О скупой бабе

Жи­ла-бы­ла од­на ба­ба, очень ску­пая, ни­кому ни­ког­да ни­чего не да­вала. Од­на бед­ная со­сед­ка у нее как-то мо­лока поп­ро­сила, так она от­ве­тила:
— Да я луч­ше свинь­ям вылью, пусть свиньи жир­ней бу­дут.
Был у нее сын, но не в мать по­шел. Доб­рый. А по­том сын же­нил­ся, и не­вес­тка по­палась то­же не жад­ная. При­дет, бы­вало, ни­щий, так она, сколь­ко мо­жет, столь­ко и даст ему хле­ба. А свек­ровь, на то гля­дя, злит­ся:
— Возь­му-ка я, — го­ворит, — ко­чер­гу да об­ло­маю ее об те­бя — бу­дешь знать, как ни­щим хлеб раз­да­вать!
Вско­ре свек­ровь по­мер­ла.
А у мо­лодых все де­ло ни­как не на­ладит­ся. За­даст же­на свинь­ям кор­му, те виз­жат, хо­дят вок­руг ко­рыта и не едят. Хо­зяй­ка пог­ля­дит, а ко­рыто пус­тое. И так каж­дый раз. Ото­щали свиньи, вот-вот по­дох­нут. Ре­шила хо­зяй­ка, что нет ей в свинь­ях уда­чи, взя­ла да и про­дала их.
По­том кто-то взял­ся по­едать коч­ны в по­ле. Удив­ля­лись все; от­ку­да, мол, здесь во­ры. От­пра­вила же­на му­жика ка­пус­ту сте­речь. По­шел он, за­сел меж­ду гря­док, вдруг слы­шит: кто-то ка­пус­той хрус­тит. Он да­вай ис­кать во­ра и вдруг слы­шит го­лос:
— Это я, сы­нок, твоя мать. Жи­ла я на этом све­те, ни­кому ни крош­ки не да­вала. Бы­вало, луч­ше свинь­ям скор­млю. Поп­ро­си кто у ме­ня ка­пус­ты — от­ве­чаю: пусть луч­ше гни­ет в по­ле, зем­ля жир­ней бу­дет. И за то пос­тигла ме­ня те­перь ка­ра: раз я на этом све­те ни­кому ни­чего не да­вала, мне на том све­те ник­то ни­чего не да­ет. А у тво­ей же­ны че­тыре сто­ла едой зас­тавле­ны, ус­ту­пила бы она мне один, я бы вам боль­ше зла не чи­нила.
По­шел сын про­сить же­ну, что­бы от­да­ла по­кой­ной ма­тери один стол, а та го­ворит:
— Да я ей все сто­лы от­дам, пусть толь­ко боль­ше нас не оби­ра­ет.
Он по­шел, рас­ска­зал об этом ма­тери, а та го­ворит:
— Да воз­дас­тся ей сток­рат.
Триж­ды она это пов­то­рила, про­пала и с тех пор боль­ше ни­ког­да не по­яв­ля­лась.