Молчаливый слуга

Од­нажды эмир Дже­зира-Бо­та за­метил, что один из его слуг, по име­ни Ра­мо, каж­дый раз при­ходил в ди­ван и са­дил­ся у две­рей, где гос­ти ос­тавля­ли свою обувь. Са­дил­ся и гор­до кру­тил свои усы. А усы его вот та­кой ве­личи­ны! Эмир за­метил еще, что он ни­ког­да сло­ва не про­мол­вит: ди­ван уже рас­хо­дит­ся, а он все мол­чит.

― Вах, вах, ― удив­ля­ет­ся эмир, ― са­мый бед­ный из всех мо­их слуг и си­дит всег­да на са­мом не­почет­ном мес­те. Сло­ва ни­ког­да не вы­мол­вит, но са­модо­воль­но кру­тит свои усы. Поп­ро­бую я его ис­пы­тать, ― ре­шил он.

И ког­да в сле­ду­ющий раз соб­рался ди­ван, эмир об­ра­тил­ся к при­сутс­тву­ющим:

— Есть ли сре­ди вас че­ловек, ко­торый не ис­пу­гал­ся бы и вы­шел навс­тре­чу всад­ни­кам?

Ник­то из при­сутс­тву­ющих не от­клик­нулся. А сре­ди си­дящих бы­ли и те, ко­му за храб­рость эмир в свое вре­мя по­жало­вал де­сять-двад­цать де­ревень. Ра­мо толь­ко са­модо­воль­но под­кру­тил усы. Эмир огор­ченно вздох­нул. А на сле­ду­ющий день он при­казал сво­им слу­гам:

— Сту­пай­те и ус­трой­те Ра­мо за­саду, а я тем вре­менем пош­лю его в де­рев­ню.

Ос­та­нови­лись слу­ги в ущелье, Ра­мо под­жи­да­ют. А ког­да он по­явил­ся на до­роге, выш­ли из ук­ры­тия и прег­ра­дили ему путь.

— Стой, Ра­мо! ― зак­ри­чали слу­ги эми­ра. ― Нас­тал твой ко­нец!

Не ус­пе­ли они и гла­зом мор­гнуть, как Ра­мо де­сяте­рых уло­жил, ос­таль­ные в ис­пу­ге пус­ти­лись на­утек.

Ра­мо же схо­дил в де­рев­ню, вы­пол­нил по­руче­ние эми­ра, соб­рал дань и ве­чером пус­тился в об­ратную до­рогу. Вер­ну­лись уце­лев­шие слу­ги в ди­ван, эмир спро­сил их:

— Ну как?

— Кля­нем­ся го­ловой тво­его от­ца, не ус­пе­ли мы его ок­ликнуть, как он уло­жил де­сяте­рых, ― от­ве­чали слу­ги.

Прош­ло не­кото­рое вре­мя. Ре­шил эмир сно­ва ис­пы­тать Ра­мо. Как-то спро­сил он у соб­равших­ся в ди­ване:

— Есть ли сре­ди вас та­кой че­ловек, ко­торый выпь­ет чаш­ку яда и да­же не по­чувс­тву­ет это­го?

Все про­мол­ча­ли. А Ра­мо вновь под­кру­тил усы.

Прош­ло вре­мя, все за­были об этом раз­го­воре. Од­нажды эмир ска­зал сво­ему ка­вачи:

— Сва­ри ко­фе и в од­ну на ча­шек всыпь яду. Не­от­равлен­ный ко­фе по­дашь нам, а с ядом ― Ра­мо.

Ве­чером в ди­ване ка­вачи под­нес всем при­сутс­тву­ющим ко­фе.

Пос­ле ко­фе гос­ти обыч­но ку­рили. Ра­мо вы­пил свои ко­фе, по­том вы­курил под­не­сен­ную ему труб­ку. Ди­ван ра­зошел­ся, ушел и Ра­мо как ни в чем не бы­вало.

Уди­вил­ся эмир:

— Что это за че­ловек, вы­пил чаш­ку яда, и хоть бы что!

Прош­ло еще не­кото­рое вре­мя. Как-то опять под ве­чер в ди­ване эмир спро­сил:

— Най­дет­ся ли сре­ди вас че­ловек, ко­торый, уви­дев свою же­ну с муж­чи­ной в пос­те­ли, сдер­жится и не тро­нет их?

Все смол­ча­ли. А Ра­мо опять лишь под­кру­тил усы.

Спус­тя нес­коль­ко дней эмир пос­лал Ра­мо в од­ну де­рев­ню со­бирать дань. А к се­бе приз­вал од­но­го из са­мых вер­ных и храб­рых слуг, о ко­торых го­ворят: «не муж­чи­на, а сто муж­чин», и ска­зал ему:

— Этой ночью пой­дешь в дом Ра­мо, к его же­не.

— О мой эмир, я его бо­юсь. Он же при мне сто всад­ни­ков об­ра­тил в бегс­тво. Как же я пой­ду в его дом?

— Не пой­дешь, ве­лю от­ру­бить те­бе го­лову.

За­думал­ся слу­га: «Что де­лать? И так пло­хо, а ина­че ― еще ху­же».

— Хо­рошо, я пой­ду, мой эмир, ― сог­ла­сил­ся он.

Ве­чером по­шел он в дом Ра­мо.

— Доб­рый ве­чер, ― поз­до­ровал­ся слу­га эми­ра с же­ной Ра­мо.

— Ми­лос­ти про­шу. С доб­рой ли ты? ― спро­сила хо­зяй­ка.

— За­шел я к вам в гос­ти.

Хо­зяй­ка нак­ры­ла стол. По­ужи­нали. Поз­дно ве­чером же­на Ра­мо ска­зала:

— Поч­тенный гость, мо­его му­жа этой ночью не бу­дет до­ма, по­это­му, будь добр, ухо­ди, мне спать по­ра.

— А зна­ешь, что ме­ня при­вело в ваш дом? ― ска­зал слу­га. ― Я при­шел лишь ра­ди те­бя.

— Ну, раз так, ос­та­вай­ся, ― сог­ла­силась же­на Ра­мо.

А у Ра­мо бы­ло обык­но­вение: где бы он ни был, ку­да бы ни у­ез­жал, воз­вра­ща­ясь, сна­чала заг­ля­дывал до­мой, а по­том уже шел в ди­ван к эми­ру и со­об­щал о де­лах. И в эту ночь он то­ропил­ся, буд­то сра­зу де­сяте­ро шеп­та­ли ему па ухо: «Заг­ля­ни до­мой».

За­шел он в дом, а слу­га эми­ра ус­лы­шал шо­рох и зад­ро­жал от стра­ха. Жен­щи­на за­мети­ла это и ска­зала:

— А еще го­ворят, что ты сто­ишь ста муж­чин. Че­го ты ис­пу­гал­ся? По­мирать, так обо­им!

Ра­мо же уви­дел вер­хнюю одеж­ду слу­ги эми­ра, она за­мет­но от­ли­чалась от одеж­ды дру­гих муж­чин. По­дошел Ра­мо бли­же, смот­рит ― слу­га эми­ра в пос­те­ли с его же­ной. При­под­нял он оде­яло, ви­дит ― ру­ка слу­ги под го­ловой же­ны. Нес­лышно опус­тил он оде­яло и по­думал: «Ви­дит бог, он не ус­пел сог­ре­шить, ес­ли бы он ос­квер­нил мое ло­же, ру­ка бы ле­жала по­верх оде­яла».

Ос­та­вил он их и по­шел в ди­ван эми­ра. Эмир спро­сил его:

— Ты был до­ма?

— Да.

— Ну и что ты ви­дел?

— Эмир, что бы я те­бе ни ска­зал, ты все рав­но не по­веришь, по­зови луч­ше сво­его слу­гу, пусть он сам рас­ска­жет.

Спро­сил у мир у слу­ги:

— Ска­жи прав­ду, пок­ля­нись го­ловой мо­его от­ца, ты был в до­ме Ра­мо?

— Да, кля­нусь го­ловой тво­его от­ца, я был в его до­ме.

— Так что же бы­ло?

— Ви­дит бог, она не от­ка­залась. Но ког­да Ра­мо во­шел, я от стра­ха по­терял все му­жес­тво.

Тут эмир об­ра­тил­ся к Ра­мо:

— Ку­ро, а как ты уз­нал, что он по­терял му­жес­тво?

— Эмир мой, ког­да я при­под­нял оде­яло, ру­ка его бы­ла под го­ловой мо­ей же­ны, и я все по­нял.

Тог­да эмир поп­ро­сил Ра­мо объ­яс­нить, по­чему он всег­да мол­чал.

— Эмир мой, все, кто при­ходил в твой ди­ван, толь­ко о се­бе и го­вори­ли. Ели, пи­ли, хвас­та­лись. Я мол­чал бы до тех пор, по­ка те­бе не по­надо­билась бы по­мощь. Тог­да ты убе­дил­ся бы, кто дос­то­ин есть твой хлеб.

— Это я по­нял, ког­да ты об­ра­тил к бегс­тво мо­их слуг и ког­да ты не от­ра­вил­ся.

— Э, мой эмир, есть у ме­ня семь глу­боких ран на ду­ше, каж­дая кап­ля яда по­пала на ра­ны мо­ей ду­ши, по­тому я и не по­чувс­тво­вал от­ра­вы.

По­нял эмир, что Ра­мо ― са­мый дос­той­ный и храб­рый в Ли­ване, и с то­го вре­мени он всег­да са­жал его ря­дом с со­бой.