Легенда об Исе

Ле­ген­да о за­тонув­шем го­роде Исе, по­жалуй, са­мая ро­ман­тичная и об­разная во всем бре­тон­ском фоль­кло­ре. Кто не слы­шал, как раз­да­ет­ся из-под во­ды звон ко­локо­лов Иса, от­зву­ки ко­торо­го соз­да­ет на­ше собс­твен­ное во­об­ра­жение?

В этой жи­вопис­ной ле­ген­де го­ворит­ся о том, что в пер­вых ве­ках на­шей эры в го­роде Ис, или Ка­ер-Ис, пра­вил че­ловек по име­ни Град­лон, по клич­ке Ме­ур, что в пе­рево­де с кель­тско­го зна­чит «ве­ликий». Град­лон был пра­вед­ным и на­бож­ным че­лове­ком и пок­ро­витель­ство­вал свя­тому Гве­ноле, ос­но­вате­лю пер­во­го мо­нас­ты­ря в Ар­мо­рике и его пер­во­му аб­ба­ту. Но по­мимо это­го Град­лон был еще и бла­гочес­ти­вым пра­вите­лем и со­ору­дил ог­ромное во­дох­ра­нили­ще, на­пол­нявше­еся во­дой во вре­мя при­лива. Бла­года­ря это­му го­род был за­щищен от на­паде­ния с мо­ря. В этом во­дох­ра­нили­ще бы­ли сде­ланы тай­ные во­рота, ключ от ко­торых был толь­ко у Град­ло­на, зак­ры­вав­ше­го и от­кры­вав­ше­го их при не­об­хо­димос­ти.

У Град­ло­на, как и у мно­гих бла­гочес­ти­вых лю­дей, бы­ла сво­ен­равная дочь по име­ни Да­гю. Од­нажды, по­ка ее отец спал, она тай­но пи­рова­ла со сво­им лю­бов­ни­ком. По­теряв ра­зум из-за ви­на, мо­лодые лю­ди со­вер­ша­ли од­ну глу­пость за дру­гой, по­ка лег­ко­мыс­ленной де­вуш­ке не приш­ло в го­лову от­крыть шлюз­ные во­рота. Ти­хо прок­равшись в ком­на­ту от­ца, она ста­щила с его по­яса связ­ку клю­чей, ко­торые тот так ста­ратель­но хра­нил, и от­кры­ла во­рота. Тот­час же во­да выр­ва­лась на­ружу и за­топи­ла весь го­род.

Су­щес­тву­ет нес­коль­ко вер­сий этой ин­те­рес­ней­шей ле­ген­ды. Сог­ласно вто­рой из них, го­род Ис был бо­гатым тор­го­вым цен­тром, в ко­тором проц­ве­тали ис­кусс­тва. Но его жи­тели нас­толь­ко силь­но лю­били рос­кошь, что раз­гне­вали свя­того Гве­ноле, ко­торый, по­доб­но И­ере­мии, пред­ска­зал па­дение Иса. Го­род рас­по­лагал­ся там, где сей­час омы­ва­ет пус­тынные бе­рега за­лив Утоп­ленни­ков. Прав­да, в дру­гой вер­сии ле­ген­ды го­ворит­ся о том, что он на­ходил­ся пос­ре­ди ши­роко­го во­до­ема, там, где сей­час пле­щут­ся во­ды за­лива Ду­ар­не­не. От оке­ана его от­де­ляла креп­кая пло­тина, в ко­торой бы­ли про­дела­ны шлю­зы, пред­назна­чен­ные для дос­тавки во­ды жи­телям го­рода. Град­лон не сни­мая но­сил на шее се­реб­ря­ный ключ, от­кры­вав­ший как шлю­зы, так и во­рота Иса. Он жил в прек­расном двор­це из мра­мора, кед­ра и зо­лота, и единс­твен­ным его нес­часть­ем бы­ла дочь Да­гю, ко­торая, по пре­данию, «сде­лала ко­рону из сво­их по­роков и воз­ве­ла в па­жи семь смер­тных гре­хов». Но нас­та­ла по­ра рас­пла­ты, и нес­час­тный го­род был унич­то­жен за од­ну ночь, так как од­нажды Да­гю ук­ра­ла се­реб­ря­ный ключ, что­бы от­крыть го­род­ские во­рота, но в тем­но­те пе­репу­тала их со шлю­зами. Ко­роля Град­ло­на раз­бу­дил свя­той Гве­ноле, при­казав­ший ему бе­жать, по­тому что по­ток уже приб­ли­жал­ся к двор­цу. Он вско­чил на ко­ня и, по­садив за со­бой свою бес­толко­вую дочь, пус­тил его га­лопом, пы­та­ясь обог­нать бур­ля­щий и ро­кочу­щий по­топ. По­ток вот-вот дол­жен был пог­ло­тить его, как вдруг от­ку­да-то сза­ди раз­дался го­лос: «Ес­ли не хо­чешь по­гиб­нуть, брось в мо­ре де­мона, ко­торо­го ты ве­зешь с со­бой». В тот же миг Да­гю упа­ла с ло­шади в по­ток, и во­да не­ожи­дан­но за­тих­ла. Град­лон в це­лос­ти и нев­ре­димос­ти доб­рался до Кем­пе­ра, но в ис­то­рии ни­чего не го­ворит­ся о его даль­ней­шей судь­бе.

В древ­ней бал­ла­де, пос­вя­щен­ной это­му со­бытию, в тек­сте ко­торой, од­на­ко, за­мет­ны сле­ды бо­лее поз­дней пе­рера­бот­ки, го­ворит­ся о том, что Град­лон по­ощ­рял все­воз­можные су­мас­бродс­тва сво­их под­данных и что Да­гю по­лучи­ла ключ лич­но от не­го, не­подо­ба­ющим об­ра­зом вос­поль­зо­валась им, выз­вав сво­ими дей­стви­ями ка­тас­тро­фу. По­вес­тво­вание про­дол­жа­ет­ся рас­ска­зом о том, что Да­гю прев­ра­тилась в ру­сал­ку и по­сели­лась в во­дах, нак­рывших го­род, в ко­тором она при­нима­ла сво­их лю­бов­ни­ков и пи­рова­ла. «Ры­бак, – го­ворит­ся в кон­це бал­ла­ды, – ви­дел ли ты дочь мо­ря, рас­че­сыва­ющую, си­дя на краю пля­жа, свои зо­лотые во­лосы при све­те по­луден­но­го сол­нца?» – «Да, – от­ве­ча­ет ры­бак. – Я ви­дел бе­лую дочь мо­ря и слы­шал, как она по­ет, и пес­ни ее бы­ли та­кими же пе­чаль­ны­ми, как плеск волн».

Ле­ген­да об Исе, го­роде, за­топ­ленном мо­рем, рас­простра­нена у се­ми кель­тских на­родов. В У­эль­се рас­ска­зыва­ют, что уто­нув­ший го­род на­ходит­ся под за­ливом Кар­ди­ган, в Ир­ландии – под озе­ром Лох-Ней.

Эта ле­ген­да прев­ра­ща­ет­ся в не­обыч­ную ис­то­рию, пе­рес­каз ко­торой при­вел в сво­ей «То­пог­ра­фии Ир­ландии» Ги­ральд Кам­брий­ский. В ней го­ворит­ся о том, как не­кое зло­коз­ненное пле­мя бы­ло на­каза­но за свои гре­хи, а вся зем­ля, где они оби­тали, – за­топ­ле­на.

«В этом пле­мени, – пи­шет Ги­ральд, – рас­ска­зыва­ют од­ну прит­чу о том, что, ес­ли ос­та­вить ис­точник от­кры­тым (и не ока­зать ему та­ким об­ра­зом дол­жно­го поч­те­ния, ибо, сог­ласно су­еве­ри­ям этих вар­ва­ров, ис­точник дол­жен быть нак­рыт крыш­кой и за­печа­тан), он тот­час же ра­золь­ет­ся и за­топит всю мес­тность, унич­то­жив все ее на­селе­ние. Од­на­ко од­нажды не­кая мо­лодая жен­щи­на, при­шед­шая к ис­точни­ку, что­бы наб­рать во­ды, на­пол­нив свой кув­шин, не зак­ры­ла ко­лодец, так как ус­лы­шала плач сво­его ма­лень­ко­го сы­на, ко­торо­го она ос­та­вила не­дале­ко от ко­лод­ца, и пос­пе­шила к не­му. Но глас на­рода – это глас Бо­жий; и на об­ратном пу­ти она стол­кну­лась со столь силь­ным по­током во­ды, выр­вавшим­ся из ис­точни­ка, что он смел и ее са­му, и ее сы­на. На­вод­не­ние бы­ло нас­толь­ко мощ­ным, что оба они, как и все пле­мя вмес­те со всем ско­том, уто­нули в этом мес­тном по­топе. Во­да, пок­рыв всю по­вер­хность этой пло­дород­ной мес­тнос­ти, прев­ра­тилась в озе­ро. Под­твержде­ни­ем это­го яв­ле­ния ста­ло то, что в ти­хую по­году ры­баки час­то ви­дят под во­дой озе­ра баш­ни цер­квей, тон­кие, очень вы­сокие и круг­лые, по обы­чаю этой стра­ны. Они час­то по­казы­ва­ют их ино­зем­цам, пу­тешес­тву­ющим по этим мес­там, удив­ля­ющим­ся, что мог­ло при­вес­ти к по­доб­ной ка­тас­тро­фе».

У­эль­ской вер­си­ей этой зах­ва­тыва­ющей ле­ген­ды мы обя­заны бар­ду Гвид­дно, жив­ше­му в XII ве­ке. Он рас­ска­зал о па­дении за­топ­ленно­го го­рода, при­чем две стро­ки из его по­эмы ка­ким-то об­ра­зом пов­то­рились в ее бре­тон­ском ана­логе. У­эль­ский бард мог поз­на­комить­ся с этим сю­жетом по ка­кому-ли­бо бре­тон­ско­му ис­точни­ку, хо­тя впол­не воз­можно, все про­изош­ло и на­обо­рот.

Ле­ген­да о за­ливе Кар­ди­ган, под ко­торым так­же скры­ва­ет­ся за­топ­ленная мес­тность, до­воль­но из­вес­тна. Она стран­ным об­ра­зом под­твержда­ет­ся фор­мой приб­режной ли­нии, су­дя по кон­ту­ру ко­торой мож­но пред­по­ложить, что под во­ду ушел боль­шой учас­ток су­ши. По­доб­но сво­им ир­ланд­ским соб­рать­ям, у­эль­ские ры­баки рас­ска­зыва­ют о том, что в ти­хую по­году ви­дят глу­боко под проз­рачны­ми во­дами за­лива ру­ины древ­них зда­ний.

Пе­ред Ве­ликой фран­цуз­ской ре­волю­ци­ей в Кем­пе­ре, меж­ду двух ба­шен со­бора, сто­яла ста­туя ко­роля Град­ло­на, си­дяще­го на сво­ем вер­ном ска­куне, но в нес­по­кой­ном 1793 го­ду лю­бое упо­мина­ние о ко­роле вы­зыва­ло боль­шое не­доволь­ство, и не­вежес­твен­ный сброд ли­шил ста­тую го­ловы. Прав­да, в 1859 го­ду ее вос­ста­нови­ли. По ле­ген­де, имен­но Град­лон пер­вым в Бре­тани стал вы­ращи­вать ви­ног­радни­ки, по­это­му в День свя­той Си­цилии в Кем­пе­ре еже­год­но со­вер­ша­ли осо­бый ри­ту­ал в честь это­го мни­мого со­бытия. На плат­форму за­бира­лась груп­па пев­цов, и, по­ка они пе­ли, один из хо­рис­тов, дер­жа в ру­ках бу­тыл­ку с ви­ном, сал­фетку и зо­лотой ку­бок, за­лезал на спи­ну ло­шади Град­ло­на, на­ливал ста­кан ви­на, под­но­сил к гу­бам ста­туи, а за­тем вы­пивал сам, ос­то­рож­но вы­тирал сал­феткой гу­бы ко­роля, вкла­дывал ему в ру­ку вет­ку лав­ро­вого де­рева, а за­тем бро­сал ку­бок в са­мый центр соб­равшей­ся вни­зу тол­пы, сла­вя пер­во­го бре­тон­ско­го ви­ног­ра­даря. То­му, кто пой­ма­ет ку­бок рань­ше, чем тот упа­дет на зем­лю, и по­кажет всем при­сутс­тву­ющим, что он нев­ре­дим, по­лагал­ся приз в раз­ме­ре двух­сот крон.

В этой ле­ген­де мож­но прос­ле­дить от­го­лос­ки бо­лее древ­не­го ми­фа. Был ли Град­лон бре­тон­ским Вак­хом? Уче­ные рас­по­лага­ют сви­детель­ства­ми о том, что кель­ты пок­ло­нялись бо­гиням, в честь ко­торых со­вер­ша­ли вак­хи­чес­кие ри­ту­алы. При этом их мес­то иног­да за­нимал и бог пло­доро­дия. Поз­днее праз­дни­ки, про­водив­ши­еся в его честь, в раз­ных час­тях кель­тско­го ми­ра ста­ли ас­со­ци­иро­вать­ся с име­нами раз­личных ко­ролей. Впол­не ве­ро­ят­но, что Град­лон как раз и был од­ним из та­ких мо­нар­хов, за­няв­ших мес­то за­быто­го бо­жес­тва. По­жалуй, в бу­дущем ис­сле­дова­телям куль­ту­ры и ре­лигии кель­тов при­дет­ся ре­шить воп­рос о том, об­ла­да­ет ли имя Град­ло­на ка­кой-то скры­той ре­лиги­оз­ной эти­моло­ги­ей.