Гибель Кутуфеци и Махаки

Са­кафо был хо­рош, я до от­ва­ла на­ел­ся ри­са.

Ей-ей, я до­волен, друзья!

Боль­ше мне не­чего вам рас­ска­зать,

Раз­ве что ко­нец мо­ей ис­то­рии.

Как-то раз Ку­туфе­ци и Ма­хака пе­ресе­кали до­лину и уви­дели ста­руху, ко­торая со­бира­ла рис. Они по­дош­ли к ней и ска­зали:

— Ох, ма­туш­ка! Вид­но, нет у те­бя вну­ков, раз ты са­ма уби­ра­ешь рис в та­кую жа­ру.

— Мно­го их у ме­ня бы­ло, доб­рые лю­ди, — от­ве­тила ста­руха, — да де­воч­ки все по­уми­рали, и те­перь ос­та­лись од­ни маль­чи­ки.

— А где же они?

— Да­леко, вер­нутся толь­ко че­рез нес­коль­ко дней.

Плу­там толь­ко это­го и на­до бы­ло.

— Иди до­мой, мы по­рабо­та­ем вмес­то те­бя, — ска­зали они. — У нас са­мих есть ба­буш­ка, гла­за на­ши не гля­дели бы, как ты над­ры­ва­ешь­ся.

— Да бла­гос­ло­вят вас пред­ки, да пош­лют они вам доб­рое здо­ровье, — об­ра­дова­лась ста­руха и пош­ла до­мой, что­бы при­гото­вить им еду.

Как толь­ко она уш­ла, два дру­га, вмес­то то­го что­бы ос­то­рож­но, по сте­бель­ку, рвать рис, на­чали сре­зать его но­жами.

Ког­да все, кто ра­ботал в по­ле, ста­ли рас­хо­дить­ся по до­мам, они пош­ли к ста­рухе. Она по­дала им ва­реный рис с раз­ны­ми прип­ра­вами; на­ев­шись до­сыта, они ска­зали:

— Пой­ди по­любуй­ся на свое по­ле.

— Лад­но, слав­ные мои дет­ки, — от­ве­тила ста­руха и от­пра­вилась в путь.

Как толь­ко она уш­ла, два плу­та в од­ну ми­нуту вы­тащи­ли из до­ма все, что толь­ко мож­но бы­ло. А ко­тел и плош­ки, ко­торые они не мог­ли унес­ти, сло­жили в креп­ко сши­тую ци­нов­ку и спря­тали в кро­вать ста­рухи.

Ста­руха ско­ро вер­ну­лась и уви­дела, что ее ог­ра­били; она пос­мотре­ла на пос­тель, и ей по­каза­лось, что там креп­ко спят ка­кие-то лю­ди. По­думав, что это, на­вер­ное, во­ры, она схва­тила пес­тик и на­чала их ду­басить; все, что бы­ло в ци­нов­ке, раз­би­лось вдре­без­ги. Бе­да ее ста­ла вдвое боль­ше. Прок­ля­тия, ко­торые она из­ры­гала, зас­та­вили раз­бе­жать­ся да­же бы­ков.

Прош­ло нем­но­го вре­мени; в один прек­расный день, ког­да ста­руха по­лола ма­ни­ок, при­яте­ли опять яви­лись к ней. Они приш­ли, что­бы сно­ва ее на­дуть. Вот, что они при­дума­ли.

— Ох, ма­туш­ка, как нам вас жал­ко, — гром­ко пла­ча, ска­зали плу­ты.

Они отоб­ра­ли у нее зас­туп, как буд­то хо­тели са­ми про­полоть ма­ни­ок, а вмес­то это­го за­топ­та­ли и унич­то­жили его.

Но на этот раз ста­руха ока­залась хит­рее. Она пош­ла до­мой, по­обе­щав при­гото­вить им вкус­ную еду. При­дя в хи­жину, она быс­тро про­дела­ла дыр­ку в стен­ке, за ко­торой сто­яли жи­вот­ные, и прик­ры­ла ее на­возом. Она ре­шила в эту же ночь сжечь Ку­туфе­ци и Ма­хаку вмес­те с хи­жиной. А что­бы они не вы­лез­ли че­рез ок­но, она хо­рошень­ко его за­вяза­ла. Са­ма она хо­тела выб­рать­ся че­рез ды­ру в сте­не. По­кон­чив со все­ми при­готов­ле­ни­ями, ста­руха за­реза­ла ку­рицу и ста­ла ва­рить рис.

Ког­да Ку­туфе­ци и Ма­хака приш­ли, ста­руха ска­зала им:

— Вхо­дите, дет­ки. Я при­гото­вила вам ку­рицу и нем­но­го ри­са, боль­ше у ме­ня сей­час ни­чего нет. Но ве­чером я за­режу ба­рана с тол­стым хвос­том, что­бы вы мог­ли от­нести мя­са сво­им же­нам и де­тям.

Ку­туфе­ци и Ма­хака с боль­шим удо­воль­стви­ем при­нялись за еду.

Весь ве­чер они ра­дова­лись, на­де­ясь от­ве­дать ба­рана. По­том они лег­ли спать. А ког­да они креп­ко зас­ну­ли, ста­руха вы­лез­ла че­рез ды­ру в сте­не и по­дож­гла хи­жину. Ку­туфе­ци и Ма­хака сго­рели за­живо.

Вот как по спра­вед­ли­вос­ти кон­чи­лась эта ис­то­рия. Так рас­ска­зыва­ли ее пред­ки!