Пьяница на проповеди

Один му­жичон­ка заб­рел раз в со­сед­нее се­ло, на­пил­ся там пь­ян. А де­ло бы­ло зи­мой. Увя­зал­ся он за друж­ка­ми до­мой, но по до­роге сва­лил­ся и ос­тался в сне­гу ле­жать. А друж­ки-то и не за­мети­ли. Про­лежал он там всю ночь, пе­ремерз. Хва­тились его на дру­гой день, пош­ли ис­кать, наш­ли — он еще ды­шал. За­тащи­ли его в теп­лую ха­ту, а он так в се­бя и не при­шел, по­мер.

Слух об этом ок­рест ра­зошел­ся, и вот один ксендз во вре­мя про­пове­ди объ­яс­нил, что за­мер­зше­го нель­зя сра­зу в теп­лую ха­ту та­щить. Преж­де на­до его сне­гом рас­ти­рать, по­куда в се­бя не при­дет.

Слу­шал эту про­поведь один му­жик, то­же боль­шой лю­битель вы­пить. Слу­шал, за­думал­ся, да­же в кор­чму не по­шел. Вер­нулся из кос­те­ла, си­дит до­ма, при­горю­нил­ся, кус­ка в рот не бе­рет, Ста­ла его ба­ба спра­шивать, что та­кое прик­лю­чилось, от­че­го он да­же есть от­ка­зыва­ет­ся. Рас­ска­зал ей му­жик, что ксендз на про­пове­ди го­ворил: нель­зя-де за­мер­зше­го сра­зу в теп­лую из­бу та­щить, а преж­де на­до его сне­гом рас­те­реть.

— Зи­мой-то хо­рошо, — го­ворит. — Де­ло вер­ное. А вот ле­том от­ку­да сне­гу взять?

Ба­ба ему и тол­ку­ет:
— Ду­рень ты, ду­рень. Так ведь ле­том-то не мер­знут!
— Точ­но! — об­ра­довал­ся му­жик. — Как это я не со­об­ра­зил!

И по­шел на ра­дос­тях в кор­чму.

Оставить комментарий