Ифарамалеми и Икутуббкибу

У му­жа с же­ной бы­ло мно­го де­тей. Са­мую млад­шую де­воч­ку зва­ли Ифа­рама­леми, по­тому что по­лови­на те­ла у нее бы­ла де­ревян­ная. Са­мого млад­ше­го маль­чи­ка зва­ли Ику­тубе­кибу, по­тому что у не­го был ог­ромный жи­вот, во­лочив­ший­ся по зем­ле. Ро­дите­ли не лю­били де­тей-уро­дов. Они час­то нас­ме­хались над Ифа­рой.

— Раз­ве от этой дев­чонки есть ка­кой-ни­будь прок? Да она два во­локон­ца ра­фии вмес­те не свя­жет, а все ест и ест…

Гля­дя на маль­чи­ка, они с през­ре­ни­ем го­вори­ли:

— Это­му тол­стоб­рю­хому ло­пату зем­ли не под си­лу под­нять.

Сей­час вы ус­лы­шите до че­го дош­ла зло­ба от­ца и ма­тери. к один прек­расный день они вы­рыли глу­бокую яму. Де­ти ста­ли спра­шивать их:

— За­чем ты вы­рыл эту яму, отец? За­чем ты вы­рыла эту яму, мать?

— Мы хо­тим сло­жить ту­да зе­леные ба­наны, что­бы они доз­ре­ли, — от­ве­чали те.

— А где ба­наны, ко­торые вы хо­тите ту­да по­ложить? — не уни­мались де­ти.

Но ро­дите­ли ни­чего им не от­ве­тили. Тог­да Ику­ту ска­зал сес­тре:

— Отец и мать при­гото­вили эту яму вов­се не для зе­леных ба­нанов. Они хо­тят по­хоро­нить нас живь­ем.

Ночью они вдво­ем убе­жали. Ифа­ра во­лочи­ла нег­ну­щу­юся но­гу, Ику­ту еле полз из-за сво­его жи­вота. Взоб­равшись на вер­ши­ну хол­ма, Ику­ту гром­ко зап­ла­кал. Ифа­ра ста­ла его уте­шать:

— О чем ты так горь­ко пла­чешь, млад­ший брат? Мы из­бе­жали страш­ной опас­ности. За­будь про ус­та­лость, нас ждет дол­гий путь.

— Я не мо­гу боль­ше ид­ти, — от­ве­тил ей Ику­ту.

Тог­да Ифа­ра взва­лила бра­та на спи­ну. Она силь­но хро­мала и с тру­дом дви­галась впе­ред. Ику­ту уви­дел это и ска­зал:

— Опус­ти ме­ня на зем­лю, сес­тра. Я пос­та­ра­юсь про­пол­зти еще нем­но­го, ты слиш­ком ус­та­ла.

Они поб­ре­ли даль­ше пла­ча в оди­ноч­ку, что­бы не огор­чать друг дру­га еще боль­ше и не за­меш­кать­ся еще силь­нее.

Че­рез три дня они уви­дели кра­сивое мес­то и ре­шили ос­та­новить­ся. Наб­ра­ли они тра­вы, ве­ток и пос­тро­или не­боль­шую хи­жину. Ику­ту рос, охо­тил­ся, и нрав у не­го пе­реме­нил­ся, ведь муж­чи­на — со­суд с тем­ны­ми стен­ка­ми, что внут­ри — уви­дишь! Те­перь он мень­ше лю­бил сес­тру: ведь он не так в ней нуж­дался.

Од­нажды он вер­нулся, не­ся до­бычу, и ска­зал:

— Ифа­ра, уй­ди на свою по­лови­ну!

Ифа­ра уш­ла на свою по­лови­ну, и он съ­ел всех тан­ре­ков и ежей без нее. Ухо­дя из до­ма, он сер­ди­то ска­зал сес­тре:

— Я зап­ре­щаю те­бе охо­тить­ся на вос­то­ке. На се­вер и на юг то­же не смей хо­дить. На этих зем­лях охо­чусь я. Ес­ли ты пой­дешь за мной, я побью те­бя — я бу­ду швы­рять комья зем­ли пря­мо те­бе в го­лову.

— Хо­рошо, — ти­хонь­ко от­ве­тила Ифа­ра, — я пой­ду на за­пад со­бирать куз­не­чиков и бу­ду есть то, что най­ду.

Но од­нажды Ифа­ра не смог­ла най­ти ни­какой еды и уш­ла да­леко-да­леко, даль­ше то­го мес­та, где кон­чался за­пад. Там она наб­ре­ла на хи­жину Ит­ри­мубе. Ве­лика­на не бы­ло до­ма. Ифа­ра соб­ра­ла всю еду, ко­торую наш­ла, и вер­ну­лась.

Брат уже ждал ее.

— От­ку­да это ты так поз­дно идешь, Ифа­ра?

— Я бы­ла да­леко. На за­паде боль­ше нет еды.

То, что она ук­ра­ла у Ит­ри­мубе, Ифа­ра спря­тала. Ику­ту сва­рил обед и ска­зал, как всег­да:

— Уй­ди к се­бе, Ифа­ра.

Ифа­ра уш­ла и се­ла есть на сво­ей по­лови­не. Она раз­де­лила рис и мо­локо и под­су­нула по­лови­ну бра­ту. Ику­ту уди­вил­ся.

— За­наха­ри пос­лал мне рис и мо­локо, — ска­зал он.

Ифа­ра ни­чего не от­ве­тила. Она взя­ла нес­коль­ко уг­рей и под­су­нула их под пе­рего­род­ку.

— За­наха­ри пос­лал мне уг­рей, — опять ска­зал Ику­ту.

Ифа­ра сно­ва не про­рони­ла ни сло­ва. Она от­кры­ла кув­шин с мё­дом, и по всей хи­жине за­пах­ло мё­дом. Тог­да Ику­ту сло­мал пе­рего­род­ку и зак­ри­чал:

— Где ты все это взя­ла?

Ифа­ра про­дол­жа­ла мол­чать. Она бо­ялась, что Ику­ту за­хочет пой­ти в хи­жину Ит­ри­мубе и из-за сво­его жи­вота не смо­жет от­ту­да убе­жать. Но Ику­ту не уни­мал­ся, он стал гро­зить сес­тре, и в кон­це кон­цов она ска­зала прав­ду.

Ику­ту тут же от­пра­вил­ся ис­кать хи­жину Ит­ри­мубе, а Ифа­ра пош­ла за ним. Вско­ре маль­чик с ог­ромным жи­вотом опус­тился на зем­лю. Ифа­ра взва­лила его на спи­ну и по­нес­ла.

— Ви­дишь хи­жину Ит­ри­мубе? — то и де­ло спра­шива­ла она бра­та.

Но Ику­ту ни­чего не ви­дел. На­конец он крик­нул: «Ви­жу!» Ифа­ра шла впе­ред и нас­тавля­ла его:

— Ког­да при­дем, не ешь мно­го, а то не смо­жешь вер­нуть­ся, и Ит­ри­мубе пой­ма­ет нас.

Нем­но­го по­годя Ифа­ра наш­ла рог бы­ка и от­да­ла его бра­ту. По­том она наш­ла ло­пату, ко­торой ве­ют рис, по­том же­лез­ный прут.

— За­чем ты ме­ня так наг­ру­жа­ешь? — спра­шивал Ику­ту.

Но Ифа­ра не от­ве­чала; она все шла и шла и та­щила на се­бе бра­та.

На­конец они доб­ра­лись до хи­жины ве­лика­на. До­ма бы­ла толь­ко его же­на.

— Ку­да вы иде­те, де­ти? — спро­сила она.

— Приш­ли вас про­ведать, ма­туш­ка, — от­ве­тила Ифа­ра.

— А вы зна­ете, кто хо­зя­ин этой хи­жины?

— Нет, ма­туш­ка.

— Он вас съ­ест, ес­ли зас­та­нет здесь.

— А как зо­вут это­го страш­но­го че­лове­ка? — спро­сила Ифа­ра. — Не­уже­ли все эти бо­гатс­тва при­над­ле­жат ему од­но­му?

— Его зо­вут Ит­ри­мубе, и все эти бо­гатс­тва при­над­ле­жат ему. Он по­жира­ет це­лые де­рев­ни, и они ста­новят­ся его собс­твен­ностью.

— А ка­кое у не­го ору­жие? — спро­сила Ифа­ра.

— У не­го нет ни­како­го ору­жия. Он хва­та­ет ко­го хо­чет и съ­еда­ет.

— Ма­туш­ка, поз­воль­те нам нем­но­го пе­редох­нуть. Этот бед­ный маль­чик сов­сем не мо­жет ид­ти, а я очень ус­та­ла.

Их пус­ти­ли в хи­жину.

— Да­вай убе­жим, — про­сил Ику­ту. — При­дет Ит­ри­мубе и съ­ест нас.

Со стра­ха он спря­тал­ся в сад­жуа. И вот при­шел Ит­ри­мубе, все вок­руг зад­ро­жало от его ша­гов.

— Пах­нет че­лове­ком… пах­нет че­лове­ком, — про­гово­рил он.

Его го­лос гре­мел как гром.

— Это я здесь, — от­клик­ну­лась Ифа­ра, — я, твоя ве­ликан­ша с хвос­том.

— По­кажи мне свой зуб, — пот­ре­бовал Ит­ри­мубе.

Ифа­ра по­каза­ла рог бы­ка:

— Раз­ве это не зуб ве­ликан­ши с хвос­том?

— По­кажи мне твое ухо.

Ифа­ра про­тяну­ла ло­пату:

— Раз­ве это не ухо ве­ликан­ши с хвос­том?

— По­кажи мне твою ру­ку.

Ифа­ра на­кали­ла док­расна же­лез­ный прут и про­тяну­ла ве­лика­ну. Ит­ри­мубе за­вопил от бо­ли. Ику­ту раз­бил сад­жуа и на­чал гром­ко кри­чать вмес­те с сес­трой. Ит­ри­мубе по­думал, что пе­ред ним чу­дови­ще с дву­мя го­лова­ми, и убе­жал.

Ику­ту с жад­ностью наб­ро­сил­ся на при­пасы ве­лика­на; он съ­ел столь­ко, что Ифа­ра не мог­ла боль­ше под­нять его.

— Ит­ри­мубе вер­нется и съ­ест нас, — ска­зала она.

Дол­го она ду­мала, что им те­перь де­лать, и при­дума­ла.

Сре­ди за­пасов ри­са она отыс­ка­ла де­ревян­ные ко­лыш­ки с ос­тры­ми кон­ца­ми, копье и нож. Ифа­ра нак­ры­ла бра­та ци­нов­кой и ска­зала:

— Ког­да Ит­ри­мубе вой­дет сю­да, не ше­велись. Ес­ли он что-ни­будь спро­сит, раз­ма­хивай пе­ред ним копь­ем. Ес­ли он ска­жет: «По­кажи язык», — по­казы­вай боль­шой нож; ес­ли он бро­сит­ся на те­бя, стол­кни его в ров, а во рву я за­ранее вот­кну эти ос­трые ко­лыш­ки. Ког­да он ту­да сва­лит­ся, бей его копь­ем, по­ка не убь­ешь нас­мерть.

И Ифа­ра уш­ла до­мой.

Че­рез не­кото­рое вре­мя Ит­ри­мубе вер­нулся, хоть и бо­ял­ся зас­тать в хи­жине чу­дови­ще.

— Пах­нет че­лове­ком… — про­гово­рил он. Ед­ва Ит­ри­мубе сел, как пе­ред ним зап­ля­сало копье.

— Кто ты? — спро­сил он. — По­кажи свой язык.

И в ту же ми­нуту по­явил­ся нож. Ит­ри­мубе ис­пу­гал­ся и хо­тел убе­жать, но Ику­ту тол­кнул лю­до­еда, и тот упал пря­мо на ос­трые колья.

Уз­нав, что Ит­ри­мубе умер, Ифа­ра вер­ну­лась к бра­ту, и они зав­ла­дели его бо­гатс­тва­ми. А ког­да весть об этом дош­ла до их ро­дите­лей, те приш­ли к ним с лю­бовью и лас­кой.

Вот по­чему лю­ди го­ворят: род­ные лю­бят кра­сивых и бо­гатых; ес­ли ты бо­лен или бе­ден, у них не най­дет­ся для те­бя ни сле­зин­ки.