Болтушка

Ры­баки на­род не­раз­го­вор­чи­вый и на мо­ре, и на су­ше. У них обы­чай та­кой. Ры­ба-то мол­чит. А при­том кое-кто из ры­баков ве­рит, что, хоть ушей у нее нет, а то мес­то, где вол­на от го­лоса за­иг­ра­ет, ры­ба обя­затель­но обой­дет.

И на­до же бы­ло так слу­чить­ся, что в од­ной при­мор­ской де­ревуш­ке жи­ла ког­да-то го­ворунья Ба­ся. Проз­ва­ли ее Бол­тушкой. Бой­кая бы­ла дев­ка, всю де­рев­ню, бы­вало, нас­квозь про­бежит и без ус­та­ли та­рато­рит. Отец ее, ста­рый ры­бак, тер­петь это­го не мог. Он ей го­ворил:
— По­купа­ли бы твои сло­ва по гро­шу за шту­ку — ты в день бо­чонок де­нег за­раба­тыва­ла бы.

Та­рато­рила она, та­рато­рила и на­конец на­до­ела не толь­ко от­цу род­но­му — всей де­рев­не, и ве­лели ей лю­ди или пе­рес­тать, или прочь уби­рать­ся. Се­ла она в угол­ку; поп­ла­кала, по­том вста­ла и пош­ла ку­да гла­за гля­дят. Но уш­ла не­дале­ко. На краю де­рев­ни жил мо­лодой ры­бак Ва­лошек. Как раз шел он в лес за лы­ком для пле­тен­ки, встре­тил Ба­сю и спро­сил: ку­да, мол, идешь?
— А ку­да но­ги по­несут. В де­рев­не мне вы­гово­рить­ся не да­ют, а я без это­го жить не мо­гу.

По­думал Ва­лошек: «Так это же для ме­ня в са­мый раз. Си­жу один це­лыми дня­ми, не с кем сло­вом пе­ремол­вить­ся. С ней бы­ло бы мне ве­селей».

Спро­сил он у ее от­ца, не от­даст ли он доч­ку за не­го. Отец от­ве­ча­ет:
— С ру­ками, с но­гами от­дал бы! Да толь­ко бол­тушка она, столь­ко за день нат­ре­щит — ес­ли б за сло­ва пла­тили, бо­гач­кой бы­ла бы. А вот по хо­зяй­ству у нее сно­ров­ки нет.
— Ну, это ула­дит­ся, — ска­зал Ва­лошек и же­нил­ся на Ба­се. Ста­ли они жить да по­живать, и хва­тало те­перь Ва­лоше­ку за­бавы, и ког­да на лов шел, и ког­да воз­вра­щал­ся, и ут­ром, и ве­чером. А вот с хо­зяй­ством по­хуже ста­ло. Вдо­бавок Ба­ся и при­одеть­ся лю­била, так что нас­ту­пило у них без­де­нежье.
Вот как-то раз, сам се­бе пе­няя, шел Ва­лошек ве­чер­ком по бе­реж­ку и вдруг слы­шит: кто-то сто­нет. По­шел он на стон и ви­дит — ле­жит жен­щи­на, а но­ги в че­шуе.
— По­моги, доб­рый че­ловек, — го­ворит сла­бым го­лосом. — Я к са­мому бе­регу по­доб­ра­лась, хо­тела на ва­шу де­рев­ню пос­мотреть. Тут вол­на нах­лы­нула, выб­ро­сила ме­ня на бе­рег, уда­рилась я о ка­кую-то лод­ку, ушиб­лась силь­но и те­перь встать не мо­гу. Бу­дет те­бе за по­мощь от ме­ня щед­рая наг­ра­да.
Сжа­лил­ся Ва­лошек над ушиб­ленной ру­сал­кой — он сра­зу по­нял, что это ру­сал­ка, — под­нял ее и по­нес до­мой.
— Толь­ко спрячь ме­ня так, что­бы ни один луч сол­нца на ме­ня не упал, — го­ворит ру­сал­ка. — Не то я пом­ру.
Бы­ла у не­го в ха­те тем­ная кла­дов­ка, ту­да он ее и спря­тал, а Ба­ся взя­лась за ней за­бот­ли­во уха­живать. Но го­вори­ла при этом без умол­ку. Ру­сал­ка толь­ко ди­ву да­валась, как это она на­ходит, о чем бол­тать. Раз Ва­лошек и ска­жи Ба­се при ру­сал­ке:
— Ох, го­вори­ла бы ты не сло­вами, а гро­шами — у нас в до­ме все ина­че выг­ля­дело бы.
— А по­чему бы и нет? — вме­шалась ру­сал­ка. — Это мож­но, я так и сде­лаю.

И с то­го вре­мени при каж­дом сло­ве изо рта Ба­си-бол­тушки стал вы­падать грош.
Выз­до­рове­ла ру­сал­ка. От­нес ее Ва­лошек в мо­ре, она юрк! — ныр­ну­ла, а гро­ши в бла­годар­ность от нее все па­дали и па­дали у Ба­си изо рта. На­бил ими ры­бак все свои боч­ки, приш­лось и но­вые по­купать. Со сче­том — воз­ня! А с дру­гой сто­роны пос­мотреть — пол­на боч­ка, тя­желен­ная, да де­нег кот нап­ла­кал. И Ба­ся-бол­тушка все та­рато­рит, та­рато­рит — уж и нег­де ста­ло ры­баку боч­ки по­купать, а пол­ных — так и де­вать не­куда.

По­шел Ва­лошек к мо­рю, по­жало­вал­ся ру­сал­ке, а та и го­ворит:
— Хо­рошо, пе­реде­ла­ем. Пусть у нее изо рта че­рез три сло­ва вы­пада­ет се­реб­ря­ная мо­нета.
Ска­зано — сде­лано. Но вот и се­реб­ра под­на­копи­лось столь­ко, что не зна­ет Ва­лошек, ку­да его скла­дывать. А Ба­ся все го­ворит, го­ворит с ут­ра до но­чи. Ото все­го от это­го стал ры­бак прих­ва­рывать. «Хоть сов­сем по­мирай!» — го­ворит. И опять по­шел к ру­сал­ке.
— Хо­рошо, — го­ворит ру­сал­ка. — Сде­ла­ем так: ес­ли она весь день про­мол­чит, то под ве­чер при пер­вом сло­ве вы­падет у нее изо рта зо­лотой.

Тог­да Ба­ся-бол­тушка зах­во­рала. Не жизнь ей бы­ла без раз­го­вора. Расс­тро­ил­ся ры­бак, по­шел опять к ру­сал­ке, а та и го­ворит:
— Да­вай ус­тро­им так: бу­дет у нее изо рта вы­падать двой­ной зо­лотой, но толь­ко за ум­ное сло­во.

И вот это ока­залось в са­мую точ­ку! Нас­чет ум­ных слов бы­ло у Ба­си ту­гова­то, так что на жизнь им с Ва­лоше­ком хва­тало, но бе­зо вся­кой рос­ко­ши.