Андриамарузуа, человек, хотевший погубить своего шурина и погубивший себя

Го­ворят, — мне рас­ска­зали об этом ста­рики, а им на­до ве­рить! — ка­кой-то че­ловек по име­ни Ан­дри­ама­рузуа по­шел ис­кать же­ну. Он уви­дел Иту­нам­бу­лу, сес­тру Ан­дри­ану­рану-ра­ны, и при­вел ее к се­бе.

Од­нажды Ан­ди­ану­рану­рана ска­зал же­не:

__ Я пой­ду про­ведаю сес­тру и зя­тя.

И он ушел на се­вер.

Нес­коль­ко дней род­ные ра­дова­лись встре­че, и Ан­дри­ама­рузуа то и де­ло кри­чал ра­бам:

— Эй, убей­те бы­ков! Эй, вы, убей­те еще бы­ков в честь мо­его шу­рина! Эй, вы, там, убей­те бы­ков!

— Ой-ла! Мы уби­ва­ем бы­ков, — от­ве­чали ра­бы.

Но по­том Ан­дри­ама­рузуа по­думал: «По­ра от­де­лать­ся от шу­рина, а то он при­вык­нет есть у нас сколь­ко вле­зет и не за­хочет воз­вра­щать­ся до­мой».

Он по­шел за со­ветом к мпси­киди.

— Лю­ди оби­дели ме­ня, отец, — ска­зал он, — раз­ло­жи си­киди, спро­си, су­мею я их убить или нет.

Пос­мотрев на зер­на, кол­дун про­гово­рил:

— Где бы ни на­ходи­лись эти лю­ди, ты убь­ешь их сво­ими зак­ли­нань­ями.

И он пе­редал Ан­дри­ама­рузуа уди ра­ци.

— Это хо­рошо, — об­ра­довал­ся Ан­дри­ама­рузуа.

Он вер­нулся в хи­жину и прит­во­рил­ся боль­ным; же­на изо всех сил ста­ралась уго­дить ему.

— Я очень бо­лен, — ска­зал Ан­дри­ама­рузуа шу­рину. — Сту­пай к югу от де­рев­ни и по­ищи зе­леных ба­нанов; я ве­лю их ис­печь.

Ан­дри­ану­рану­рана по­шел за ба­нана­ми, но, вый­дя за де­рев­ню по­думал: «Ан­дри­ама­рузуа хи­тер, ему нель­зя ве­рить На юге, на­вер­но, нет та­ких ба­нанов. Пой­ду-ка я на се­вер» Ан­дри­ама­рузуа тем вре­менем про­из­нес зак­ли­нания, и к югу от де­рев­ни уда­рила мол­ния; все, кто там был, по­гиб­ли. Уз­нав об этом, Ан­дри­ану­рану­рана по­радо­вал­ся сво­ей ос­то­рож­ности. «Эд­рей! — по­думал он. — Ока­жись я с эти­ми людь­ми был бы я сей­час мертв». Как ни в чем не бы­вало он вер­нулся в хи­жину и ска­зал:

— Я не на­шел зе­леных ба­нанов.

Ан­дри­ама­рузуа чуть не лоп­нул с до­сады, уви­дав, что мол­ния не при­чини­ла его шу­рину ни­како­го вре­да.

— Ес­ли нет ба­нанов на юге, мо­жет, по­ищешь их на се­вере, — ска­зал он.

Ан­дри­ану­рану­рана сно­ва ушел; прош­ло нем­но­го вре­мени, и мол­ния, пос­ланная Ан­дри­ама­рузуа, уда­рила к се­веру от де­рев­ни. Но, по счастью, Ан­дри­ану­рану­рана был в это вре­мя на юге. Он опять вер­нулся в хи­жину и ска­зал:

— Друг мой, я не на­шел ни­каких ба­нанов.

Уви­дав, что его зак­ли­нания бес­силь­ны, Ан­дри­ама­рузуа взял шу­рина за ру­ку и ска­зал:

— Пой­дем в лес, по­ищем под­хо­дящее де­рево; во­да при­быва­ет, нам ско­ро по­надо­бит­ся пи­рога.

Они пош­ли. При­дя в лес, они ста­ли ва­лить де­рево. Тог­да Ан­дри­ама­рузуа ска­зал — да, да, пря­мо так и ска­зал:

— Шу­рин, стань вон ту­да, та­щи к се­бе.

А сам в это вре­мя ста­рал­ся по­валить де­рево ту­да, где сто­ял Ан­дри­ану­рану­рана. Но в ту ми­нуту, ког­да де­рево упа­ло, шу­рин от­ско­чил в сто­рону, и де­рево не за­дело его.

Они вмес­те под­ня­ли ствол и вы­дол­би­ли сер­дце­вину, что­бы сде­лать пи­рогу.

— Шу­рин, за­лезай-ка в пи­рогу и ло­жись на спи­ну. Пос­мотрим, по рос­ту она те­бе или нет, — ска­зал Ан­дри­ама­рузуа.

Ан­дри­ану­рану­рана лег.

— Эта пи­рога не очень под­хо­дит. Да­вай сде­ла­ем дру­гую.

Они по­вали­ли еще од­но де­рево, вы­дол­би­ли сер­дце­вину, и Ан­дри­ама­рузуа опять поп­ро­сил Ан­дри­ану­рану­рану лечь в пи­рогу. Тот, ни­чего не по­доз­ре­вая, лег, а ког­да он вы­тянул­ся во весь рост, Ан­дри­ама­рузуа быс­тро нак­рыл его той пи­рогой, ко­торую они сде­лали рань­ше. Пи­роги скле­ились, и Ан­дри­ану­рану­рана за­дох­нулся.

— Что слу­чилось с мо­им му­жем? — спро­сила же­на Ан­дри­ану­рану­раны.

— Не знаю, — от­ве­тил Ан­дри­ама­рузуа. — Он был у нас, а по­том ис­чез.

Же­на Ан­дри­ану­рану­раны уш­ла.

— Эй, вы, не зна­ете, ку­да дел­ся Ан­дри­ану­рану­рана? — спро­сила она у муж­чин, сто­рожив­ших бы­ков.

— От­ку­да нам знать, — от­ве­чали они. — Спро­си что-ни­будь про на­ших бы­ков, мы те­бе ска­жем.

Же­на Ан­дри­ану­рану­раны ок­ликну­ла жен­щин, нес­ших кув­ши­ны с во­дой.

— Эй, вы, жен­щи­ны с кув­ши­нами, не зна­ете, ку­да ушел Ан­дри­ану­рану­рана?

— От­ку­да нам знать, — от­ве­чали они, — спро­си что-ни­будь про на­ши кув­ши­ны, мы те­бе ска­жем.

Она пош­ла к ро­дите­лям Ан­дри­ану­рану­раны.

— О отец! О мать! Ку­да ушел ваш сын? — спро­сила она.

— Мы не ви­дели его. Эд­рей! Раз­ве мы те­перь зна­ем, что де­ла­ет­ся за две­рями на­шей хи­жины?

Опе­чален­ная, она вер­ну­лась до­мой:

— О-хо-хо! Го­ре мне! Ан­дри­ану­рану­рана умер, а лю­ди прит­во­ря­ют­ся, буд­то ни­чего не зна­ют…

Прош­ло нем­но­го вре­мени. На пи­роги с тру­пом Ан­дри­ану­рану­раны се­ла крас­но­перая птич­ка.

— Птен­чик, птен­чик, крас­ная пти­ца, — за­гово­рил по­кой­ник. — Моя же­на да­леко, а я ле­жу здесь мер­твый. Нес­час­тный я мер­твец: же­на уби­ва­ет­ся, ищет му­жа, а ме­ня ско­ро пог­ло­тит зем­ля. Ле­ти, по­кажи от­цу и ма­тери, где ле­жит их сын.

Но крас­но­перая птич­ка не за­хоте­ла вы­пол­нить его прось­бу:

— Ког­да я про­летаю над ва­шим ри­совым по­лем, вы кри­чите: «Бро­сай­те в нее кам­ня­ми, она пок­лю­ет наш рис!» Как же я по­гово­рю с тво­ими ро­дите­лями?

Так ска­зала крас­но­перая птич­ка и уле­тела.

По­явил­ся во­рон. Ан­дри­ану­рану­рана стал про­сить его:

— О во­рон, род­ная ду­ша! Моя же­на да­леко, а я здесь. Нес­час­тный я мер­твец: же­на уби­ва­ет­ся, ищет му­жа, а ме­ня ско­ро пог­ло­тит зем­ля. Ле­ти, по­кажи от­цу и ма­тери, где их сын.

Но во­рон за­кар­кал в от­вет:

— Ког­да я под­ле­таю к ва­шим пло­дам, вы кри­чите: «Го­ните его, он нас об­кра­дыва­ет!» Не ста­ну я ни­чего для те­бя де­лать. По­ищи ко­го-ни­будь дру­гого для сво­их по­руче­ний.

Ми­мо ле­тел па­пан­го. Ан­дри­ану­рану­рана ок­ликнул его. Но кро­вожад­ная пти­ца от­ве­тила сер­ди­то:

— Ког­да я про­летаю над ва­шими хи­жина­ми, вы кри­чите: «Ло­вите эту злую тварь, она зак­лю­ет на­ших птиц!» Как же я смо­гу пе­редать твои сло­ва?

Прош­ло нем­но­го вре­мени, к пи­рогам под­ле­тела жал­кая пти­ца, поч­ти без перь­ев. Это был ву­рун­дреу. Он уми­рал от го­лода и хо­тел что-ни­будь по­лучить за свою ус­лу­гу.

— Что ты мне дашь, ес­ли я по­лечу к тво­им ро­дите­лям? — спро­сил он.

— А что ты хо­чешь? — спро­сил Ан­дри­ану­рану­рана.

— Все­го лишь нем­но­го пи­щи.

— От­прав­ляй­ся в путь. Ког­да ты при­летишь, отец и мать убь­ют для те­бя бы­ка.

Пти­ца уле­тела. Ву­рун­дреу сел на бе­рег ручья не­пода­леку от хи­жины ро­дите­лей Ан­дри­ану­рану­раны и зас­вистел:

— Слу­шай­те те, кто бо­ит­ся, что их ди­тя пог­ло­тит зем­ля! Мертв ли тот, ко­го ищет же­на и вот-вот пог­ло­тит зем­ля? Я по­кажу от­цу и ма­тери, где ле­жит их сын.

Жен­щи­ны, при­ходив­шие за во­дой, ус­лы­шали его сло­ва.

— В той сто­роне, где ру­чей, си­дит го­воря­щая пти­ца, — рас­ска­зали они в де­рев­не.

— Что за не­были­цы пле­тут эти сплет­ни­цы! — ска­зали ро­дите­ли Ан­дри­ану­рану­раны.

Но мать бо­ялась, вдруг это прав­да, и, ког­да нас­тал ве­чер, пош­ла к ручью. Как толь­ко она приш­ла, пти­ца за­пела. Жен­щи­на страш­но уди­вилась и бе­гом вер­ну­лась в де­рев­ню.

— Ка­кие не­обы­чай­ные сло­ва про­из­но­сит эта пти­ца! — вос­клик­ну­ла она.

— Пой­дем к ручью, пос­лу­ша­ем, что она го­ворит, — ска­зал отец.

Ког­да они приш­ли, пти­ца сно­ва за­пела.

— Убей­те бы­ка, на­тол­ки­те ри­са, на­кор­ми­те до­сыта эту пти­цу, — при­казал отец. — Она по­кажет нам, как при­нес­ти труп на­шего сы­на.

По­ев, пти­ца по­лете­ла, а ро­дите­ли пош­ли за ней. Ву­рун­дреу под­ле­тел к пи­рогам и опус­тился на зем­лю. Ког­да пи­роги рас­кры­ли, кровь Ан­дри­ану­рану­раны раз­ли­лась по зем­ле. Ее бы­ло так мно­го, что об­ра­зова­лось це­лое озе­ро. Но ро­дите­ли все-та­ки унес­ли с со­бой во­семь кос­тей сы­на.

Прош­ло нем­но­го вре­мени, и из кро­ви Ан­дри­ану­рану­раны ро­дил­ся червь, он ста­новил­ся все тол­ще и длин­нее. Од­нажды ночью червь при­полз в де­рев­ню, где жил Ан­дри­ама­рузуа, взоб­рался на од­ну из хи­жин и ска­зал:

— Эй, лю­ди! Дай­те мне бычь­его мя­са, я го­лоден!

Ус­лы­хав его го­лос, Иту­нам­бу­ла ис­пу­галась.

— Он го­ворит точь-в-точь как Ан­дри­ану­рану­рана, — ска­зала она.

— Воз­вра­щай­ся, от­ку­да при­шел! Зав­тра мы при­несем те­бе мя­са! — крик­ну­ла она чер­вю и убе­жала вмес­те с му­жем.

Червь вер­нулся в озе­ро.

Ут­ром Ан­дри­ама­рузуа с же­ной при­нес­ли ему бычь­его мя­са и уви­дели, что червь на­чал прев­ра­щать­ся в змею.

— Это я нав­лекла бе­ду на всю на­шу де­рев­ню, — зак­ри­чала пла­ча Иту­нам­бу­ла. — О брат, не­уже­ли ты ста­нешь зме­ей?

На сле­ду­ющую ночь Ан­дри­ану­рану­рана сно­ва вер­нулся в де­рев­ню. За это вре­мя он уже ус­пел прев­ра­тить­ся в фа­нам­пи­тулу­ху.

— Я сож­ру всех, как толь­ко смо­гу ок­ру­жить сво­им те­лом все хи­жины, — ска­зала она.

Змея про­пол­зла вок­руг де­рев­ни, уви­дела, что не дос­тигла еще нуж­ной дли­ны, и вер­ну­лась в озе­ро. Те­перь она при­пол­за­ла каж­дую ночь, но ее те­ло все еще бы­ло слиш­ком ко­рот­ким. На­конец од­нажды ей уда­лось зам­кнуть круг.

Ут­ром Ан­дри­ама­рузуа вмес­те со сво­ими людь­ми вы­шел из хи­жины и за­мер от ужа­са: змея об­ви­ла сво­ими коль­ца­ми всю де­рев­ню. Ан­дри­ама­рузуа зад­ро­жал: он уже дав­но знал, что шу­рин, ко­торо­го он убил, прев­ра­тил­ся в змею. «Нас­тал мой ко­нец, — ска­зал он сам се­бе. — Ан­дри­ану­рану­рана сож­рет ме­ня». Он упал на ко­лени и стал умо­лять о по­щаде:

— Сжаль­ся, мои ру­ки мо­лят те­бя, мои но­ги мо­лят те­бя. Ус­лышь ме­ня, Ан­дри­ану­рану­рана, я от­даю те­бе всех сво­их бы­ков, толь­ко сох­ра­ни мне жизнь.

— Не нуж­ны мне твои бы­ки, — от­ве­тила се­миг­ла­вая змея, — у ме­ня дос­та­точ­но сво­их.

При этих сло­вах она ра­зом прог­ло­тила всех бы­ков, ко­торые бы­ли в де­рев­не.

Ан­дри­ама­рузуа зат­рясся от стра­ха:

— Я про­шу у те­бя про­щения сто раз, Ан­дри­ану­рану­рана. Я про­шу у те­бя про­щения ты­сячу раз, — го­ворил он, еле во­рочая язы­ком. — Вот все мои лю­ди. Я от­даю их те­бе, толь­ко сох­ра­ни мне жизнь.

— За­чем они мне, — от­ве­тила се­миг­ла­вая змея, — все лю­ди на зем­ле мои.

При этих сло­вах она прог­ло­тила часть де­рев­ни. И вот змея дви­нулась на Ан­дри­ама­рузуа.

У Ан­дри­ама­рузуа за­мер­ло сер­дце.

— Я ли­жу ступ­ни тво­их ног, Ан­дри­ану­рану­рана, — сто­нал он. — Возь­ми мою же­ну, возь­ми мо­их де­тей. Я при­ношу их в жер­тву, что­бы смяг­чить твой гнев.

— Ни­чего мне не нуж­но, кро­ме тво­ей жиз­ни, — про­гово­рила змея и прог­ло­тила Ан­дри­ама­рузуа, ко­торый все еще бор­мо­тал:

— Сжаль­ся, вот мой отец, вот моя мать, я от­даю их те­бе.

— До­воль­но, глу­пец, — за­шипе­ла змея, — ты уже мертв. Фа­нам­пи­тулу­ха ве­лела сес­тре при­вес­ти же­ну, а мпси­киди тем вре­менем прев­ра­тил змею сно­ва в Ан­дри­ану­рану­рану. Вмес­те сво­ей семь­ей он стал жить в этой де­рев­не.

Вот как спра­вед­ли­во пос­ту­пил Ан­дри­ану­рану­рана — так рас­ска­зыва­ют ста­рики!