Кто добрее?

Од­нажды па­дишах спро­сил у сво­его ве­зира:

— Ве­зир, как ты ду­ма­ешь, кто доб­рее ― бо­гач или бед­няк?

— Будь в здра­вии, па­дишах. Ког­да че­ловек бо­гат, тог­да он и добр. А бед­но­му с че­го быть доб­рым?

Па­дишах воз­ра­зил ему:

— Нет, ты не прав. Доб­ро­та ― от сер­дца. Ес­ли че­ловек не об­ла­да­ет та­ким сер­дцем, пусть он хоть уто­па­ет в бо­гатс­тве, ни­кому доб­ра не сде­ла­ет.

Ве­зир про­мол­чал, но ос­тался при сво­ем мне­нии. А па­дишах ре­шил ис­пы­тать его.

Ве­чером пе­ре­одел­ся он в одеж­ду дер­ви­ша, за­кинул за пле­чо су­му, взял в ру­ки по­сох и по­шел пря­мо к до­му ве­зира. Пос­ту­чал­ся в дверь. Дверь от­крыл ве­зир:

— Хо­зя­ин, бо­га ра­ди, пус­ти пе­рено­чевать, нег­де мне го­лову прик­ло­нить, да и го­лод тер­за­ет ме­ня.

Взгля­нул ве­зир на лох­мотья ни­щего и от­тол­кнул его, вот-вот зах­лопнет пе­ред ним дверь, а дер­виш так и ле­зет за по­рог. Рас­сердил­ся ве­зир: что это та­кое, ка­кой-то обор­ва­нец сво­ими гряз­ны­ми но­гами бу­дет тут пач­кать его по­лы! Схва­тил он пал­ку и изо всей си­лы уда­рил дер­ви­ша по го­лове, до кро­ви го­лову ему раз­бил.

Ото­шел па­дишах от до­ма ве­зира, ог­ля­дел­ся. Ви­дит ― не­дале­ко ого­нек све­тит­ся. По­дошел поб­ли­же, заг­ля­нул в ок­но. А в до­ме ста­руха с сы­ном си­дят за сто­лом. Пос­ту­чал­ся па­дишах. От­кры­ла ста­руха дверь, а дер­виш и про­сит:

— Ма­туш­ка, не при­ютишь ли ты ме­ня?

— С ра­достью, сы­нок. Прав­да, тес­но­вато у нас, но мес­то и те­бе най­дет­ся.

По­мог­ла ста­руш­ка гос­тю снять ча­рухи с ног, уса­дила по­удоб­нее, пе­ревя­зала ему го­лову и спра­шива­ет:

— Сы­нок, да бу­ду я тво­ей жер­твой, ска­жи мне, че­го бы ты хо­тел по­есть?

— Ма­туш­ка, я ем толь­ко ба­раньи поч­ки и ни­чего боль­ше.

А сын хо­зяй­ки был пас­ту­хом и в этот год за ра­боту по­лучил семь яг­нят. Отоз­ва­ла она сы­на в сто­рон­ку и шеп­ну­ла ему на ухо:

— Сы­нок, нам при­дет­ся за­резать всех яг­нят, тог­да у нас бу­дет че­тыр­надцать по­чек. Пусть гость наш по­ест до­сыта.

Угос­ти­ли они дер­ви­ша ба­рань­ими доч­ка­ми.

Ут­ром ни­щий поп­ро­щал­ся с гос­тепри­им­ны­ми хо­зя­ева­ми, за­пом­нил их дом и ушел.

На сле­ду­ющее ут­ро па­дишах приз­вал в свой ди­ван всех приб­ли­жен­ных. При­шел и ве­зир. Па­дишах об­ра­тил­ся к не­му:

— Ну, ве­зир, пом­нишь наш вче­раш­ний раз­го­вор, кто же все-та­ки доб­рее?

— Па­дишах, да бу­дет все­выш­ний до­волен то­бой, я не из­ме­нил мне­ния: толь­ко бо­гатый че­ловек спо­собен сде­лать доб­ро, бед­ня­ку оно не по кар­ма­ну.

Тут ве­лел па­дишах при­вес­ти во дво­рец ста­руху и ее сы­на. Ста­руха ис­пу­галась, по­дума­ла: «На­вер­ное, с на­шим вче­раш­ним гос­тем что-то слу­чилось. Мо­жет быть, ви­дели, как он к нам за­ходил, вот и до­нес­ли па­диша­ху».

Вош­ли мать с сы­ном во дво­рец, пок­ло­нились па­диша­ху, он пред­ло­жил им сесть. Па­дишах поп­ро­сил всех при­сутс­тву­ющих вни­матель­но прис­лу­шивать­ся к его бе­седе.

— Ве­зир, так что зна­чит доб­ро?

— Будь в здра­вии, па­дишах. Я ведь уже го­ворил те­бе, что доб­ро мож­но сде­лать, ес­ли есть бо­гатс­тво, нет его ― как ока­зать доб­ро?

Тут па­дишах по­казал ему свою ра­ну на го­лове и про­мол­вил:

— Ве­зир, доб­ра у те­бя дос­та­точ­но. По­чему же ты не пус­тил но­чевать бед­но­го дер­ви­ша, да еще раз­бил ему го­лову?

Па­дишах не стал ждать от­ве­та и по­вер­нулся к ста­руш­ке:

— Ма­туш­ка, ты бед­на, не так ли?

— Да, сы­нок.

— И все твое иму­щес­тво бы­ло семь яг­нят?

― Да, сы­нок.

— Лю­ди доб­рые, ― об­ра­тил­ся па­дишах к при­сутс­тву­ющим, ― вче­ра я был гос­тем этой ста­руш­ки и ска­зал, что ем толь­ко ба­раньи поч­ки. Ра­ди гос­тя эта жен­щи­на и ее сын за­реза­ли всех сво­их ба­раш­ков. Те­перь, ве­зир, от­веть, кто бо­гаче ― она или ты? И кто доб­рее?

Не на­шел­ся ве­зир, что ска­зать.

Ве­лел тут па­дишах пе­ре­одеть сы­на ста­рухи в одеж­ду ве­зира, а ве­зира ― в одеж­ду бед­ня­ка и от­пра­вил его жить в дом ста­рухи. На про­щание па­дишах ска­зал ве­зиру:

— Доб­ро де­ла­ет че­ловек с доб­рым сер­дцем, будь он бо­гат иди бе­ден.