Как шахтер со Скарбником в шахте заблудились

Один шах­тер всег­да в шах­те в оди­ноч­ку ра­ботал. И вот при­шел к не­му од­нажды Скар­бник — хра­нитель сок­ро­вищ в об­ра­зе кар­ли­ка-шах­те­ра и го­ворит при­вет­ли­во: «Счас­тли­во выб­рать­ся!» Шах­тер ему те­ми же сло­вами от­ве­тил, от­ло­жил инс­тру­мент.
— Ты по­чему в оди­ноч­ку ра­бота­ешь? — спра­шива­ет Скар­бник.
— Да так мне луч­ше ра­бота­ет­ся.
— Да­вай вмес­те ра­ботать.
— Что ж, да­вай, — от­ве­ча­ет шах­тер. От­ве­тил, по­думал и го­ворит:
— Толь­ко что тол­ку нам вдво­ем тут ра­ботать? Тут и для ме­ня од­но­го ра­ботен­ки не дю­же.
До­гадал­ся Скар­бник, что шах­те­ра его ма­лый рост уди­вил, и мол­вит:
— Ты, друг, не смот­ри, что я ма­лорос­лый. Ста­нем вмес­те ра­ботать, я те­бе та­кое мас­терс­тво по­кажу, ка­кого ты в жиз­ни не ви­дал. Что тут у те­бя в за­бое?
Ос­мотрел за­бой, огор­чился.
— Э, да у те­бя тут ху­до.
— А где луч­ше най­дешь?
— Най­дем, — го­ворит Скар­бник. — Я те­бя от­ве­ду. Хле­ба у те­бя мно­го?
— Да как раз на обед.
— Это не­поря­док. Боль­ше на­до брать. Вдруг за­валит — что тог­да есть бу­дешь? Хле­ба на­до брать с со­бой дня на три.
— А на ка­кие-та­кие день­ги я его столь­ко куп­лю, друг? — от­ве­ча­ет шах­тер. — Я бед­няк, а де­тишек у ме­ня ку­ча.
— Ну, не бе­да, — го­ворит Скар­бник. — Пош­ли со мной. Стру­мент свой здесь ос­тавь, у ме­ня в за­бое по­луч­ше есть.
Сло­жил шах­тер свой инс­тру­мент и по­шел со Скар­бни­ком. Приш­ли в его за­бой — шах­тер его сно­ва при­ветс­тво­вал, «Счас­тли­во на­верх выб­рать­ся!» — ска­зал. И Скар­бник шах­те­ра при­ветс­тво­вал, а по­том по­казал ему, ка­кую ру­ду он ра­бота­ет, да как мно­го. По­казал и го­ворит:
— Ви­дишь, ру­ды пол­но. Ра­ботай, сколь­ко за­хочешь. У те­бя де­тишек ку­ча. А я не бу­ду, мне та­кую тя­жесть на­верх тас­кать не­охо­та.
По­рабо­тал шах­тер ча­са два, на­рубил ру­ды по­рядоч­но, ос­та­новил­ся пе­редох­нуть и го­ворит Скар­бни­ку:
— Ну, друг, удач­ное у те­бя мес­течко! Во всей шах­те дру­гого та­кого не сы­щешь.
И стал со­бирать ру­ду, хо­тел с со­бой взять. А Скар­бник его ос­та­новил и мол­вит:
— Ос­тавь, пусть по­лежит, ни­куда не де­нет­ся. Пош­ли со мной, я те­бе и по­луч­ше мес­та по­казать мо­гу.
Пос­лу­шал­ся шах­тер, по­шел с ним. Хо­тел бы­ло и хлеб ос­та­вить, что взял на обед, но Скар­бник не доз­во­лил. Встре­вожил­ся шах­тер ма­лень­ко, го­ворит Скар­бни­ку:
— А мы что, на­верх нес­ко­ро?
— Ско­ро, — от­ве­ча­ет Скар­бник. — Но на вся­кий слу­чай возь­ми с со­бой. Ус­та­нешь по до­роге — бу­дет чем под­кре­пить­ся;
Взял шах­тер хлеб, и пош­ли они даль­ше. Шли, шли по штре­кам, да­леко заш­ли, ус­тал шах­тер, есть за­хоте­лось. Об­ра­тил­ся он к Скар­бни­ку:
— Друг, а друг, от­дохнем-ка, да хлеб­ца по­едим. А то я ус­тал. При­сажи­вай­ся.
Скар­бник от­ды­хать сог­ла­сил­ся, а хле­ба в уго­щение от шах­те­ра не при­нял. И съ­ел его шах­тер сам. Съ­ел — и спать ему за­хоте­лось. С сог­ла­сия Скар­бни­ка лег он и зас­нул. И прос­пал он сто пять­де­сят лет, а ему ка­залось, что не боль­ше двух ча­сов. Вот прос­нулся он, а Скар­бник и спра­шива­ет:
— Ты зна­ешь, сколь­ко спал?
— Да ча­сика три, — от­ве­ча­ет шах­тер.
Кив­нул Скар­бник мол­ча, и пош­ли они даль­ше. Шли, шли — шах­тер и го­ворит:
— Зна­ешь, друг, сда­ет­ся мне, что мы заб­лу­дились.
— По­хоже на то, — от­ве­ча­ет Скар­бник. — Что-то я этих мест не при­пом­ню.
А тут как раз ствол и клеть. Вы­нул Скар­бник из кар­ма­на три зо­лотых са­мород­ка, дал их шах­те­ру и го­ворит:
— Бе­ри, друг. Те­бе там по­надо­бят­ся. А то зна­комых у те­бя там не так уж мно­го.
— Как это не мно­го? Ведь же­на там и де­ти.
По­мол­чал Скар­бник, а по­том и го­ворит:
— Как зна­ешь. Ох, и есть мне за­хоте­лось! Ку­пи там в го­роде хле­ба и на мою до­лю.
— Доб­ро, — от­ве­ча­ет шах­тер. — Я ми­гом. Толь­ко сво­их на­вещу да от­ца с ма­терью.
Взял он у Скар­бни­ка день­ги на хлеб и по­лез на­верх.
Толь­ко у края по­казал­ся, а клеть­евые на ле­бед­ке как за­орут и да­вай бог но­ги! По­дивил­ся шах­тер: «Че­го это они?» Он же не знал, что у не­го за эти сто пять­де­сят лет бо­роди­ща-то вы­рос­ла по по­яс. Да и сам он весь пе­реме­нил­ся.
Вы­шел он в го­род — все на не­го ог­ля­дыва­ют­ся, как на ка­кое-то чу­до, и ему то­же что-то не по се­бе. Все не так. Ни до­ма от­цов­ско­го не вид­но, ни улиц зна­комых. Все ка­кое-то дру­гое. «Да ни­как я око­сел! — ду­ма­ет шах­тер. — С че­го бы это?» Ви­дит — ла­рек, хлеб про­да­ют. Под­хо­дит он, про­тяги­ва­ет Скар­бни­ковы день­ги, про­сит на пят­надцать гро­шей хле­ба. А тор­говка, как те день­ги уви­дела, как сло­ва его ус­лы­шала, так с ис­пу­гу крес­тить­ся на­чала. И язы­ка та­кого здесь не зна­ют, и де­нег та­ких не ве­да­ют. Да­же про ко­роля та­кого, чей пор­трет на мо­нете, не слы­хива­ли. Не ста­ла тор­говка раз­би­рать­ся, клик­ну­ла по­лицию. Схва­тили шах­те­ра — фаль­ши­вые, мол, день­ги сбы­вать пы­та­ет­ся, — и в ку­туз­ку преп­ро­води­ли. Взя­лись его там доп­ра­шивать — он воп­ро­сов не по­нима­ет. Сам объ­яс­нять бе­рет­ся — его ник­то по­нять не мо­жет. На­конец наш­ли с тру­дом че­лове­ка, ко­торый по-поль­ски го­ворил. Стал он шах­те­ра спра­шивать, где тот день­ги взял, ко­торы­ми за хлеб пла­тить со­бирал­ся. Шах­тер от­ве­ча­ет: мне друг их дал, хле­ба ку­пить; мы с ним в шах­те ра­бота­ем, он ме­ня там ждет. Стал че­ловек тот еще вся­кие под­робнос­ти выс­пра­шивать — тут и вы­яс­ни­лось, что проб­ро­дил шах­тер под зем­лей сто пять­де­сят лет и вы­шел на­верх сов­сем в дру­гом го­сударс­тве.
При­горю­нил­ся шах­тер, что де­лать, не зна­ет. Ре­шил вер­нуть­ся в шах­ту. А там его Скар­бник ждет, спра­шива­ет:
— Ну, что но­вого?
— Ой, друг! — от­ве­ча­ет шах­тер. — Я по­нача­лу чуть не рех­нулся: бро­жу, ни­чего уз­нать не мо­гу. А ока­зыва­ет­ся, мы с то­бой сто пять­де­сят лет под зем­лей прос­па­ли, а выш­ли сов­сем в дру­гом го­роде.
И го­род наз­вал.
— Ого! — го­ворит Скар­бник. — Так мы еще вдо­бавок трис­та миль под зем­лей про­топа­ли.
Дал Скар­бник шах­те­ру еще три са­мород­ка, по­казал до­рогу и го­ворит:
— Иди вот здесь — вер­нешь­ся до­мой. До­роги те­бе на два го­да. А в пер­вую не­делю треть­его го­да что­бы ждал ты ме­ня там под зем­лей! Сно­ва уви­дим­ся.
От­пра­вил­ся шах­тер в путь-до­рогу. И точ­но, как пред­ска­зал Скар­бник, че­рез два го­да при­шел в свою шах­ту.
Ни же­ны, ни де­тей. Кон­торщи­ки на шах­те все но­вые. Не ве­рят шах­те­ру, ког­да он им про свои прик­лю­чения го­ворит. По­казал он им Скар­бни­ковы са­мород­ки — тут они вспо­лоши­лись, на­чали кни­ги лис­тать, а там и за­писа­но, что сто пять­де­сят два го­да на­зад шах­тер та­кой-то спус­тился под зем­лю и без вес­ти про­пал.
В наз­на­чен­ное вре­мя спус­тился шах­тер под зем­лю, и при­шел к не­му вско­ре Скар­бник в том са­мом ви­де, в ка­ком рас­стал­ся с ним два го­да на­зад.
— Ну что? — спра­шива­ет. — Как доб­рался?
— Эх, друг, — го­ворит шах­тер. — Твоя прав­да — не зас­тал я ни­кого, ко­го знал.
— Пош­ли со мной, — го­ворит Скар­бник. — Я те­бе все под­земные сок­ро­вища по­кажу, толь­ко тро­гать их не смей.
И от­пра­вились они сно­ва странс­тво­вать под зем­лей. Все под­земные сок­ро­вища по­казал ему Скар­бник, ме­сяца два они там хо­дили. По­том зап­ла­тил ему Скар­бник жа­лованье за все сто пять­де­сят два го­да, два ме­сяца и не­делю, от­вел об­ратно до мес­та и на про­щанье ска­зал:
— Жи­ви на те день­ги, что я те­бе дал. А под зем­лю спус­кать­ся боль­ше не смей — смерть при­мешь. О том, что ви­дал, мо­жешь всем шах­те­рам рас­ска­зывать. Доз­во­ляю те­бе да­же один раз при­вес­ти их сю­да, на это са­мое мес­то, где мы с то­бой раз­го­вари­ва­ем.
Рас­ска­зал шах­тер дру­гим шах­те­рам, что ему ви­деть до­велось, хо­тел их ту­да сво­дить, да так и не сыс­кал то­го мес­та.