Клэрк де Роган

Жан­на де Ро­ган, дочь Але­на V, ви­кон­та де Ро­гана, в 1236 го­ду выш­ла за­муж за Матье де Бо­во, сы­на Ре­не, кон­не­таб­ля Не­апо­ля. Мно­жес­тво бал­лад, от­но­сящих­ся к бре­тон­ской на­род­ной по­эзии, пос­вя­щено прик­лю­чени­ям Жан­ны и ее суп­ру­га. Од­на из них пе­рес­ка­зана ни­же.

В воз­расте три­над­ца­ти лет Жан­на сог­ла­силась вый­ти за­муж, но за­яви­ла, что са­ма вы­берет се­бе му­жа. Со всей ок­ру­ги бы­ли приг­ла­шены ры­цари и ба­роны, что­бы вы­разить ей свое поч­те­ние, но ее вни­мание прив­лек пра­витель Бо­во, от­важный дво­рянин, ко­торый мог пох­вастать­ся ог­ромны­ми вла­дени­ями в Ита­лии. Он был му­жес­твен­ным и об­хо­дитель­ным. Ког­да мо­лодых лю­дей по­жени­ли, ка­залось, буд­то нич­то не ом­ра­чит их счастье.

В это вре­мя ры­цари со всей Ев­ро­пы со­бира­лись в Па­лес­ти­ну, где дол­жны бы­ли во­евать про­тив не­вер­ных. Пра­витель Бо­во по­желал при­со­еди­нить­ся к от­ря­ду крес­то­нос­цев. Его же­на очень пе­режи­вала и не хо­тела, что­бы он у­ез­жал из до­ма. Но он свя­то ве­рил в прин­цип, сог­ласно ко­торо­му по­ложе­ние обя­зыва­ет.

– В мо­их жи­лах те­чет кровь од­но­го из са­мых знат­ных ро­дов, – ска­зал он. – По­это­му я дол­жен пер­вым ид­ти в бой.

Он пе­редал пра­во рас­по­ряжать­ся все­ми его вла­дени­ями и вес­ти все его де­ла дво­юрод­но­му бра­ту же­ны, из­вес­тно­му как Клэрк де Ро­ган, и умо­лял его прис­матри­вать за сво­ей же­ной и ма­лень­ким сы­ном. За­тем, поп­ро­щав­шись со все­ми ни­ми, он вско­чил на ко­ня и от­пра­вил­ся на вой­ну.

Жан­на бы­ла бе­зутеш­на. На про­тяже­нии мно­гих дней она ски­талась по зам­ку, дер­жа в ру­ках сво­его мла­ден­ца и пла­ча. Все жив­шие там, кро­ме Клэр­ка де Ро­гана, ко­торо­му граф Матье до­верил за­боту о сво­их де­лах, очень го­рева­ли из-за отъ­ез­да сень­ора.

Граф за­явил, что вер­нется че­рез год. Од­на­ко вре­мя шло, а вес­ти от не­го не при­ходи­ли. Клэрк был ве­ролом­ным и злоб­ным ин­три­ганом, и од­нажды ут­ром во вре­мя раз­го­вора с Жан­ной он на­мек­нул на то, что год, спус­тя ко­торый ее муж обе­щал вер­нуть­ся, уже про­шел, а вой­на дав­но за­кон­чи­лась. Он рас­ска­зал жен­щи­не о том, что сам влюб­лен в нее, но она в гне­ве взгля­нула на не­го, ска­зав:

– Не­уже­ли сей­час мод­но, что­бы же­ны на­зыва­ли се­бя вдо­вами, зная, что их мужья жи­вы? Ухо­ди, нес­час­тный Клэрк, и уно­си с со­бой свое сер­дце, пол­ное зло­бы. Ес­ли бы мой суп­руг был здесь, он раз­ру­бил бы те­бя на сот­ню ма­лень­ких ку­соч­ков!

Ус­лы­шав это, Клэрк тай­но нап­ра­вил­ся на псар­ню и убил лю­бимо­го пса сень­ора. Взяв его кровь, он на­писал гра­фу Матье пись­мо, в ко­тором го­вори­лось о пре­неп­ри­ят­ней­шем про­ис­шес­твии, очень силь­но расс­тро­ив­шем его же­ну, – она охо­тилась на оле­ня, но во вре­мя по­гони лю­бимая со­бака сень­ора яко­бы умер­ла от сер­дечно­го прис­ту­па. Сень­ор по­лучил пись­мо и от­ве­тил Клэр­ку, что тот мо­жет ус­по­ко­ить его же­ну – ведь со­баку лег­ко за­менить. В то же вре­мя он изъ­явил же­лание пов­ре­менить с охо­той, так как, по его мне­нию, охот­ни­ки ока­зались не­уме­лыми и не смог­ли пра­виль­но спла­ниро­вать по­гоню.

Злоб­ный Клэрк сно­ва от­пра­вил­ся на по­ис­ки гос­по­жи.

– Увы! – про­из­нес он. – Твоя кра­сота увя­да­ет из-за то­го, что ты все вре­мя пла­чешь.

– Я смо­гу вос­ста­новить свою кра­соту, ког­да вер­нется мой муж, – хо­лод­но от­ве­тила она.

– Не об­ма­нывай се­бя, – воз­ра­зил он. – За это вре­мя ты уже дол­жна бы­ла по­нять, что он ли­бо мертв, ли­бо же­нил­ся вто­рой раз. На Вос­то­ке мно­го кра­сивых де­вушек. К то­му же они за­мет­но бо­гаче те­бя.

– Ес­ли он взял дру­гую же­ну, – от­ве­тила жен­щи­на, – я ум­ру. Ес­ли он мертв, то я то­же ста­ну ис­кать смер­ти. Ос­тавь ме­ня в по­кое, ты, жал­кий че­ловек. Твои ре­чи ис­полне­ны лжи.

При­дя в се­бя пос­ле вто­рого от­ка­за, Клэрк от­пра­вил­ся в ко­нюш­ню, где сто­яла ло­шадь сень­ора, счи­тав­ша­яся са­мой кра­сивой в стра­не. Не­годяй, вых­ва­тив свой кин­жал, про­делал то же, что и с гон­чей, – он вон­зил лез­вие в киш­ки ска­куна.

За­тем он взял нем­но­го кро­ви и сно­ва на­писал пись­мо гра­фу. «В зам­ке про­изо­шел еще один нес­час­тный слу­чай, – го­вори­лось в нем. – Но, мой до­рогой гос­по­дин, пос­та­рай­тесь не тре­вожить­ся из-за не­го. Ког­да ва­ша же­на воз­вра­щалась ночью с пи­ра, ваш лю­бимый конь упал и сло­мал обе но­ги. По­это­му нам приш­лось убить его».

Сень­ор от­ве­тил, что очень расс­тро­ил­ся, ус­лы­шав о про­изо­шед­шем, и что для то­го, что­бы в бу­дущем из­бе­жать по­доб­ных про­ис­шес­твий, его суп­ру­ге не сле­ду­ет боль­ше по­сещать пи­ры.

В тре­тий раз ве­ролом­ный Клэрк по­шел к гос­по­же. Он стал уг­ро­жать ей, что убь­ет ее, ес­ли она не бу­дет при­над­ле­жать ему. Но она са­мым ре­шитель­ным об­ра­зом от­ве­тила, что лю­бит смерть в ты­сячу раз боль­ше, чем его. Ус­лы­шав эти сло­ва, он не смог сдер­жать ярость и, вых­ва­тив свой кин­жал, бро­сил его пря­мо ей в сер­дце. Но ан­гел-хра­нитель жен­щи­ны не дре­мал, и лез­вие про­лете­ло ми­мо нее, вон­зившись в сте­ну. Она вы­бежа­ла из ком­на­ты, зах­лопнув за со­бой дверь. Пос­ле это­го Клэрк пос­пе­шил вниз, в дет­скую, где в сво­ей ко­лыбе­ли мир­но спал сын сень­ора, и, уви­дев, что воз­ле ре­бен­ка ни­кого нет, вон­зил нож пря­мо ему в сер­дце.

За­тем он на­писал сень­ору: «Умо­ляю вас, пос­пе­шите с воз­вра­щени­ем, по­тому что, кро­ме вас, ник­то не смо­жет ус­та­новить здесь по­рядок. Уже по­гиб­ли ва­ша со­бака и бе­лый ска­кун, но это не са­мое худ­шее. Ваш ма­лень­кий сын, увы, так­же мертв. Его сож­ра­ла ог­ромная свинья, по­ка ва­ша суп­ру­га бы­ла на ба­лу, взяв с со­бой сво­его лю­бов­ни­ка – мель­ни­ка».

По­лучив это пись­мо, сень­ор сра­зу же от­пра­вил­ся до­мой, при­чем с каж­дым пре­одо­лен­ным лье гнев его толь­ко уси­ливал­ся. Ког­да он при­был в за­мок, то триж­ды пос­ту­чал в дверь, и на его зов от­клик­нулся сам Клэрк.

– Как ты мог, жес­то­кий Клэрк? – зак­ри­чал раз­гне­ван­ный сень­ор. – Раз­ве я не по­ручил те­бе за­ботить­ся о мо­ей же­не?

С эти­ми сло­вами он бро­сил свою пи­ку в ра­зину­тый рот Клэр­ка, да так силь­но, что ее ко­нец вы­совы­вал­ся из его за­тыл­ка. За­тем, взбе­жав по лес­тни­це, он во­шел в ком­на­ту сво­ей же­ны и, не про­из­не­ся ни еди­ного сло­ва, уда­рил ее сво­им ме­чом.

Да­лее в бал­ла­де го­ворит­ся о том, как хо­рони­ли жертв жес­то­кого Клэр­ка. При све­те лу­ны и звезд жен­щи­ну, оде­тую во все бе­лое, по­ложи­ли в ее гроб­ни­цу. На ее грудь опус­ти­ли ее ма­лень­ко­го сы­на, спра­ва по­мес­ти­ли лю­бимую со­баку, а сле­ва – бе­лого ко­ня. Го­ворят, что в сво­ей мо­гиле она по оче­реди за­ботит­ся о каж­дом из них и что ре­бенок, буд­то бы рев­нуя, ста­ра­ет­ся прид­ви­нуть­ся как мож­но бли­же к сер­дцу сво­ей ма­тери.