что­бы те­бя, ве­ликий царь, из­ле­чить, тем бо­лее что по­хоро­нят ме­ня со вся­кими по­чес­тя­ми. По­доб­ное бла­годе­яние для столь нич­тожно­го зверь­ка вы­ше всех благ Не­ба, так что жиз­ни мо­ей мне ни ка­пель­ки не жаль. Но вот бе­да: всем из­вес­тно, что за­ячья пе­чен­ка — чу­додей­ствен­ное ле­карс­тво. Не в при­мер дру­гим зве­рям, я пью по ут­рам прек­расную, как неф­рит, ро­су и за­едаю ее цве­тами. По­это­му каж­дый про­сит: «От­дай мне свою пе­чен­ку». При­ходит­ся вся­кий раз, от­лу­ча­ясь из до­му, мыть пе­чень в хрус­таль­ной реч­ке и пря­тать в глу­боком ущелье на вы­сокой ска­ле. Знай я, что ве­ликий мор­ской царь бо­лен и из­ле­чить его мо­жет толь­ко за­ячья пе­чень, неп­ре­мен­но при­нес бы ее се­год­ня с со­бой. — Ска­зал так за­яц и на­пус­тился на че­репа­ху: — Ну и глу­па же ты! От­че­го не ска­зала мне сра­зу всей прав­ды, ес­ли и в са­мом де­ле хо­тела ус­лу­жить ве­лико­му го­суда­рю?!

Слу­шал, слу­шал Дра­кон зай­ца да как за­вопит:

— Ах ты, ко­вар­ный об­манщик! Где это ви­дано, что­бы зве­ри вы­нима­ли свою пе­чен­ку и пря­тали? Ты ко­го взду­мал за нос во­дить? Ну-ка! Да­вай сю­да пе­чен­ку! Жи­во! Толь­ко так ты ис­ку­пишь свою ви­ну!

У зай­ца ду­ша в пят­ки уш­ла, зад­ро­жали но­ги, ос­та­нови­лось ды­хание.

— Ве­ликий царь, выс­лу­шай ме­ня! Ну, раз­ре­жут мне жи­вот, а пе­чен­ки там нет! Тог­да ты и сам не вы­лечишь­ся, и ме­ня зря по­губишь. Ведь не раз­до­быть те­бе ни за что за­ячь­ей пе­чен­ки! По­жале­ешь, да поз­дно бу­дет.

По­думал Дра­кон, вро­де бы не врет ко­сой, — при­казал че­репа­хе от­везти его на су­шу и без пе­чен­ки не воз­вра­щать­ся.

Ус­тро­ил царь в честь зай­ца пир и под­нес ему двес­ти от­борных жем­чу­жин. Вы­шел за­яц из под­водно­го двор­ца и на спи­не че­репа­хи доб­рался до бе­рега.

Ну и об­ра­довал­ся ко­сой! В пляс пус­тился. Опять он в род­ных мес­тах!

Че­репа­ха уви­дела, как он ска­чет да пля­шет, и крик­ну­ла:

— Не­си ско­рее пе­чен­ку, по­ра воз­вра­щать­ся!

Рас­хо­хотал­ся тут за­яц и го­ворит:

— Глу­пая ты, че­репа­ха! Раз­ве мож­но пе­чен­ку вы­тащить, а по­том по­ложить на мес­то? Да и что мне за де­ло до ва­шего ца­ря? Как вспом­ню, что ты ме­ня об­ма­нула, хо­чет­ся и с то­бой рас­счи­тать­ся. Но раз ты ме­ня ка­тала ту­да-сю­да, так и быть, да­рую те­бе жизнь. Воз­вра­щай­ся ско­рей и пе­редай Дра­кону, пусть и не меч­та­ет о за­ячь­ей пе­чен­ке.

Ска­зал так за­яц и убе­жал в лес, толь­ко его и ви­дели.