Как нищий стал королем

Жил на све­те один ни­щий. С ма­лолетс­тва ми­лос­ты­ню про­сил на па­пер­тях, лю­ди его не оби­жали, хоть и был он здо­ровый му­жик.
Вот шел он раз че­рез лес, день был жар­кий, за­хоте­лось ему пе­редох­нуть, в че­лове­чес­ком жилье по­сидеть, да нег­де. Ни кор­чмы не вид­но, ни лес­ни­кова до­ма. Кто же, кро­ме раз­бой­ни­ков, ста­нет в ле­су жить? Сов­сем при­томил­ся ни­щий и по­думал: «Хоть бы черт ме­ня при­ютил, что ли?»
Ночь нас­та­ла. Идет ни­щий, идет, ме­сяц из-за туч­ки вып­лыл, свет­ло в ле­су ста­ло, ви­дит ни­щий — что-то за де­ревь­ями тем­ное. По­дошел поб­ли­же, смот­рит — пе­ред ним дом сто­ит. Во­шел он в дом — тем­но, пус­то. Ни­щие не­даром су­му но­сят, по­рыл­ся он в су­ме, ога­рок све­чи вы­тащил, спич­ки дос­тал, за­жег свеч­ку и ви­дит, что сто­ит пос­ре­ди боль­шой из­бы. В крас­ном уг­лу об­раз ви­сит, под об­ра­зом — лав­ка. Об­раз боль­шой, от са­мого по­тол­ка чуть ли не до са­мого по­ла, ра­ма у не­го зо­лоче­ная, а кто на­рисо­ван, не ра­зоб­рать — тем­но. Сел ни­щий на пол, свеч­ку на лав­ку пос­та­вил, ски­нул оде­жон­ку и да­вай вшей да­вить. А свеч­ка знай се­бе го­рит пе­ред об­ра­зом, го­рит да пот­рески­ва­ет, все яр­че раз­го­ра­ет­ся. Гля­нул ни­щий не­наро­ком на об­раз — что за ди­во! Сов­сем не свя­той на нем изоб­ра­жен, а сам дь­явол, точь-в-точь та­кой, ка­ким его ма­лю­ют.
Был ни­щий не из роб­ко­го де­сят­ка, не очень-то он ис­пу­гал­ся. Де­ло свое кон­чил, оде­жон­ку на­кинул и да­вай об­раз рас­смат­ри­вать. А све­ча-то все на лав­ке сто­ит, го­рит да пот­рески­ва­ет. Вдруг слы­шит ни­щий — дверь за спи­ной зас­кри­пела, во­шел кто-то. Ог­ля­нул­ся он, прис­мотрел­ся, ви­дит — сто­ит бо­гато оде­тый гос­по­дин. Го­ворит нез­на­комец:
— Что ты здесь де­ла­ешь, че­лове­че?
— Хо­тел я тут пе­рено­чевать. Вы уж не гне­вай­тесь, я по бе­лу све­ту бро­жу, при­томил­ся.
— Хо­рошо. Ос­та­вай­ся здесь, спи се­бе на здо­ровье. Ты мне та­кую честь ока­зал, что и не знаю, как те­бя бла­года­рить. Про­си, че­го хо­чешь.
Уди­вил­ся ни­щий:
— Да что же я та­кого для вас сде­лал?
— Тем ты ме­ня по­радо­вал, что пе­ред мо­им об­ра­зом свеч­ку пос­та­вил. Это мой дом, это мой пор­трет. Это я и есть, но ты ме­ня не бой­ся.
Пе­репу­гал­ся ни­щий, гля­нул на пор­трет: что прав­да, то прав­да, — по­хожи как две кап­ли во­ды. И рож­ки на го­лове, и ко­пыта вмес­то ног, хвост фра­ком прик­рыт. Вспо­тел ни­щий от стра­ха, а дь­явол и го­ворит:
— Обыч­но лю­ди свя­тым пок­ло­ня­ют­ся, а мною брез­гу­ют. А ты вот мне честь, как свя­тому, ока­зал, это­го я ни­ког­да не за­буду. Про­си, че­го хо­чешь, все для те­бя сде­лаю.
Поп­ро­сил ни­щий до­есть и по­пить — в один миг все на сто­ле по­яви­лось.
По­ел он, по­пил, а са­тана ему го­ворит:
— Про­си еще, че­го те­бе нуж­но.
От­ве­ча­ет ему ни­щий:
— Э-э, ва­ша не­чисть, че­ловек я скром­ный, дай­те, ес­ли мо­жете, день­жат на до­рогу, и пой­ду я прочь.
Дал ему дь­явол де­нег, а сам го­ворит:
— Что день­ги! Нын­че они есть, зав­тра их нет. Вот сде­лаю-ка я те­бя ко­ролем!
— Ну, ка­кой из ме­ня ко­роль! Шу­тить из­во­лите.
— Вов­се не шу­чу. Не­пода­леку от­сю­да жи­вет один ко­роль, есть у не­го доч­ка-кра­сави­ца, вот я и же­ню те­бя на ней.
До­волен со­бой са­тана, от ра­дос­ти по из­бе ска­чет.
Зас­ме­ял­ся ни­щий:
— Да на та­кого бро­дягу, как я, ко­ролев­на и смот­реть не за­хочет.
— Это уж моя за­бота. Я все так ус­трою, что она в те­бя по уши влю­бит­ся. Ну как, сог­ла­сен?
— Пусть бу­дет по-ва­шему, — от­ве­тил ни­щий. Хоть и не ве­рилось ему, а все же по­каза­лось за­ман­чи­во.
При­нес не­чис­тый во­ду, вы­мыл ни­щего, подс­триг, при­чесал, и стал тот мо­лодец-мо­лод­цом. Ве­лел са­тана ему на­деть свои лох­мотья, а в ру­ки дал зо­лотую та­бакер­ку. Сам одел­ся ла­ке­ем в бо­гатой лив­рее и го­ворит:
— Те­перь в кос­тел пой­дем к обед­не. Ты вот в этой са­мой одеж­де сту­пай в пер­вый ряд к са­мому ал­та­рю и са­дись ря­дом с ко­ролев­ной. На те­бя все ко­сить­ся бу­дут, а ты не об­ра­щай вни­мания. Я, буд­то слу­га твой, вста­ну с мо­лит­венни­ком сза­ди. Как за­метишь, что ты не по нра­ву ко­ролев­не, дос­тань та­бакер­ку и угос­ти ее та­бач­ком — она сра­зу же по­доб­ре­ет.
По­шел ни­щий в кос­тел, а са­тана сле­дом идет — буд­то слу­га его. Про­шел ни­щий в пер­вый ряд, сел ря­дом с ко­ролев­ной. Та смор­щи­лась, скри­вилась, но шум под­ни­мать во вре­мя служ­бы пос­тесня­лась. Толь­ко в сер­дцах ска­зала:
— Как ты пос­мел, по­бируш­ка, сесть в кос­те­ле ря­дом со мной?
Ни­щий сме­ло ей от­ве­ча­ет:
— Ви­дишь мо­его слу­гу, что по­зади сто­ит? Ста­ло быть, не из бед­ных я. В гре­хах ка­юсь, вот и пе­ре­одел­ся ни­щим. Не от­во­рачи­вай­ся, ко­ролев­на, — мо­жет, до­ведет­ся те­бе и в ином об­личье ме­ня уви­дать.
А тут слу­га по­да­ет ни­щему мо­лит­венник, в бар­ха­те с по­золо­той. И обед­ня как раз на­чалась.
Ра­зоб­ра­ло ко­ролев­ну лю­бопытс­тво, расс­пра­шива­ет она ни­щего, а он от­ве­чать не то­ропит­ся, толь­ко все под­но­сит ей зо­лотую та­бакер­ку и уго­ща­ет па­хучим та­бач­ком. Взя­ла ко­ролев­на та­бач­ку и влю­билась в ни­щего. А ког­да обед­ня кон­чи­лась и пош­ли они к вы­ходу, приг­ла­сила ко­ролев­на его на зав­тра к се­бе в за­мок.
— При­еду, прек­расная ко­ролев­на, — от­ве­ча­ет ни­щий. — А ты тем вре­менем ска­жи сво­ему ба­тюш­ке, что хо­чу я про­сить у не­го тво­ей ру­ки.
— При­ходи, же­лан­ный мой! А те­перь до сви­данья! — ска­зала ко­ролев­на, пок­расне­ла, за сви­той сво­ей из кос­те­ла вы­бежа­ла и во дво­рец по­еха­ла. Под­ру­ги ее и весь чес­тной на­род на­дивить­ся на это не мог­ли, да толь­ко не мог­ли они рас­слы­шать, о чем ко­ролев­на с ни­щим шеп­та­лась.
На дру­гой день одел дь­явол ни­щего в до­рогой на­ряд, сде­лал из не­го как бы ко­роля не­мец­ко­го, ор­де­на ему но­вень­кие на грудь прис­тегнул, паль­цы перс­тня­ми ук­ра­сил. Подъ­еха­ла ка­рета, ни­щий в нее сел, дь­явол на за­пят­ки вско­чил, на мес­та ку­чера и фо­рей­то­ра чер­ти усе­лись. Рва­нулись с мес­та шесть во­роных — ис­кры из-под ко­пыт по­сыпа­лись. И вот сто­ят они уже пе­ред ко­ролев­ским двор­цом.
Си­дит ко­роль на тро­не, пе­ред ним вель­мо­жи сто­ят, и все друг дру­га спра­шива­ют, что это за не­ведо­мый бо­гач при­ехал. Выш­ла тут ко­ролев­на, упа­ла к но­гам ба­тюш­ки, ста­ла его про­сить-мо­лить, что­бы он ее за­муж вы­дал за гос­тя. А ни­щий, в пух и прах ра­зоде­тый, то­же про­сит у ко­роля ру­ки его до­чери и всем рас­ска­зыва­ет, что он че­ловек бо­гатый и знат­ный, но жил-де до сих пор в скром­ности, что­бы поз­нать муд­рость жиз­ни.
Ви­дит ко­роль — лю­бимая дочь ду­ши не ча­ет в при­ез­жем. Сог­ла­сил­ся он на этот брак и тут же приг­ла­сил гос­тей и на­речен­но­го же­ниха на пир. «Пи­рова­ли аж за­пол­ночь. По­шел же­них от­ды­хать в осо­бые по­кои, во­шел в спаль­ню, а дь­явол тут как тут!
— Что, брат, до­волен? — спра­шива­ет.
— Еще бы! Ко­ролем быть луч­ше, чем ни­щим: еды и питья вдо­воль, да еще и кро­вать мяг­кая.
— По­мяни мое сло­во: бу­дешь ко­ролем, но чур уго­вор: как пос­та­вил ты мне тог­да свеч­ку, так и впредь ставь. Да не саль­ную, а по па­ре вос­ко­вых, ко­ролев­ских. На­рушишь уго­вор — всем рас­ска­жу, что ты за пер­со­на, и прос­ти-про­щай ко­рона вмес­те с го­ловой.
При­сяг­нул ни­щий дь­яво­лу, что бу­дет каж­дый ве­чер ста­вить пе­ред его об­ра­зом две вос­ко­вые све­чи и — что прав­да, то прав­да, — же­нив­шись, обе­щания сво­его ни­ког­да не за­бывал. А же­на его, ко­ролев­на, бы­ла очень на­бож­ная, каж­дый ве­чер ста­вила она све­чи пе­ред свя­тыми об­ра­зами. Нев­до­мек ей бы­ло, что муж ее в тот же час ста­вит све­чи дь­яво­лу. Так и слу­жили — она бо­гу, он чер­ту. И не они од­ни — мно­гие так же де­ла­ют.