Как мужик помирать собрался

Од­но­му му­жику га­дал­ка пред­ска­зала: мол, еще три ра­за вет­ры ис­пустишь — и пом­решь. При­горю­нил­ся му­жик, ду­ма­ет: «Я к это­му де­лу при­выч­ный, как тут удер­жи­вать­ся!» На­конец ре­шил ра­ботать так, чтоб не ту­жить­ся — авось тог­да и обой­дет­ся.

А тут как раз приш­ла по­ра мо­лоть зер­но. Что де­лать? Сам возь­мешь­ся мо­лоть, уж точ­но вет­ров не удер­жишь. Ре­шил му­жик свез­ти зер­но на мель­ни­цу.

Но и на мель­ни­цу ехать страш­но: при­дет­ся зер­но под­но­сить, тя­жесть под­ни­мать — так и до гре­ха не­дол­го. Раз, два, три — и пом­решь, му­ка не нуж­на бу­дет. Пос­лал бы ра­бот­ни­ка, так нет его. Объ­яс­нил же­не — ба­ба жа­лос­тли­вая, са­ма ло­шадь зап­рягла, са­ма наг­ру­зила на те­легу меш­ки да кад­ки, но го­ворит: ез­жай, ос­те­регай­ся, по­нем­но­гу зер­но но­си, мо­жет, и удер­жишь­ся.

Вы­ходит — нуж­но ехать.

Едет му­жик, бе­режет­ся — вдруг на до­роге ка­нава. Как трях­ну­ло те­легу, так ве­тер враз и вы­летел. Чуть не зап­ла­кал му­жик, толь­ко тем се­бя уте­шил, что дер­жать­ся бу­дет изо всех сил, а как при­везет му­ку до­мой, вов­се ра­ботать пе­рес­та­нет — ля­жет и ле­жа есть бу­дет.

При­ехал он на мель­ни­цу, зап­ла­тил мель­ни­ку за ра­боту, а сам стал в сто­рон­ку и толь­ко пос­матри­ва­ет, что­бы по­мол был хо­рош да чтоб зер­но не ук­ра­ли. Смо­лол мель­ник зер­но, сло­жил все на те­легу, сел му­жик и по­ехал об­ратно.

Вот до­ехал до той ка­навы, толь­ко по­думал, как бы сдер­жать­ся, а тут ко­леса в ка­наву — тр-рах! — и опять из не­го ве­тер выс­ко­чил. Чуть не зап­ла­кал му­жик с до­сады, ну, да де­лать не­чего, те­перь уж не вер­нешь.

Дви­нул­ся сно­ва в путь, а сам толь­ко и ду­ма­ет, как бы в тре­тий раз на пу­ти не оп­ло­шать — лишь бы до­мой вер­нуть­ся да му­ку всю пе­репечь, а там — будь, что бу­дет.

Да где там! Подъ­ехал он к вы­гону, до­рога в го­ру, ко­ню тя­жело, а му­жик и с те­леги слезть бо­ит­ся — не ро­вен час, в тре­тий раз бе­да слу­чит­ся. Не вы­тянул конь, ос­та­новил­ся. Му­жик как сте­ганул его кну­том — тут и в тре­тий раз вет­ры пус­тил.

За­голо­сил му­жик.

— Он, смерть моя приш­ла! — А по­том ду­ма­ет: «За­чем я му­ку до­мой-то по­везу, ес­ли мне все рав­но ее есть не при­дет­ся? Из-за же­ны по­мираю, это она ме­ня на мель­ни­цу выс­та­вила. Так пусть и ей му­ка не дос­та­нет­ся, раз она та­кая ум­ная!»
Сбро­сил он с те­леги меш­ки да кад­ки, лег воз­ле них и ле­жит. Смер­ти ждет.

А на вы­гоне свиньи пас­лись. По­доб­ра­лись они к меш­кам, да­вай их рвать да му­ку упи­сывать. Ви­дит это му­жик, сто­нет жа­лоб­но, хоть у не­го ни­чего и не бо­лит, ле­жит да на сви­ней пок­ри­кива­ет:
— Был бы я жи­лец на атом све­те, я бы вам по­казал, вол­ки вас за­дави!
А свиньи и ухом не ве­дут — знай се­бе чав­ка­ют.

В ту по­ру ехал ми­мо ка­кой-то дру­гой му­жик на те­леге, еще из­да­ли ус­лы­хал сто­ны да кри­ки. «Что слу­чилось?» — ду­ма­ет. Подъ­ехал бли­же, по­дивил­ся на все это и спра­шива­ет:
— Что с то­бой, че­лове­че?
— Ой, не спра­шивай! Три вет­ра из ме­ня вы­лете­ло, ко­нец мой при­шел.

По­нял тут про­ез­жий, что на му­жика прос­то дурь наш­ла, под­нял с зем­ли кнут и да­вай его сте­гать. Сте­гал, по­ка тот не вско­чил, не соб­рал меш­ки да кад­ки, что свиньи по­пор­тить не ус­пе­ли, и не пог­нал во всю прыть до­мой.

Прош­ла не­деля, дру­гая, а му­жик жив и здо­ров, толь­ко спи­на от кну­та по­бали­ва­ет. Смек­нул он тог­да, что об­ма­нула его га­дал­ка. Лок­ти го­тов был ку­сать, да уж не вер­нешь му­ки-то, что свиньи сож­ра­ли да рас­сы­пали.

С тех пор пе­рес­тал му­жик га­дал­кам ве­рить.